имения приехал человек.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

— Что случилось?

— Не знаю.

Матвей развернул письмо.

— Матушка пишет, что просит приехать срочно. Без подробностей.

Я вскочила раньше, чем успела подумать.

— Я тоже поеду.

Он сразу поднял на меня взгляд.

— Ксения

— Нет, подождите. Вдруг там что-то случилось? Я смогу помочь. Может быть, Анне Петровне плохо, или Николаше.

— Я тоже об этом подумал, — тихо сказал он.

Но договорить не успел.

— Нет!

Голос Аделаиды прозвучал так резко, что мы оба обернулись к ней.

Она сидела, нахмурившись, и смотрела на нас с явным раздражением.

— Сейчас никто никуда не поедет.

Матвей прищурился.

— Объясните.

— Да что тут объяснять? — она нервно махнула рукой в сторону карт. — Вы оба только что этой дряни касались.

Она поднялась из-за стола и начала быстро собирать карты в колоду.

— Вы с ней говорили. Вы её трогали. Она вас видела. Этого уже достаточно.

Мне стало холодно.

— Вы хотите сказать

— Я хочу сказать, — перебила Аделаида, — что подобные вещи не могут остановить тюремные стены.

Матвей молчал. Только смотрел на неё очень внимательно.

Аделаида раздражённо убрала за ухо выбившуюся седую прядку.

— Вы оба сейчас как люди, которые вляпались в смолу и делают вид, будто ничего не произошло. А я это вижу.

— Что именно произошло? — спросил Матвей.

Она вздохнула.

И уже спокойнее сказала:

— Такие вещи за-ра-жа-ют.

В комнате стало совсем тихо.

— После общения с подобной тварью человек может унести с собой след.

— Проклятие? — спросила я.

— Нет. Это слишком простое слово.

Она поморщилась.

— Скорее кусок чужого воздействия. Как будто часть этой гадости цепляется за тебя.

Я почувствовала, как невольно сжались пальцы. Матвей спросил:

— И что это может сделать другим людям?

— По-разному. — Она пожала плечами.

— Иногда ничего. Иногда начинает тянуть силы. Иногда человеку снятся странные вещи. Иногда через такую связь можно чувствовать, где он находится. И ну сами додумайте.

— Ужасно, — тихо произнёс Матвей.

— Вот именно.

Аделаида подошла ближе.

— Поэтому сейчас вы никуда не поедете.

— Но если в имении что-то случилось

— Значит, отправьте людей проверить.

Она говорила уже жёстко, почти как приказывая.

— Кого угодно. Жандармов. Доктора. Соседа. Но сами вы туда сейчас не сунетесь.

Матвей смотрел на неё несколько секунд.

— Вы уверены, что это необходимо?

— Да.

— Настолько?

— Матвей Сергеевич, — сказала она устало, — если я права хотя бы наполовину, вы сейчас можете притащить эту дрянь в дом своей матери.

После этих слов он больше не спорил.

Только отвёл взгляд. Я вдруг поняла, что он действительно испугался.

Не за себя. За Анну Петровну. За Николашу.

Аделаида между тем уже ходила по комнате, снова став похожей на себя обычную — быструю, резкую, живую.

Но теперь я замечала: за всей её лёгкостью пряталось напряжение.

Потом остановилась прямо перед нами.

— Вам обоим сейчас нужно очистить след.

— Каким образом? — спросил Матвей.

— Нормальным. Я расскажу

— Это каким?

— Соль. Вода. Сон. Несколько старых отговоров. И чтобы ближайшие сутки вы не лезли ни в какие расследования.

Матвей тихо усмехнулся.

— Последнее звучит совсем фантастически.

— А я серьёзно.

Она ткнула в него пальцем.

— Вы оба слишком близко подошли к этой твари. И мне очень не нравится то, что я увидела сегодня.

Я медленно села обратно на стул. Усталость вдруг навалилась разом.

Матвей посмотрел на меня. Потом на письмо в своей руке.

И тихо сказал:

— Я отправлю человека в имение прямо сейчас.

Аделаида кивнула.

— Вот это уже правильное решение.

Глава 32

Я решила сменить тему, чтобы снять напряжение и предложила перекусить и выпить чаю. Поставила на стол нарезку языка, булочки, свежие овощи. От более плотной еды все отказались.

Заварив чай, я, улыбнувшись, обратилась к Матвею:

— Знаете, Матвей Сергеевич, а ведь Аделаида предложила мне сделать расклад на любовь. Но я устояла.

Матвей тихонько рассмеялся.

— Понимаю вас, Ксения Дмитриевна. Догадываюсь даже, что вы ответили.

Аделаида повела плечиком. Она с удовольствием намазала ломтик языка хреном и вдохнула вкусный резкий аромат.

— Можете не верить, но я вполне могу и вам открыть что-то новое. Это вы уверены, что всё знаете. Только это не так.

Я согласилась с ней.

— В подробностях — конечно. Но в целом — я вопросительно взглянула на Матвея, тот кивнул и я продолжила. — У Матвея Сергеевича особый дар — он мог заранее видеть того, кто предназначается ему судьбой. И он увидел меня. Через века. Мы знаем свою историю, это точно. И даже не против проверить, давайте. Что в конце концов мы теряем.

Аделаида кивнула и допила свой чай.

— Вы оба хотите присутствовать или вы одна, Ксения?

Мы с Матвеем переглянулись.

— Оба, — твёрдо ответили мы в один голос.

Стало заметно, что несмотря на то, что мы знали, что услышим — и он и я почему-то вдруг почувствовали волнение.

Со стола убрали нехитрую еду и Аделаида сосредоточилась. Как я поняла, она выбрала какой-то нехитрый расклад, который был похож на крест. Она быстро его разложила, пощелкала языком, покачала головой и стала докладывать карты к уже имеющимся из колоды.

— Я ещё раньше увидела, что странно у тебя, Ксения. Необычно. Словом, всё верно — с суженым всё сходится. Поздравляю, кстати — вы ведь ещё не помолвлены? Не обручены? Так что сегодня почти что.

Я только сейчас обратила внимание на то, что карты легди двумя переплетёнными кольцами.

— А что же тогда страшного? — спросила я почти шёпотом.

— Да не страшного, а странного. Дай мне руку — она прикрыла глаза и взяла меня за запястье, а затем перевернула руку и взглянула на ладонь, суть сжав её.

Я порадовалась, что практически полностью теперь владею своим даром для того, чтобы случайно не влезть в её голову. Мне хотелось услышать всё от неё самой.

— Я детей вижу, — произнесла Аделаида, — но сначала большого, а потом маленького. У кого-то из вас уже есть ребёнок?

Удивлённо покачав головой, я посмотрела на Матвея. И тут поняла.

— Это же Николаша! Племянник Матвея Сергеевича, — пояснила я Аделаиде, — он станет нам сыном? Но ведь он живёт с Анной Петровной. Господи, с ней всё хорошо будет?

Аделаида посмотрела на Матвея и он снова кивнул. Выглядел он при этом отстранённым.

Аделаида что-то зашепталась, вгляделась в его лицо и довольно вернула ему руку.

— До глубокой старости доживёт ваша матушка!

Я облегчённо выдохнула. А Матвей посмотрел на меня смущённо.

— Ксения, мне нужно поговорить с вами.

Аделаида поднялась.

— Мне пора домой. Что-то неважнецки я себя чувствую, — сказала она и шмыгнула носом. —