растворилось в воздухе, как не было. Следом исчез и сам хранитель.

Я вздохнула еще раз и закрыла дверь мастерской. Пойду в дом. Ужин сам себя не приготовит.

* * *

Возле дома я столкнулась с Матильдой, тащившей внушительный сверток.

Сорока обрадовалась мне, как родной. Зависла в воздухе, буркнула, не разжимая клюва:

— Деррржи!

И сбросила ношу мне на руки.

— Что это? — удивилась я.

Матильда сделала круг и уселась на ветку ближайшего дерева, встряхнула перышки. Поманила меня поближе и зашептала в самое ухо:

— Пррррезент. Летала к хозяину. Все доложила о нашей миссии. Патррруль он одобрррил! Сказал, будь начеку, Матильда, на тебя вся надежда. Кроме тебя никто не поможет моей бедной Лисетт.

Сорока от важности распушила перья и со значением посмотрела в мою сторону.

Я отреагировала правильно — серьезно кивнула.

— Кхе-кхе, — птица откашлялась и выпятила грудь. — Вот, веррррнулась на пост.

— А здесь что? — я потрясла свертком.

— Ужин для мадемуазель Алисы Озэрро от хозяина. — Она широким жестом распростерла крыло и повторила многозначительно: — Пррррезент.

Какая чудесная новость. Я искренне обрадовалась:

— Ой, спасибо тебе, Матильдочка, что донесла такую тяжесть.

— Пустяки, — глянула хитрым глазом сорока. — Давай скоррррее откроем.

И полетела вперед меня к дому.

* * *

В кухне было удивительно чисто, лишь запах гари выдавал убийцу супа с головой.

Тони спешно домывала посуду. Дейс развалившись возлегал на кресле. За окном маячили обезьяньи рожицы.

Я водрузила сверток на стол и перерезала бечевку.

Внутри обнаружилась роскошная корзинка для пикника. По кухне поплыли восхитительные ароматы жареной курицы, свежеиспеченного хлеба и чего-то сладкого шоколадного.

— Вот это презент! — искренне обрадовалась я, выкладывая на стол целого запеченного цыпленка, изящные баночки с соусами, румяные пирожки, два больших аппетитных кекса и мороженное, погруженное в стазис. — Передай хозяину мою благодарность. И скажи, что я жду его с нетерпением.

— Перррредам, не сомневайся! — бодро отрапортовала Матильда, словно невзначай подгребая к себе лапой пирожок.

Дейс уставился на сие действо с интересом.

— Это тебе зачем? — наконец поинтересовался он.

— Надо! — рявкнула Матильда, перехватила пирожок клювом и исчезла.

Кот с восхищением покачал головой:

— Вот же проныра! Главное, что-нибудь стащить. И толку ей от этого пирожка, как от снега прошлогоднего. Тем более у нас во дворе целый фонтан магической воды.

— А ты хочешь чего? — предложила я, обводя рукой подарочные разносолы.

Но Дейс только хмыкнул и слинял вслед за подружкой.

Я посмотрела на притихшую Марию Антуаннету. Ну натуральная сиротка Марыся! Такие невинные глазки. Такое несчастное личико. Ну не морить же ее голодом, в самом деле?

Я достала чистую тарелку и не скупясь нагрузила снеди.

Ужин в одиночестве, пусть и с королевскими яствами, навевал легкую грусть. И присутствие Тони обстановку не улучшало. Девушка показательно смущалась, прятала глаза, комкая в руках то салфетку, то край передника.

Я смотрела на все это краем глаза и к собственному изумлению осознавала, что мне ужасно не хватает одного ироничного капитана. Где он сейчас? Как он там без меня? А, главное, с кем?

Последняя мысль поразила особенно. Я до сих пор считала себя не подверженной коварной болезни под названием ревность. А тут, поди-ка ж ты. Ревную! Хотя прекрасно понимаю, что это бессмысленно. Ничего себе выверты сознания!

Я отложила вилку и отпила горячего кофе, чтобы слегка привести в порядок и мысли, и чувства.

Спятила ты, Алисочка, точно спятила.

— Я убрала кухню и вашу спальню, мадемуазель, — вдруг робко пискнула Тони.

Я только мысленно поморщилась. Вот же коза. Кухню она трудяжка убрала, которую сама же и уделала. И мою спальню. Это ту, которую хранитель хотел отдать ей? Офигеть, какая работница. Кстати!

— Дейс, — позвала я, — что там с моими новыми апартаментами? Надеюсь, они уже готовы?

Хранитель, наблюдавший за Тони исподтишка, нехотя проявился полностью.

— Э-э-э-э, Лисетт, насчет спален есть нюанс, — протянул он виновато.

— Тоже закрыты? — догадалась я.

А чего непонятного? Уж он бы непременно похвастал, если бы было чем.

— Ну, не получилось у меня прямо так вот сразу, — кот смущенно дернул хвостом. — После вчерашнего преображения прошло слишком мало времени. Так что придется тебе сегодня ночевать на старом месте.

Я с трудом скрыла довольную улыбку, наблюдая за тем, как постепенно вытягивается лицо служанки.

Ну что, дорогая? Сама себя перехитрила? И поделом тебе. Магия — дама с причудами. А мой хранитель — кот с причудами в кубе. У него все получается исподвыподверта. Придется тебе ночевать в каком-нибудь чуланчике.

Настроение сразу пошло в гору. Кот правильно понял мою реакцию.

— А для нашей горничной, — он язвительно ухмыльнулся, кивая в сторону Тони, — я присмотрел очень уютное местечко. Вон там, за печкой можно поставить топчанчик. Прекрасная спаленка выйдет — тепло, сухо и мухи не кусают. Самое то для такой исключительной... скромницы.

Тони от этих слов не поперхнулась остатками пирожка, но промолчала, лишь кивнула с такой покорностью, что во мне снова зашевелились подозрения. И не говорите, что в нормальном человеке шевелиться могут только глисты.

Во мне шевелилось сразу многое: сомнения, предчувствия, даже паранойя. Слишком уж безропотной и безобидной хотела казаться эта девица.

* * *

Ночь прошла на удивление спокойно. Настолько спокойно, что я аж три раза просыпалась от этой звенящей тишины и прислушивалась, не шуршит ли где по комнатам наша скромница? Не скрипят ли половицы под лапами моего патрульного отряда?

Но ничего подозрительного так и не уловила. Ни драки кота с сорокой, ни возни обезьян, ни звуков обыска. Лишь ближе к рассвету мне почудился странный гулкий стук, словно где-то неподалеку переставляли мебель. Я потянулась, приоткрыла один глаз.

В спальне царил привычный полумрак и порядок. Все было на местах.

«Показалось», — пронеслось в голове, и я провалилась обратно в объятия Морфея.

Утро началось не с будильника, а с того, что в лицо ударил яркий солнечный луч, отразившийся от чего-то сверкающего. Я приоткрыла ресницы и завороженно уставилась на снующих по стенам причудливых солнечных зайчиков.

Ничего подобного за моей спаленкой раньше не водилось. Никогда. Я лежала и медленно соображала, что чего-то не понимаю. Вопрос, чего? Точно!

Потолок! Потолок был не тот. Вместо знакомой обшарпанной, покрытой трещинами лепнины над моей кроватью красовался натуральный шатер. Что за диво?

А зайчик мне прилетел от огромной хрустальной люстры, переливающейся всеми цветами радуги. От граненых подвесок по стенам разлетались блики.

Я резко села на кровати и поразилась второй раз. Кровать! Сейчас подо мной была не моя скрипучая старушка-развалюшка с продавленным матрасом и побитым жучком деревянным остовом.

Нет! Я восседала на