момента, как Мартин уйдет из школы. Осталось потерпеть всего пару лет, потом мы закончим первый курс академии и улетим в орбитальный институт.

Кассарион скривился. С одной стороны, он еще целых два года будет рядом с Джудит, а с другой… Мартин тоже будет заниматься по удаленной программе и застрянет в школе, мозоля ему глаза.

— Спасибо, что назвала меня тираном, — склонился в насмешливом поклоне Кассарион. — Ну, раз уж мы выяснили кто есть кто, может, побудешь моей королевой?

— В каком смысле?

Кассарион все еще лучезарно улыбался, склонив голову, но насмешливость превратилась в картонную, улыбка будто приклеилась к лицу, ладони сжали турникет, заставив скрипнуть перчатки. Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь.

Лишь бы она не заметила его волнение, лишь бы…

— Пойшли со мной на выпускной, — сказал Кассарион, чувствуя, как у него сбивается дыхание. Не думал он, что это будет так сложно. Он всегда боялся переступить черту и раскрыть свои чувства, но сейчас был готов на все, лишь бы она согласилась. — На оба выпускных… твои и мой. А почему нет?

Джудит нахмурилась, резко отвернувшись — туда, где играли ребята. Ветер трепал ее густые волнистые волосы, взгляд стал грустным и задумчивым.

— Ты приглашаешь меня, чтобы место не пустовало, пока ты не найдешь свою «королеву? — спросила она серьезно, даже с каким-то надломом.

— Нет, я…

— Значит, все-таки из-за жалости, — Джудит почувствовала, как к орлу подкатывает ком.

— О чем ты вообще? — не понял Кассарион. — Я просто хотел…

— Ты же знаешь, что меня уже полгода никто никуда не приглашал. После ужасного случая с Оливером. Помнишь его?

— Того идиота с очками на пол-лица? — Кассарион вдруг напрягся, когда Джудит вспомнила о нем. — А что, он тебе до сих пор нравится?

— Дело не в том, нравится он или нет. Если честно, мы были хорошими знакомыми, и только. Тут не о симпатии идет речь, в тот момент я об этом даже не думала. Просто он пригласил меня… и я так обрадовалась. Решила, что все эти несчастные недоразумения прекратились… и попытала свое счастье. Но, видимо, даже хороших знакомых касается проклятье, когда они пытаются сблизиться со мной.

— Проклятье? — поразился Кассарион.

«Проклятье, которое несет мое имя», — подумал он невольно, но, конечно, не сказал этого вслух.

— Так поговаривают, — грустно пожала плечами Джудит. — Все, кто мной интересуется, вдруг попадают в какие-то нелепые ситуации прямо перед свиданием. Оливер, например, застрял в комнате ужасов, когда заблудился в парке развлечений и вышел оттуда с описанными штанами.

Кассарион гортанно рассмеялся.

На самом деле он хорошо помнил эту свою шалость, и, честно сказать, очень ею гордился. Понадобилось немало проворства, чтобы пробить планы Оливера на выходные, скорректировать маршрут в парке развлечений, а потом «случайно» направить его в комнату ужасов, где он так же «случайно» застрял. Теперь этот парень будет далеко обходить все ярмарки и парки.

Об своих «операциях» Кассарион, конечно же, рассказать никому не мог.

— Ничего смешного нет, Касс, — нахмурилась Джудит. — Напротив, это все очень серьезно.

— Да глупости какие, я не верю ни в какие проклятья, — отмахнулся Кассарион и протянул ей ладонь. — Пошли со мной на выпускной.

— Я тоже не верю, но столько совпадений… — Джудит не пожала ладонь.

— Обещаю, — Касс уверенно приподнял бровь и убрал руку в карман. — На меня никакое проклятье не подействует, даже в один процент своей силы. Я приду на выпускной целым и невредимым, и выйду из него еще более невредимым. С обоих выпускных.

— Ты так в этом уверен? — с сомнением спросила Джудит.

— Уверенней некуда! — гордо заявил Кассарион. — Не все же тебя ходить в принцессах, — юноша сделал насмешливый акцент на слове «принцесса», как всегда любил делать, когда передразнивал Джудит. На этот раз он взял особый тон — покровительский, намекая, что она та еще трусишка. — Пора идти на повышение.

— Повышение? — удивилась Джудит.

— Да, — Кассарион чувствовал, как бешено колотится его сердце. — Будь моей королевой…

Казалось, в этот момент юноша слышал, как воздух со свистом выходит из его легких. Сейчас он просто ходил по краю…

Кассарион попросил быть его королевой так прозрачно, так прямо, что Джудит просто не могла не догадаться о его чувствах.

Но если честно, он и сам не знал, хочет ли, чтобы она узнала. Наверное, он всё-таки боялся. Ее реакции, ее слов, ее мыслей. Столько лет жить бок о бок, въесться друг к другу под кожу, буквально стать продолжением друг друга, словно близнецы из одной утробы, и все равно бояться реакции такого близкого тебе человека.

Столько вещей, которые он мог рассказать только ей, столько общих тайн…

И всего одна, которую он скрывал от нее уже два года.

— Боюсь, что место королевы уже занято, — закатила глаза Джудит, — Твоей будущей парой, которая выберет твоя лютэн-энергия. Но я ценю твою заботу, правда. Даже не скажу, что ты приглашаешь меня из-за жалости, — Джудит улыбалась. — Поэтому обещаю подумать.

— Не нужно думать. Ответь сейчас, — надавил на нее Кассарион. — А лучше соглашайся. Да что такого-то? Все поймут, никому не будет до нас дела…

— Касс, ну ты прямо танк на атомном двигателе — прешь, ни разу не притормозив, — рассмеялась Джудит. — До выпускного еще полно времени — целая неделя! Если меня никто не пригласит…

— Не пригласит.

— Ты не можешь этого знать. Вот если не пригласят, тогда пойдем. А так, будет как-то грустно, если я приду с тобой на выпускной, и все увидят, насколько я отчаялась. Можно сказать, сдалась уже.

Значит, пойти с ним на выпускной — это крайний жест отчаянья,