истощив все свои силы. Лишь камни да суровые скалы, словно древние стражи, молчаливо взирали на нас, храня свои вековые тайны. Ни единого деревца, ни клочка зелени – только серые, выветренные поверхности, испещрённые трещинами, будто морщинами на лице старика.

Ветер, проносясь над этой пустынной равниной, не приносил с собой запаха цветов или свежести трав, а лишь поднимал мелкую пыль, которая оседала на всём, придавая всему вокруг унылый, однообразный оттенок. Даже солнце, казалось, светило здесь как-то иначе – более тускло, словно не желая разгонять эту гнетущую атмосферу.

Мы продолжали двигаться вперёд, но с каждым километром ощущение пустоты и запустения лишь усиливалось, заставляя сердце сжиматься от неясной тревоги. Казалось, что здесь время остановилось, а жизнь, если она когда-то и существовала, давно покинула эти края, оставив после себя лишь безмолвное напоминание о своём былом присутствии.

Пока неожиданно меня не скрутило, заставив выгнуться так, будто я совершала акробатический трюк. И вскрикнуть от жгучей боли, образовавшейся в груди и хлынувшей лавиной по моим венам.

Всё произошло так стремительно, что я не успела осознать, что именно со мной происходит. Лишь довольная ухмылка Олберта да улыбки детей подсказали мне правду: во мне окончательно пробудилась магия.

Ощущение боли начало отступать, уступая место доселе неизвестному мне, новому, неведомому. Оно было похоже на пробуждение после долгого сна, но вместо привычной усталости я чувствовала прилив сил, бурлящую энергию, которая отчётливо пульсировала под кожей.

Мир вокруг словно преобразился. Цвета стали ярче, звуки – отчетливее, а воздух наполнился тончайшими вибрациями, которые я буквально несколько минут назад практически не замечала. Я чувствовала, как мои пальцы покалывает, словно от статического электричества, а в голове роились мысли, которые не были моими, но казались такими знакомыми.

Мои спутники замерли: кто-то от непонимания происходящего, а кто-то от удивления.

— Маг созидания, — чуть слышно произнес Олберт, неверяще смотря в мою сторону.

Его обычно уверенный голос дрожал, а в глазах плескалось неверие, смешанное с чем-то похожим на страх. Он словно увидел призрака, или, скорее, легенду, воплотившуюся в реальность.

Я же «нырнула» в себя и в воспоминания, доставшиеся мне от Велерии. Увы, но ничего похожего из того, что я увидела в себе, я там не нашла. Более того, явственно почувствовала, как эта сила становится частью меня, переплетаясь с моей собственной сущностью.

Подняла дрожащую руку, раскрывая ладонь, в которой тут же вспыхнул слабый, мерцающий огонек. Он был крошечным, почти незаметным, но в нем чувствовалась огромная, дремлющая мощь.

Это была магия созидания, та самая, о которой шептал Олберт. Магия, способная создавать, строить, исцелять. Родовая магия де Сантар? Вряд ли. Им было не по силам даже разжечь камин, не то что материализовать сгусток сырой магии на раскрытой ладони.

— Это… это правда? — прошептал Ник, наконец-то очнувшись от оцепенения. Его глаза были широко раскрыты, а на лице застыло выражение изумления.

Вопрос Ника, прозвучавший словно эхо в этой тишине, вывел меня из транса. Я посмотрела на него, на Олберта, чье лицо все еще выражало смесь ужаса и благоговения, на растерянные лица Витара, Кариба и Сани. Все они ждали ответа, ждали объяснения, ждали чуда. Но у меня не было ни того, ни другого, ни третьего. Я была так же ошеломлена, как и они.

— Я… я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я не понимаю, что происходит.

Олберт сделал шаг вперед, неотрывно следя за мерцающим огоньком на моей ладони.

— Магия созидания… она считалась утраченной, — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. — Легенды гласят, что она способна создавать целые миры, даровать жизнь, творить… — гулко сглотнул он, уставившись мне в глаза. — Кто вы? — его вопрос был не просто любопытством, а скорее отчаянным поиском ответа, попыткой понять то, что выходило за рамки его понимания. — Я видел вас и ваш резерв еще в самом начале пути. Слабые зачатки мага земли и ничего общего с тем, что я вижу сейчас. Вы словно переродились… словно…

Он запнулся, пытаясь подобрать слова, которые могли бы описать произошедшее. Его взгляд скользнул по мне, словно пытаясь уловить невидимые нити, связывающие меня с этой невероятной силой.

— …словно обернулись в ткань мироздания, — закончил он, его голос стал тише, почти шепотом. — Я видел, как вы боролись, как истощались ваши силы, как каждый шаг давался с трудом. А теперь… теперь вы излучаете такую мощь, такую чистоту, что кажется, будто вы не просто используете магию, а сами стали ее воплощением. Так кто же вы, Велерия де Сантар?

Испуганно замерла, не зная, что ответить. С минуту сидела, открывая и закрывая рот, а потом решилась. Будь что будет. Жить, контролируя каждый свой шаг, каждое свое слово и ждать, когда разоблачат – это не жизнь, а медленная агония. К тому же эти люди доказали свою преданность роду де Сантар не словом, а делом. Кто еще будет надо мной так пестовать, словно наседка?

— Я Валерия. Попаданка из немагического мира, — произнесла я, смотря на своих спутников. Мой голос хоть и дрожал, но прозвучал тверже, чем я того ожидала. — Истинная Велерия умерла в тот день, когда преставился ее супруг, герцог де Корнар.

Мои слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Я видела, как меняются выражения лиц тех, кто меня слушал. Удивление, недоверие и даже что-то похожее на жалость.

— Я не знаю, как я сюда попала, и не знаю, почему. Я просто оказалась в ее теле. Я помню свою жизнь, свои воспоминания, — сделала глубокий вдох и продолжила: — Я не претендую на ее место, на ее титул, на ее собственность. Я не знаю законов этого мира, его обычаев. Я совершаю ошибки, потому что я здесь чужая. Но я не хочу никому зла. Я просто хочу жить.

Неожиданно для меня Олберт улыбнулся, словно чувствуя ту искренность, которую я пыталась вложить в свои глаза, и протянул руку.

— Мир принял вас, а значит, мы не вправе отвергать его решения. И не бойтесь, миледи, правду о вас никто не узнает, пока вы сами этого не пожелаете. Клянусь!

«Клянусь! Клянусь! Клянусь!» — раздалось со всех сторон, и я почувствовала, как мгновенно натянулась ткань мироздания, связывая нас магической клятвой. Даже маленькая Лора произнесла клятву, прекрасно осознавая последствия. Хотела было прервать ее, да не стала. Я успела привязаться к этой девчушке, как к