вдруг… вдруг я услышала шум из его кабинета. Вошла — а он лежит. И уже бледный, почти синий. Не знаю, как такое могло произойти.

Она начала рыдать пуще прежнего, и Рафаэлю пришлось её обнять. Анджело стоял в сторонке, скорбно глядя на родителей. В этот миг вся семья была единодушна, как никогда. Жаль, что хорошие отношения зачастую случаются лишь тогда, когда развить их становится фактически невозможно.

— Это заговор, — вдруг выдавил из себя Себастьян и замолчал, словно преодолев огромное усилие.

Рафаэль бросился к нему, хватая за руку.

— Отец, кто это сделал? Тебя отравили? Что произошло?

Себастьян снова собрался с силами и прошептал:

— Марта… Заговор… Убийцы…

Понять смысл было сложно, и Рафаэль впервые почувствовал настоящий ужас. Неужели Марта способна на всё это? И отец, и Анджело утверждали, что она сделала что-то ужасное. Но что?

Он беспомощно развернулся к брату и воскликнул:

— Что происходит? Мне нужны какие-то факты. Ты знаешь, что на самом деле произошло?

Анджело мотнул головой.

— Всё, что отец сумел сказать мне за это время, — это то, что разговаривал с Мартой, и она что-то от него требовала.

— Когда это было? — Рафаэль повернулся к матери.

Она задумалась и сказала, что Марта действительно была в их поместье рано утром этого же дня, когда с Себастьяном всё случилось. Но в момент, когда ему стало плохо, она не присутствовала.

Рафаэль тяжело дышал, сжимал пальцы в кулаки, а голова кружилась от раздирающих душу эмоций.

Вдруг в тот же миг снаружи послышался шум. Все трое бросились к окну и с ужасом уставились на то, что творилось во дворе. Незнакомые люди — вооружённые, в обмундировании гвардейцев короля — теснили солдат Себастьяна, методично отправляя их на тот свет.

— Что происходит? — ошеломлённо воскликнул Рафаэль.

Мать зажала лицо руками и разрыдалась.

— Анджело, — Рафаэль обратился к брату, — ты понимаешь, что происходит? Неужели к этому заговору причастен король?

Брат был не менее ошеломлён, чем он сам.

— Я не знаю, но в этой истории столько странностей… Однако…

Он потянулся к вороту и вынул из-под одежды небольшой кулон.

— Когда я нашёл отца, он некоторое время ещё кое-как мог говорить. Он дал мне этот артефакт.

Рафаэль нахмурился, а Анджело продолжил, торопливо, сбиваясь:

— Когда я надел его, то почувствовал дурноту и острый приступ тошноты. Меня рвало, наверное, полчаса. И я вспомнил, что читал об этом. Говорят, если человека долгое время ментально подчиняют, то лечить его нужно только специальными антиментальными артефактами. Но при лечении начинается острый рвотный рефлекс, будто попытка очистить и разум, и тело от той черноты, которая образовалась за длительное время.

Он сглотнул.

— Я осознал, что меня ментально подчиняли. И… я уверен, что во всём этом есть связь между Мартой и королём.

Лицо Рафаэля стало суровым.

— Нам нужно уходить.

Он подтолкнул мать к Анджело и строго произнёс:

— Немедленно спускайтесь в темницу. Найдите там сторожа по имени Арнольд. Он выведет вас отсюда. Скройтесь в лесу. Немедленно поспешите.

— Какой ещё тайный выход? — мать округлила глаза. — Я никогда о таком не слышала.

— Мне отец рассказал ещё пару лет назад, — добавил Рафаэль. — Ну же, поторопитесь.

— А как же ты? А как же отец? — Анджело задрожал.

— Я постараюсь присоединиться к вам. Поспешите же.

Анджело кивнул, подхватил мать под руку, и они поспешили прочь.

Рафаэль же обернулся к Себастьяну, подошёл и тронул его за плечо.

— Отец, нам нужно уходить. Только держись, прошу тебя.

Себастьян не ответил. Похоже, он был без сознания. Рафаэль с огромным трудом взвалил на себя безвольное тело и вышел из комнаты.

***

Комья земли облепили всё лицо, дышать было тяжело. Рафаэль чувствовал, что жизнь потихоньку уходит из его тела.

То, что произошло в его поместье часом ранее, было безумием. Солдаты короля уничтожили всех воинов, служивших Себастьяну, повязали слуг и пытались добраться до хозяев. Мать и Анджело успели сбежать. Отца Рафаэль вместе с несколькими верными солдатами отправил вслед за ними, а сам остался, чтобы организовать оборону, чтобы остановить это бесчинство.

Когда понял, что силы неравны, задрожал — и оборот в дракона произошёл сам по себе, безо всяких усилий. Дракон Рафаэля всегда был большим и могущественным, гораздо крупнее, чем у окружающих. Несколько солдат короля тоже попытались принять звериные формы, но Рафаэль быстро расправился с ними. Он был страшен в своём гневе и натиск врага отразил стремительно и яростно. В тот момент он чувствовал себя всесильным и всемогущим.

Однако солдаты взяли его числом. В небе появилось пять драконов, и они сразились с ним.

В последний момент он всё-таки сумел подрезать им крылья, а сам, израненный и едва живой, полетел в сторону леса. Вскоре Рафаэль потерял управление, упал между деревьями, пропахал носом землю и переломал крылья. Обратный оборот произошёл сам собой, и теперь он лежал под комьями земли и сломанными ветками, чувствуя, как последние силы оставляют его.

Он думал о том, насколько стремительно может измениться жизнь, превратиться из беспечной и где-то крайне глупой в опасную, смертельно опасную игру.

Но ему нельзя умирать. У него семья. А ещё у него Соня. Он не мог не вспомнить о ней. И сейчас почему-то даже не чувствовал гнева. Обиды и претензии вмиг стали неважными.

Как хорошо, что её здесь нет, что она не в поместье и не в том домике, где они жили в последнее время. Кто знает, вдруг там тоже солдаты? Как хорошо, что она где-то в другом месте. Возможно, с ней всё в порядке. Возможно, ему не стоило быть таким грубым и отстранённым. Но, как всегда, подобные вещи становятся понятными слишком поздно.

Ему, наверное, не жить.

Но он должен жить! Ему нужно разобраться, при чём тут Марта и почему король сделал это с его семьёй. А ещё ему нужно увидеть Соню. Несмотря ни на что — увидеть. И сказать ей, что… он по-прежнему ее любит. Безумно…

Глава 56. Выслушайте, господин!

Самым тяжёлым испытанием для меня после развода с Рафаэлем стала личная встреча с королём-самозванцем. Она произошла сразу же после приёма.

Счастливый и чему-то радующийся Микаэль попросил меня сопроводить Лори в личные покои отца — мол, тот приготовил несколько подарков. Я шла туда вся как на иголках, отчаянно хотела