Однажды, когда старшему было всего четыре года, он серьёзно заболел. Лучшие лекари съехались во дворец, пытаясь спасти наследного принца. Но, к сожалению, он умер. Это стало огромным горем для всех окружающих. Больше года Агний Пятый скорбел о своём любимце.

Следующим принцем, который должен был наследовать престол, оказался трёхлетний малыш. Он проявлял чудеса — был очень умным, сообразительным и быстро всему обучался. В три года разговаривал почти как взрослый, был внимательным и крайне послушным.

Но почему-то Агний Пятый так и не смог полюбить его так же, как первенца.

Младший же сын и вовсе был почти забыт.

Дети росли в атмосфере отверженности, которую так и не смогла сгладить их мать. Королева часто болела — слишком часто, что было очень странно для драконессы. Лекари ничего не могли поделать. По факту, как всем казалось, она страдала той же болезнью, что и её старший сын, и многие пророчили ей скорую смерть.

И вот однажды королева слегла окончательно. Няня, которая верой и правдой служила ей долгие годы, дни и ночи проводила у её смертного одра. Она много плакала, сокрушалась и всё время умоляла госпожу простить её.

Наконец королева не выдержала и однажды слабым голосом спросила:

— За что ты просишь прощения? Я не гневаюсь на тебя. Перестань.

— Простите, госпожа… — рыдала няня. — Я сильно согрешила перед вами и боюсь, что вы теперь погибаете из-за меня.

Королева сначала не придала значения этим словам, но всё-таки спросила, что та имеет в виду.

И старая драконесса рассказала великую тайну.

Старший первенец короля заболел из-за страшного проклятия. Его проклял странствующий маг, который хотел забрать у юного дракона не только тело, но и душу. Причина? Злость на правящего короля…

Тогда няня вспомнила одно старое поверье: от проклятия можно избавиться, если спрятать больного ребёнка и переиначить его судьбу — изменить имя и жизнь. И чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.

Няня призналась, что так и поступила.

Умирающего ребёнка она по собственной инициативе отправила к своим родственникам, подкупила врача, который объявил о смерти принца, и наняла мага, который создал иллюзию мёртвого тела.

Таким образом в фамильном склепе был похоронен всего лишь фантом.

— Ваш первенец жив, моя госпожа, — рыдала няня. — Он жив и здоров, но после болезни ничего толком не помнит. Его воспитывают в одной знатной семье, куда он попал совершенно случайно, и он счастлив. Но если вы вернёте его сюда, госпожа, боюсь, он снова погибнет. Проклятие снова начнёт действовать.

Королева была в шоке. Она долго не могла поверить во всё это. Но потом её материнское сердце подсказало, что няня говорит правду.

— Не возвращай его… — из последних сил прошептала королева. — Пусть он остаётся сыном той семьи, лишь бы был жив. Теперь я могу уйти спокойно. Мой сыночек в порядке…

Королева отошла в мир иной со счастливой улыбкой.

Няня больше никому не сказала ни слова. Она прожила ещё долгую драконью жизнь и увидела, как средний сын, так и не добившись расположения отца, в юном возрасте добровольно ушёл в монастырь, отказавшись от наследования престола.

А следующим королём в восемнадцать лет был назначен младший ребёнок — нынешний король Арчибальд дель Моро.

Когда Рафаэль дослушал до этого момента, он вяло возмутился:

— К чему ты мне всё это рассказываешь? Мне совершенно не интересна история королевской семьи. Какое мне до этого дело?

— Вы имеете прямое отношение к этому! — воскликнула Марта. — Потому что тот самый старший ребёнок короля Агния — это ваш отец, Себастьян ди Арен. Его настоящее имя — Алонсо. Алонсо дель Моро.

Она перевела дыхание и продолжила:

— Вы — родной племянник короля. Но всё не так просто, господин. На самом деле сейчас произошла настоящая трагедия.

Рафаэль был совершенно сбит с толку. Его отец — принц??? Они из королевской семьи??? Бред! Но… как иначе объяснить то, что произошло с их семьей? А еще… а еще драконья ипостась Рафаэля всегда была мощнее и крупнее, чем драконы других аристократов. В юности его не раз сравнивали с членами королевской семьи.

Наконец Рафаэль кивнул, чтобы Марта продолжила.

Она всхлипнула и рассказала ещё более дикую историю.

По её словам, король Арчибальд исчез, и на его место, воспользовавшись мощной иллюзией, вступил средний брат короля — Айвен дель Моро. Скрываясь под сенью Драконьего монастыря, он обучался магии и стал весьма могущественным. А теперь он решил стать единоличным правителем королевства, избавившись от конкурентов. Возможно, Арчибальд уже мертв, а Себастьян едва-едва спасся…

— То есть те гвардейцы… — прохрипел Рафаэль. — Они были от него? Поэтому они напали на нас?

— Да, господин, — кивнула Марта. — Я приходила предупредить вашего отца. Но он не стал слушать. Назвал меня сумасшедшей и выгнал. А потом с ним случился удар. Видимо, кто-то из слуг давно подмешивал ему в пищу яды. В доме был предатель. Но это не я, клянусь!

Рафаэль верил. Верил, потому что чувствовал: всё это правда.

Наконец кусочки мозаики начали складываться в цельную картину.

Оставался только последний вопрос.

— Но откуда тебе всё это известно, Марта? — прошептал он, заглядывая в глаза женщины.

Она вскинула голову.

— Я… Я младшая дочь той самой няни, которая была так предана вашей семье. Она растила меня и готовила к миссии: однажды я должна была прийти в дом старшего сына короля и служить ему.

Она опустила глаза и тихо добавила:

— И вот я пришла. Но, видя, что ваш отец никогда не поверит мне, я поняла, что однажды расскажу всю эту правду именно вам. Потому что вы, господин, — следующий претендент на престол этого королевства. Да, не смотрите на меня так! Вы, наверное, сейчас скажете, что истинным претендентом является принц Микаэль… Но это не так! Вы сын истинного наследного принца, и царствовать в этом королевстве только вам! Я пронесла эту мечту через многие годы и не остановлюсь, пока она не осуществится в реальности…

Глава 58. Нашла объяснение!

В эти дни Микаэль и Лори регулярно посещали «папочку». Три дня подряд мне приходилось сопровождать их в покои этого опасного дракона, и всякий раз я ощущала, что хожу по краю острого лезвия и вот-вот сорвусь в пропасть, потому что он всё время искал во мне подвох.

По крайней мере, так мне