из рук не выронил. Но стерпел – не обращаю на них внимания. В каюты капитана и штурмана пролез. Какие были карты, снял и пенал взял тоже. Возвращаюсь обратно, а у трапа утопленники скопились. На волю хотят всплыть, вверх тянутся. В-видно, течение получилось. Раз-здвинул я их и скорей на трап. Но не тут-то было! Чую, держат: за шланги цепляются, на плечи давят. От этого в глазах искры… и ноги ослабли. Не ин-наче, с перепугу забыл воздух стравить: к-костюм раздуло. Ну, ни туда ни сюда! П-пропал, думаю, капец, и вот здесь завопил во все легкие…

– О, как бывает! Самые железные могут дурным голосом закричать. Фантазия доводит, – заключил свой рассказ Иван Васильевич.

Засиделись они тогда до позднего вечера. С этими самыми воспоминаниями.

У Михаила не было высшего образования, и по настоянию жены в 1948 году он стал готовиться к поступлению в Академию. Но будучи в командировке в Риге, заболел двусторонним воспалением легких и долго пролежал в госпитале. Поступление пришлось перенести на следующий год.

В июне Усатов получил полуторамесячный отпуск для подготовки к экзаменам. Особенно сложно было повторить программу за среднюю школу по математике и химии – за время войны все было забыто. Их таллиннская группа поступающих вскладчину наняла преподавателя по математике и грызла эту точную науку день и ночь. В итоге экзамены в Академию Михаил сдал. Математика (письменно) – 4; сочинение – 5; география – 4; история КПСС – 5; математика (устно) – 3. Конкурс был девять человек на место.

Дополнительную роль сыграли фронтовые награды, ранения и отличные характеристики с последнего места службы.

Получив документ о зачислении на военно-морской факультет Академии, теперь уже слушатель вернулся в Таллин – собирать вещи. Опыта переездов у семьи еще не было, и Усатовы, не найдя заранее квартиры, отправили контейнер с вещами в Москву. Найти же там жилье оказалось очень сложно.

Кое-как они сняли семиметровую комнатку на улице Усачева. Жилье было очень неудобным – ходить приходилось через комнату хозяйки, муж которой сидел в тюрьме, а трое детей росли без присмотра. Жили они бедно, и квартиранты по мере сил подкармливали хозяев. Затем пришлось съехать, начались мытарства по съемным квартирам и знакомым. Только в 1952-м году получили, наконец, одиннадцатиметровую комнату в общежитии на Большой Пироговской, в которой и ютились до окончания Михаилом Академии.

Четыре года учебы были очень напряженными. Условий для занятий дома практически не было, но Дуся делала все возможное и невозможное, создавая их для мужа. Окончил Академию, вернее, окончили ее вчетвером – Михаил, Дуся, Вовик и родившаяся в 1951 году дочь Людмила. Диплом глава семьи получил с отличием, не было ни одной четверки, все пятерки. Предварительно, был распределен в ГлавПУР[39] начальником политотдела дивизии торпедных катеров в Порт-Артуре. Сдав фотографии на паспорта, уехали в отпуск.

К этому времени был решен вопрос о передаче Порт-Артура китайцам, и по настоянию начальника Академии Козлова Усатову предложили должность начальника Военно-Морского курса. Он же поставил условие, что даст согласие, если семье будет предоставлено жилье.

В этот же день получили заветные ключи от двух комнатной квартиры на Большой Пироговской. Судя по виду, там долго никто не жил, выглядела она запущенной. Своими силами выполнили ремонт, перевезли вещи, поселились.

Михаил принял на первый курс сто восемь человек. Это были в основном офицеры-фронтовики, служившие на надводных кораблях, подводных лодках и в морской авиации. Особенное внимание уделял кандидатам, которые разбирались в истории, философии, могли вести диспуты и не являлись ортодоксами. Помог Усатову в этом, начальник выпускного курса капитан 1-го ранга Свириденко. А еще через полгода Михаил сдал кандидатский минимум и был закреплен за кафедрой Военно-Морского искусства. Кафедра и Ученый совет Академии утвердили Михаилу тему диссертации: «Моонзундская оборонительная операция Армии и Военно-Морского флота в 1941-м году». Эта операция вошла в каноны Великой Отечественной войны, работать над темой было интересно.

На курсе учеба шла нормально. Итоговые зачеты и экзамены прошли без единой тройки, и он занял первое место среди всех курсов Академии.

В июле-августе были на штурманской практике на Черноморском флоте, выходили в море на учебном судне «Дунай». Практика прошла интересно. Слушатели побывали в Одессе, Севастополе, Новороссийске, Туапсе и Батуми. После неоднократных тренировок, Михаил почти трое суток нес вахту вместо командира корабля Миронова, заболевшего воспалением легких. Корабль новоиспеченный командир привел на Севастопольский рейд.

Новый учебный год начался организованно. Усатова избрали членом парткома Академии. К этому времени он собрал обширные материалы для написания диссертации, но осуществить планы не удалось. В начале весны 1955-го года Михаила вызвали в ЦК КПСС и предложили перейти на работу в органы Государственной безопасности. Отказ во внимание принят не был.

После заполнения анкет (десятидневок) на сорока восьми страницах, он вернулся в Академию. Чета Усатовых переживала. Ведь это означало, что все нужно начинать с чистого листа. Закрывалась перспектива диссертации и дальнейшей научной работы.

В тревоге прошли март с апрелем. Михаила никто не вызывал, и он начал готовиться к морской практике. А 17 мая пригласил начальник Академии генерал-лейтенант Козлов, объявив приказ Министра обороны СССР об откомандировании Усатова, согласно решения Секретариата ЦК КПСС, в распоряжение Комитета государственной безопасности СССР.

После сдачи дел, он был направлен на трехмесячные курсы руководящего состава. Организованы они были при Высшей школы КГБ, на одном из ее спец объектов. В числе слушателей были в основном начальники политотделов армий, корпусов и дивизий. После начала учебы бывший фронтовик немного успокоился и стал тщательно изучать чекистские науки. Много было для него нового, о чем не знал раньше и не мог даже догадываться. Среди преподаваемых дисциплин были основы агентурно – оперативной деятельности, формы и методы работы иностранных разведок на территории СССР, ряд других специальных дисциплин, уголовное право и криминалистика. Заниматься приходилось, как говорят, от рассвета до заката. В определенной мере новоиспеченному чекисту помогли фронтовой опыт разведчика-диверсанта, а также последующая морская служба.

После окончания курсов Усатова направили начальником Особого отдела КГБ эскадры Краснознаменного Балтийского флота. Уехал он один, Дуся вместе с ребятами осталась в Москве.

Приняли нового начальника в подразделении настороженно. Все знали, что он пришел в органы по решению Секретариата ЦК. В отделе эскадры имелось двадцать девять оперативных работников, заместителем был майор Драпалюк. Опытный и толковый работник. На первом совещании, когда Усатова представлял начальник Особого отдела флота Клименко, тот попросил работников помочь войти в практическую деятельность подразделения. И не ошибся. Откликнулись почти все сотрудники.

Вскоре Михаил сам стал понимать,