– Наши отношения, – пояснила Лиз, словно говорила о чем-то совершенно обыденном. – Думаю, пора с ними завязывать. Я больше не вижу смысла продолжать.

Эти слова, сказанные так буднично, выбили Ксавьера из равновесия сильнее, чем шатающаяся стремянка. Он машинально сделал шаг назад, пытаясь ухватиться за ближайшую опору, но его рука проскользнула по гладкому металлу.

– Лиз! – крикнул он, чувствуя, как теряет контроль. В следующий момент стремянка дрогнула, и он всей тяжестью обрушился на нее. Зеркало, вырванное из креплений, соскользнуло вниз.

Звук разбивающегося стекла раскатился по коридору. Осколки разлетелись по полу, блеснув десятками отражений. Ксавьер, упавший рядом, тяжело дышал, уставившись на искромсанный кусок рамы, в котором еще угадывался фрагмент древних рун.

– Ксавьер? – донесся до него обеспокоенный голос Лиз. Она подбежала к нему, но взгляд ее был прикован к разбитому Зеркалу.

Он поднял голову, ярость смешалась с шоком в его глазах.

– Ты серьезно выбрала именно этот момент? – прохрипел он, с трудом поднимаясь на локтях.

Лиз ответила не сразу. Она смотрела на осколки, пытаясь понять, что они теперь будут делать. Наконец, она заговорила упавшим голосом:

– Думаю, сейчас самое время пересмотреть наши приоритеты, Ксавьер. – Случайно наступив на один из осколков, Лиз в панике отшатнулась. Осознание произошедшего пришло не сразу, но сейчас накрыло ее с головой. Едва сдерживая слезы, она просипела: – Что ты наделал?!

Ее вопросом словно эхом отозвался в коридоре. Только голос принадлежал не Лиз, а директору Мензису.

– Что вы наделали?!

Он подлетел к ним, проворно обходя осколки, словно за годы работы в школе привык к подобному. Смерив тяжелым взглядом поднимающегося на ноги Ксавьера, он угрожающе начал:

– Мистер Данмор, какого…

– Я могу все объяснить! – перебила Лиз, придя на выручку. Появление директора Мензиса немного отрезвило ее. Она не могла позволить себе сокрушаться прямо в школе, иначе это могло грозить внеочередным выплеском энергии. Ее глаза забегали в попытках придумать оправдание и наткнулись на рулон. Подхватив его, она скороговоркой выпалила: – Мы решили, что зеркало не вписывается в концепцию уголка славы и спорта нашей школы. Поэтому хотели заменить его на тематический плакат. Простите нас за инициативу, мистер Мензис.

Директор смерил ее хмурым взглядом, но ее слова сработали должным образом. Он уже был готов махнуть рукой, как зачем-то потянулся к плакату и развернул его. Его лицо исказила гримаса негодования.

– Чирлидинг?! Опять?! Это саботаж?!

– Мистер Мензис, что вы… – растерянно залепетала Лиз, побледнев.

– Я уже сказал на общем собрании – никакого чирлидинга в обозримом будущем! У школы нет возможности финансировать эту программу! – директор побагровел. – Родителей в школу! Оба! Я буду поднимать вопрос об отстранении от уроков!

Лиз ахнула. Ксавьер оттеснил ее и попытался заговорить с директором, но тот и слова не давал вставить, продолжая гневную тираду и привлекая внимание школьников и учителей.

Высунувшись из-за спины Ксавьера, Лиз заметила решительно приближающуюся к директору Мензису мисс Краун. За ней семенила мисс Глисон, пытаясь остановить ее и уговорить ту не вмешиваться. Лиз даже удивилась – нечасто можно было увидеть такую картину. Мисс Краун обычно предпочитала оставаться в тени мисс Глисон и не высовываться по вопросам, которые не касались ее напрямую.

– Мистер Мензис, – негромким, но твердым уверенным голосом произнесла мисс Краун, по привычке поправляя сползшие на нос очки, – мне кажется, что не стоит беспокоить мистера Данмора и мистера Стэдлера из-за недоразумения и маленькой оплошности. Уверена, и Ксавьер, и Элизабет не хотели вас оскорбить и очернить репутацию школы. Их поступок был непродуманным, это да. Но он и не нес злого умысла.

К директору Мензису начал возвращаться здоровый цвет лица. Он обвел сконфуженным взглядом собравшуюся толпу перешептывающихся школьников, надеясь, что никто не успел заснять на видео его крики.

– А вы что думаете, мисс Глисон? – не желая так быстро сдавать свои позиции, спросил он.

– Думаю, Руби… То есть мисс Краун, – поправилась она, – права. Не стоит привлекать родителей. И отстранять учеников от уроков. Школе не нужен скандал.

Вперив суровый взгляд в Ксавьера и выглядывающую из-за него Лиз, он кивнул и сухо бросил:

– Я бы заставил вас убрать беспорядок, который вы устроили, но не могу. Если вы поранитесь об осколки, то с меня спросят в первую очередь. Поэтому отрабатывать свое наказание вы будете под руководством моей жены в психоневрологической больнице-интернате Лостшира. Я лично вас отвезу после уроков.

– К-куда? – заикаясь спросила Лиз. Перспектива отправиться в какой-то психдиспансер ее не сильно вдохновляла. Точно также, как и отработка наказания. Она предприняла попытку возмутиться: – Вы не имеете права! Вы подвергнете нас опасности, оставив наедине с буйными психопатами!

Директор Мензис снова начал багроветь.

– Уж поверьте, мисс Стэдлер, из буйных там будете только вы вдвоем. Можете не переживать за свою безопасность, за вами присмотрят. Моя жена уже десять лет работает там руководителем клинической деятельности. Возьмете в свои руки по швабре и надраите полы в коридорах. От этого еще никто не умирал. Если от моей жены поступит хоть одна жалоба на вас…

– Мы поняли, – прервал его Ксавьер. – Мы все сделаем.

Лиз ущипнула его за бок, но тот даже не поморщился. Ей ничего не оставалось, как смириться.

Прозвенел звонок, и школьники начали расходиться по кабинетам. К Лиз пристроилась Клэр, с едкой насмешкой шепнув:

– Швабра тебе к лицу, ведьма.

Ведьма… Теперь Лиз была уверена, что это Клэр отправила ей тот комментарий под фото и скинула вину на «Лостширских ведьм», чтобы стравить их. Все для того, чтобы Лиз потеряла бдительность и без боя уступила «Лабораторию стиля». Ей захотелось вырвать той клок волос, но Ксавьер остановил ее:

– С нас достаточно и одного скандала.

Он пожалел о своих словах уже спустя два урока, когда Клэр распустила слух о том, что Лиз прилюдно бросила и унизила его, а он, в отместку, пытался прибить свою уже бывшую девушку, проломив ей голову зеркалом.

Несмотря на это, из школы они вышли вместе. Ловя на себе косые взгляды, Ксавьер процедил сквозь зубы:

– Могла бы сказать мне наедине.

Лиз виновато поморщилась:

– Я не подумала, что это тебя заденет.

– Меня это не задело, – возразил Ксавьер. – Просто о таких вещах стоит говорить лично, а не в школьном коридоре. Сперва меня считали оленем из-за твоих прогулок