Кассарион еще раз набрал номер Джудит, по непонятной причине прятавшаяся от него с самого утра. Вот, он готовит на кухне отвратительную яичницу с беконом и Джудит врет, что очень вкусно. Потом они смеются, и она готовит уже нормальную. А потом — последние занятия в школе и тишина. Она куда-то пропадает, не выходя на связь.

Двадцать проигнорированных звонков…

Может, что-то случилось?

И только он успел об этом подумать, как на звонок ответили.

— Касс, привет, что такое? Ты мне всю вейл оборвал, — голос Джудит звучал взволнованным. Она довольно умело притворялась, но перед Кассарионом у нее почему-то никогда не получалось.

Конечно же, он это сразу заметил.

— Это ты мне скажи, что происходит, — голос его немного затвердел и выглядел недовольным. — Я звоню тебе целый день, и такое ощущение, что ты меня избегаешь.

— Если только немного, — а вот теперь это была правда. — В конце концов, я в этом не виновата.

— А кто же виноват? — с нажимом спросил Кассарион.

— Ты.

— Я? — парень был действительно удивлен. — И почему это?

— Ты бываешь слишком… настойчивым, если тебе что-то нужно.

— Ну да, а разве надо поступать как-то иначе?

— Конечно. Что такое дипломатия не слышал?

— Дипломатия для слабаков, а у меня хватает силы, чтобы получить свое более простыми методами.

— Вот именно, в этом-то и проблема! — взмолилась Джудит. — Иногда лучше просто поговорить, чем потом разгребать последствия собственной неудержимости.

— Ну ладно, ладно, — усмехнулся Кассарион. — Будь по-твоему. А пряталась-то от меня зачем? Все равно же знаешь, что найду.

На том конце связи повисла неловкая пауза. Легкий червячок тревоги пробуравил солнечное сплетение. Кассарион невольно напрягся, будто приготовился получить удар ниже пояса — даже мышцы живота напряглись. Интуиция.

— Касс… — начала осторожно Джудит. — Ко мне сегодня подошёл кое кто… ну… Мартин. Он… ты только не злись, пожалуйста.

— Что?! — Кассарион сжал зубы до скрипа. — Он посмел к тебе подойти?!

Конечно же, как же иначе? Буквально накануне, каких-то несколько дней назад Кассарион открыто объявил ему войну, демонстративно забрав его территорию. Мартин просто не мог оставить это без ответа. Никто не оставил бы это без ответа. Но он не побоялся тронуть самое дорогое — Джудит. Ему что, совсем жить надоело?!

— Касс! Успокойся, пожалуйста. Это всего лишь Мартин — точно такой же ученик школы, как и ты. Ваши обоюдные конфликты исключительно в ваших бедовых головах. Зашли два хищника на одну территорию и теперь меряются, у кого телепатия сильнее. Когда вы подрастете, быть может, даже подружитесь. Мартин хоть и старше тебя, а такой же спесивый. Нужно оставить подростковые предубеждения позади.

— Чушь. Этот мерзавец никогда не будет мне другом. Что он от тебя хотел? Оскорблял? Угрожал?

— Он позвал меня на выпускной, — ответила Джудит, выстрелив словами прямо Кассариону в сердце, а потом добила его контрольным в голову: — И я согласилась.

— Что? — выдохнул Касаарион, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. — Как… как же так? Согласилась?

Даже голос его, казалось, звучал где-то далеко.

— Да, согласилась. И прости, что сказала тебе об этом вот так, на расстоянии. Просто я побоялась сообщить тебе лично… надеюсь, ты сейчас один? Как твоя телепатия?

— Почему? — Кассарион цедил сквозь зубы, готовый уже разметать все на своем пути. В груди жгло, перчатки скрипели — он сжал кулаки до боли в костяшках.

— Я объясню тебе, почему, но сначала ты успокоишься.

— Нет, не успокоюсь. Говори!

— Нет, Касс. Сначала ты успокоишься, а потом мы поговорим.

С этими словами Джудит отключилась, оставив Кассариона то ли кипеть от злости, то ли выть от беспомощности.

Глава 22. На пороге

Мартин пригласил ее, а она согласилась! Уму непостижимо. Казалось, это был удар под дых, в самое его уязвимое место.

Он специально это сделал, мерзавец! Потому что понимал, что у него нет больше никаких слабостей, кроме Джудит… Кассарион не знал, куда себя деть.

Нет, он не будет ждать, он хочет поговорить с Джудит прямо сейчас.

Где она может быть? Занятия закончились, дома ее нет, значит, она может быть у бабушки.

Кассарион оседлал мопед и помчался в прибрежный квартал.

Около домика Кэролайн теперь цвели пышные орнелии. Парень никак не мог привыкнуть, что старушка бросила выращивать свою дурацкую свеклу.

Ворвался в дом, словно неудержимых ураган. Даже без приглашения, постучаться он тоже не удосужился.

— Джудит! — прокричал сразу, как оказался в гостиной. Потом направился в ее маленькую комнатку, но там никого не оказалось. Только аккуратно застреленная постель, занимающая почти половину пространства.

— Тебе чего, малец? — прохрипел позади заспанный голос Кэролайн. — Ворвался в такую рань... ни свет ни заря, а он тут бунт устраивает. Чего тебе?

— Сейчас не утро, уже шесть вечера.

— Правда? Я, видимо, шибко за сериалом засиделась. Не стоит мне трескать чипсы, когда просматриваю «Рабыню Монуоки».

— Где Джудит? Я думал, она дома.

— Была, да вышла несколько часов назад. Вернется, наверное, скоро… а ты чего такой ужаленный?

Кэролайн прошаркала обратно в гостиную с открытой пачкой чипсов. На ней висел длинный махровый халат, на ногах пушились домашние тапочки яркого салатового цвета. Огромных размеров бигуди усыпали всю голову, держа весьма редкие старушечьи волосы. С каждым годом бигудей становилось все больше, а волос все меньше. Кассарион временами гадал, на чем будут держаться бигуди, когда волос совсем не станет. Он даже и не помнил, чтобы видел Кэролайн без этого странного девайса.

— У меня есть дело к Джудит, утром она сообщила мне кое-что неприятное…

— Что