— Так, так, — комментировала я его действия. — Мясо... измельчается. Яйца... отделяются. О, какая ловкость! Желтки от белов отделил просто виртуозно. Пять баллов.

— Я польщен вашей высокой оценкой, мадемуазель, — не отрываясь от работы, ответил Джастин. — Но это лишь разминка. Главный фокус — в воздушности. Сейчас вы увидите...

Он принялся взбивать белки, и через несколько минут они превратились в стойкую блестящую пену. Учитывая, что делал он это исключительно ручками, без миксера, я непритворно изумилась:

— Ого, месье капитан, да вы волшебник!

— А вы сомневались, мадемуазель? — Джастин аккуратно соединил фарш со взбитыми белками и сливками. Его пальцы, обычно такие уверенные и сильные, сейчас двигались с удивительной трепетностью и осторожностью. — Главное — нежность и... внимание к деталям.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах заплясали чертики.

— Это относится не только к кулинарии, — добавил он низким, интимным тоном и медленно облизал, вымазанный в сливках палец. А после провел языком по губам.

Черт, да он точно издевается!

Я почувствовала, как по щекам разливается краска, и поспешила отвернуться, делая вид, что меня чрезвычайно заинтересовала полка со специями.

— И много вы этих... «поцелуев ангела» на своем веку приготовили? — спросила я как можно небрежнее.

— Нет, — сказал он неожиданно серьезно, попутно заполняя массой керамические формочки. — Я готовлю его только для особых случаев. И для особых людей.

Он отправил формочки в духовку, выставил на магическом регуляторе температуру и, наконец, повернулся ко мне, облокотившись о стол.

— Ну что, строгий контролер, — спросил Джастин, смывая с рук остатки фарша. — Сатисфакция тебя удовлетворила, Лисетт?

— Частично, — кивнула я, с трудом отгоняя смущение после всех услышанных признаний. — Окончательный вердикт будет вынесен после дегустации. И учти, я чрезвычайно привередлива.

— Ничего не имею против, — улыбнулся он, подошел совсем близко и опустил горячие ладони мне на плечи. — Напротив, меня вдохновляет вызов. Особенно твой вызов.

Лицо его склонилось так низко, что я невольно приоткрыла губы и замерла. К черту все приличия. К черту игра в хорошую девочку. Я сегодня желаю быть плохой. Очень плохой.

Джастин со мной был согласен. Он коротко выдохнул и наконец-то исполнил мою мечту. Подарил невероятно сладкий и ошеломительный поцелуй.

* * *

В воздухе плыл божественный аромат запекающегося мяса, сливок и специй. Я сидела на кресле и пыталась согнать с лица блаженное выражение.

Мой самый лучший на свете рыцарь тем временем накрывал на стол. Делал он это с такой же легкостью, как и все, за что брался.

Наконец, время истекло. Джастин, надев прихватку, извлек из духовки формочки и поставил их в центре стола на разделочную доску. Я едва не захлебнулась слюной. Суфле идеально поднялось, стало румяным и пышным.

— «Поцелуй ангела» к вашим услугам, мадемуазель, — с триумфом произнес мужчина, перекладывая одну порцию тарелку передо мной. Пробуй, Лисетт.

Я при слове «Поцелуй» ощутимо порозовела и едва не облизала губы. Джастин понимающе хмыкнул, понизил голос:

— Сейчас время для других поцелуев, но я тебя понял.

Вот же, а еще рыцарь. Настоящий провокатор!

Я осторожно, боясь испортить красоту, поддела вилкой один кусочек и отправила в рот, растерла языком по нёбу и едва не задохнулась от восторга:

— М-м-м-м... Все сдаюсь. Это блюдо — настоящий шедевр.

И ничуть не покривила душой. Мясное суфле удалось на славу. Тающее, нежное, сочное, с ярким пряным послевкусием.

Я ела, стараясь сохранять достоинство, но, кажется, временами от блаженства закатывала глаза и даже тихонько постанывала. По крайней мере Джастин, сидя напротив, выглядел довольным хищником, которому удалось не просто поймать мамонта, но и красиво вручить его обожаемой самочке.

— Ну что, Лисетт? — наконец нарушил он тишину, отпивая кофе. — Мое фирменное блюдо оправдало ожидания?

Я проглотила последний кусочек, посмаковала ощущения во рту. Сейчас, погоди секундочку, приду в себя и отвечу. Запила кулинарный экстаз глотком кофе. И нагло соврала:

— Ожидания изначально были завышенными, — я сделала выразительную паузу, потом от души улыбнулась. — Но ты их превзошел. И уже второй раз. Я еще твои отбивные не забыла. Признаюсь честно, не ожидала от капитана Магического Департамента ТАКИХ кулинарных талантов.

Джастин отставил чашечку, чуть наклонился вперед, подпер щеку ладонью, улыбнулся одними уголками чертовски притягательных губ и произнес мурчащим голосом всего два слова:

— А зря…

Фух, хорошо, что нас разделял стол. В глазах его что-то совершенно однозначно сверкнуло, и меня проняло до печенок. Так, Алиска, крепись, нечего расползаться тут лужицей. Хотя да, мужик — мечта. Грех не признать. Так и хочется схватить, связать и спрятать. Ото всех дамочек в округе. Чтобы даже мысленно не тянули в его сторону свои хищные лапки.

Этот поганец, однозначно прочел мои мысли, сделал голос еще ниже и продолжил с теми же колдовскими нотками:

— Во мне вообще много талантов, Лисетт, о которых ты еще не знаешь, — и улыбнулся так, что у меня по спине пробежали мурашки. Здоровенные такие. Размером с мадагаскарского таракана. Джастин хмыкнул довольно и откинулся на спинку кресла. Снова взялся за кофе. — Но кулинария — это хобби, которое помогает расслабиться после работы.

Он развернулся вместе с креслом, вытянул ноги в проход, добросил в чашку сахару, помешал ложечкой и расслабленно прикрыл глаза, вдыхая кофейный аромат.

Меня чуть-чуть отпустило. Я пораженно тряхнула головой. Вот же гад! Вот как он так! Я же едва сама к нему не полезла прямо через стол.

Глава 28. Где я получаю предложение, от которого нельзя отказаться

Мы закончили ужин почти в полной тишине, но молчание это было удивительно комфортным. Я чувствовала себя сытой, расслабленной и... счастливой. Как ни странно, в этот момент меня ничего не смущало: ни угроза, исходящая от мага-метаморфа, ни ворох проблем над головой, ни странности, связанные с семейством Брюс.

Помогая мне собирать со стола, Джастин наконец перешел к делу.

— Кстати, о работе.

Я внутренне встрепенулась, постаралась угадать:

— Печать? Договор продажи?

— Ни то, ни другое. С эти пока пусто. Никаких зацепок. Никто из семьи Брюс не был замечен в подозрительной активности, если не считать преступлением любимый одеколон мадам Эллы. А других подозреваемых у нас нет. — Джастин сам вымыл тарелки и составил на полку. — Но я не о том. Меня сейчас интересует другое.

— И что же? — я почувствовала, как учащается пульс.

— Ты и твои способности. А еще питомник. — он обернулся и прислонился к столешнице, скрестив на груди руки. — Лисетт, ты получила в наследство уникальный магический актив. И, судя по всему, твой дар уже полностью проснулся.

— Я не стала бы утверждать. Дом