вообще что-то увидеть. Младшая сестра выскочила. Я собирался пойти за ней, когда услышал сирены. Решил, что больше не нужен ей. Развернул машину, чтобы ехать домой. Чуть не переехал пацана.

– Какого пацана? – спросила Рэйчел.

– Я не помню, – быстро добавил Рик, поняв, что сказал слишком много. – Мне восемьдесят один. Память уже не та.

– Все вы помните, Рик, – исправила Рэйчел. – Какого мальчика вы чуть не переехали? Как его звали?

– Я видел его здесь. Два или три лета назад, – сказал он, оживившись от темы и внимания Рэйчел. – Увидел его однажды днем в саду. Нас выводят на солнце, словно мы гребаные помидоры, которым нужно дозреть. Я подошел к нему и сказал, что помню, что он сделал много лет назад. Он выглядел напуганным. Вскоре ушел. Больше я его не видел. – Рик сухо рассмеялся. – Не удивлен. Всегда бежит. Как крыса.

– Как его звали, Рик?

– Крыса, – хрипло сказал Рик, его смех перешел в кашель. – Вот как его следовало назвать. Выглядел как крыса. Бежал как крыса.

– Рик, – сказала Рэйчел. – Как его звали?

– Некоторые вещи лучше забыть. В этом мире есть люди, которым нельзя переходить дорогу, – прохрипел он между приступами кашля. – Я дряхлый, но не настолько. Все эти годы я держал рот на замке. Зачем мне открывать его сейчас?

Спазматический кашель усилился, так что Рэйчел еле разобрала последние слова. Она бросилась к стоявшему в углу кулеру и быстро налила воды в стаканчик. Когда она вернулась, Рик согнулся в кресле, кашляя в ладони. Когда он поднял голову, его губы были покрыты кровью.

– Что с ним? – спросила Рэйчел у подбежавшей медсестры в маске и перчатках.

– Рак легких, – хмуро прошептала медсестра.

Она подошла к Рику и громко заговорила, словно он глухой.

– Нам придется перевести вас в клинику. Мне надо, чтобы вы встали, чтобы пересадить вас в кресло-каталку.

Она взяла Рика за руку и помогла ему встать, пока санитарка подкатила кресло.

Рэйчел наблюдала, как Рика увозят на лечение, пока он продолжал неудержимо кашлять в пачку бумажных салфеток, которую дала ему медсестра. Рэйчел хотелось бы, чтобы существовал способ заставить его сотрудничать. Воззвать к лучшим качествам. Проблема в том, что Рэйчел сомневалась, что у Рика имелись лучшие качества.

Выходя, Рэйчел взяла со стойки в приемной брошюру. На ней были те же глянцевые фотографии цветущих садов и захватывающих дух видов загонов, которые она видела на сайте. На обороте брошюры была корпоративная информация. Дом престарелых принадлежал «Блэр Девелопментс». Это не должно было ее удивлять. Интересы семьи Блэр были, в конце концов, обширны.

Рэйчел ехала обратно в отель, когда поняла, что ее телефон вибрирует. Она перевела его на громкую связь, одновременно включая левый поворотник.

– Это Рэйчел?

– Да, – ответила она под тиканье поворотника.

– Это Рената. Из цветочного магазина. Я так сосредоточилась на поиске старых заказов, что не посмотрела на текущие. Есть заказ на доставку премиум-букета на могилу Дженни Стиллс завтра утром, ровно в восемь. Мой курьер не очень рад работать так рано.

37. Виновен или нет. Сезон 3, серия 8: Согласие

Если вы следите за нашим подкастом, то знаете, что в этом судебном процессе главное – согласие.

Докажите, что в ту ночь К. согласилась на секс, и Скотт Блэр выйдет на свободу. Докажите, что она этого не делала, и он отправится в тюрьму. Все действительно так просто. И сложно. Потому что в этом и заключается загвоздка.

Поскольку в ту ночь на пляже были только К. и Скотт Блэр, то только двое знают, что произошло. Скотт Блэр, ответчик. И К., истец. Это дело будет почти полностью зависеть от того, кому присяжные поверят больше.

Будет ли это Скотт Блэр? Чемпион по плаванию, родившийся и выросший в Неаполисе. Местный мальчик, который, как ожидается, прославит свой родной город, одержав крупную победу на следующих Олимпийских играх. Многие люди в этом городе болеют за Скотта, и они открыто заявляют о своей уверенности в том, что его ложно обвинили. Другие видят в нем сексуального хищника.

Или присяжные поверят К., девочке-подростку, которая утверждает, что Скотт Блэр изнасиловал ее? Девочке с яркой улыбкой и большими мечтами стать физиотерапевтом до того, как события прошлого октября разрушили ее мир. К. пришлось сменить школу. Дважды. Теперь она учится на дому. На нее нападают по всем фронтам. Ее моральные принципы подвергаются сомнению. Ее мотивы при обвинении Скотта Блэра подвергаются сомнению. Она потеряла друзей. В этом городе есть люди, которые не хотят общаться с ее семьей. Она даже не может выйти из дома, потому что в таком городе все знают, все пялятся.

К. не может защищать себя публично. Она является важным свидетелем в суде и не может сказать ни слова, пока не даст показания, из-за риска, что это может навредить версии обвинения. Ей и ее семье пришлось выдержать все направленные на нее оскорбления, не имея возможности сказать ни слова в свою защиту.

Завтра у К. наконец-то будет шанс высказаться. Она займет место свидетеля и даст самые важные показания в ходе судебного разбирательства. И самые душераздирающие.

Напомню, что К. всего шестнадцать. Но ей придется заново пережить все, что случилось с ней той ночью. Ей придется сделать это на публике. В зале, полном незнакомцев. В мучительных подробностях. Ей будут задавать самые интимные вопросы, которые только можно себе представить. Сколько раз он проникал в нее. Где. Как. И так далее. Задумайтесь об этом на секунду. Она девочка-подросток…

И если этого мало, то К. придется сделать это снова во время перекрестного допроса. Адвокат защиты Дейл Куинн попытается сбить ее с толку. Извратить ее слова. Сделать все возможное, чтобы подорвать ее репутацию, выставить ее лгуньей. Или фантазеркой. Или и той, и другой. Он включит свои лучшие манеры. Самый мягкий голос. Он будет внимателен. Он будет притворяться обеспокоенным.

Нет никаких сомнений в том, что это будет отвратительно. Работа Дейла Куинна – защищать своего клиента. Печальная реальность в том, что единственный способ сделать это эффективно – разгромить показания К.

Так работают судебные разбирательства. Это средневековье. Речь не о том, чтобы добраться до истины. Речь о том, кто устроит лучшее шоу. А Митч Элкинс и Дейл Куинн – одни из лучших шоуменов.

Скотт Блэр, кстати, может выбирать, давать ли показания. Он может просидеть весь процесс, ни разу не раскрыв рта. Адвокатам решать, давать ему показания или не произносить ни единого слова в свою защиту. Решение об этом, скорее