— С каких это пор ты ругаешь меня за то, что я не постучался? Кажется, ты бросила это бесполезное занятие два года назад.

— А если бы я была не одета? — Джудит закрутила помаду, поставила ее на косметический столик и еще раз взглянула себя в зеркало.

Несмотря на робость, она собрала волю в кулак, готовая к бою под названием «отстоять свое» перед одним очень упрямым и своенравным парнем.

— Когда не одета, ты обычно закрываешься. Мне кажется, можно уже научиться…

— Знаешь, Касс, мы долго дружим. И за эти годы ты почему-то решил, что я должна делать все с оглядкой на тебя. Что ты почувствуешь, что скажешь, захочешь ли…

— Мне кажется, так и должно быть. Разве нет?

— Может быть, я не знаю. Когда мы только познакомились, я взяла ответственность за малыша и до сих пор жила по этой программе. Подстраивалась под тебя. График своих встреч, планы, желания…

— Я давно уже не ребенок и прекрасно управляюсь со своей телепатией, — отрезал Кассарион, автоматически сняв перчатки с рук — пока Джудит не попросила. Она всегда просила, а он всегда снимал. — Если у меня возникают какие-то проблемы, я звоню тебе. Напрямую — даже не родителям. Но это было так давно… ты хоть помнишь, когда это было в последний раз?

— Месяца четыре назад.

— Я мог пережить хаотический приступ телепатии один, но рядом было много людей, поэтому у меня не было выбора.

— Ты думаешь, я тебя в чем-то обвиняю? — нахмурилась Джудит — и даже то, как она хмурится, было очаровательно, с досадой заметил Кассарион. — У меня и в мыслях не было попрекать тебя своей помощью. Я просто хочу сказать…

— Что много делаешь для меня в ущерб своим желаниям, и тебе хочется немного пожить для себя, — прервал ее Кассарион. Он был довольно резок сегодня. — Я не такой идиот, чтобы не понять, что ты хотела сказать.

— Ты всегда был сообразительным, — с облегчением выдохнула Джудит, откинув волнистую прядь с лица. Волосы она еще не успела убрать. — Ну, раз ты понимаешь, то должен согласиться. Хотя бы отчасти.

— То есть хочешь сказать, что это была игра в одни ворота? — поразился Кассарион. — Всю жизнь я делал то, что ты хочешь. Какое бы у тебя не появилось желание, или какая-нибудь сумасбродная прихоть — я все выполнял! А знаешь, иногда тебе в голову приходят совсем непростые вещи!

— Иногда бывает… — замялась Джудит, потому что Кассарион был немного прав, если честно — совершенно полностью.

— Я ловил бездомных кошек в твой приют, водил по опасным участкам джунглей для изучения новых экспедиционных маршрутов, даже динозавров раненых подбирал, чтобы отнести их в ветклинику! — не выдержал Кассарион. — А знаешь, как опасно подбирать детенышей, когда рядом разъярённая мать?

— Но мы соблюдали все меры предосторожности, — заметила Джудит, — И потом, некоторые моменты я согласовывала с администрацией.

— Некоторые, но далеко не все. Да ладно, забьем на динозавров. Ты всегда что-нибудь придумывала, а я исполнял. Не считай, что мне было трудно, было весело. Но тут дело в другом… не только ты живешь с оглядкой на кого-то.

— Да, ты прав, — Джудит обессиленно прикрыла глаза. — Я благодарна за все, что ты делаешь для меня, Касс, правда. Но некоторые вещи ты не можешь дать… а я не могу их взять где-то в другом месте, не вызвав твое недовольство.

— Ты про Мартина? — ну все, началось. Кассарион вспыхнул, как костер, в который плеснули бензин. — Думаешь, ты ему нравишься? Да конечно! Он — телепат первого порядка. Он пару себе будет искать, пока лютэн-энергия на кого-нибудь не укажет. С другими ему будет просто противно! Думаешь, если он за эти годы не углядел в тебе свою пару, то сейчас в нем внезапно проснулась любовь?! Чушь все это! Он пригласил тебя только чтобы мне насолить!

— Я знаю.

Кассарион опешил. Он просто не мог поверить своим ушам. Значит, Джудит прекрасно понимала, что его соперник позвал ее ради мести, и несмотря на это, согласилась на его приглашение. Кассарион пребывал в таком шоке, что не мог найти ни одной причины, почему она могла так поступить.

Вот только гадать долго не пришлось. Джудит сама была готова открыть ему то, что так долго сидело у нее в душе острой занозой. И бередило, бередило нутро, каждый день раздражая до ноющей боли.

Казалось бы, можно было бы потерпеть, и чреда неудач вот-вот закончится… но с каждым годом становился только хуже. За спиной начинали роптать, девочки показывали на нее пальцем, а парни обходили стороной. Да по такой далекой траектории, что ей даже о поцелуе мечтать не приходилось, не то что о каких-то отношениях.

Наверное, настал тот момент, когда сплетни достигли точки ее кипения, и Джудит просто не выдержала. Ей уже почти восемнадцать, а она ни разу в своей жизни не была ни на одном свидании. Ее просто все боялись. Называли ведьмой, мором, косящим всех своих «женихов».

Нет, над ней не смеялись — кто будет смеяться над председателем общественного совета? И тем более над девушкой, которая совсем тебе не конкурентка в борьбе за сердце симпатичного парня? Парни просто избегали ее, распуская слухи на уровне городских ужасов, а подруги ее жалели.

И Джудит иногда недоумевала: она так успешна в общественной жизни школы, своего района и в последнее время даже города, и так неудачна в любви…

Наверное, если есть вселенское равновесие, то на одну чашу оно щедрым образом навалило продвижение в так называемой «карьере», а взамен Джужит должна отдать личную жизнь.

Если можно было повернуть маховик вспять, Джудит выбрала бы другое. Сейчас она думала, что всю свою общественно-полезную работу променяла бы на