— Когда вырастет, тогда и будем судить, на кого похож мой правнук.

К нам подошел старший Амиров, и все расступились, пропуская его к ребенку. Дед наклонился, оглядел личико ребенка острым взглядом.

— Наша порода, — удовлетворенно произнес он, бросая на меня довольный взгляд. — Не устала? Поедем домой?

— Ко мне, — кивнула я таким тоном, что возражений не последовало.

Ян помог мне сесть в свою машину, и я удобно устроила ребенка на своих руках. Ехать было недалеко, поэтому через минут двадцать все входили в квартиру, где жил их покойный сын, внук, а теперь и я с малышом. С удивлением увидела обновленную детскую, которую на свое усмотрение оборудовал Ян. Я отдала ему ключи, чтобы он купил и привез кроватку, поставил в одну из комнат, что я решила отвести под детскую.

Но Ян не ограничился кроваткой. В комнате сделали ремонт, завезли мебель. Обои персикового цвета с рисунком из трансформеров, мультфильма «Тачки». Кроватка, которую удобно качать, пеленальный столик, комод с кучей полок, которые уже заполнили детской одеждой и всем нужным. Кресло-качалка у окна, где я могла спокойно кормить ребенка, отдыхая и баюкая.

— Не переживай, я купил лишь самое необходимое на первое время, — понял мой взгляд Ян. — Ты еще успеешь походить по магазинам, а пока привыкай к новой роли.

— Спасибо, — кивнула ему, так как на самом деле чувствовала благодарность.

Мне не нужно было завтра оставлять с кем-то ребенка и ехать за бутылочками, сосками, памперсами. Здесь даже была симпатичная аптечка с детским градусником и необходимым набором лекарств на всякий случай.

— Правда, спасибо. Ты предусмотрел, кажется, все, — поблагодарила Яна, на что он удивленно поднял бровь.

Эти дни мы с ним мало общались. Он просто проигнорировал то, что я ему говорила, и приходил ко мне в палату каждый день. Просто сидел у кроватки и о чем-то тихо разговаривал с малышом, трогал его пальчики, улыбался. Ян сам уже ходил, опираясь на тяжелую антикварную трость, и я часто с улыбкой наблюдала за ним, когда он брал малыша на руки. Прислонялся одним боком к кроватке и укачивал. Напевая что-то на своем языке.

— Что ты ему поешь? — спросила я.

— Мне эти колыбельные пела Нана, — улыбнулся Ян такой открытой и мальчишеской улыбкой, что я невольно заулыбалась в ответ.

С того дня мы установили между нами негласное перемирие ради ребенка. Ян не возвращался к разговору о нашей свадьбе, а я не прогоняла его из палаты, дала возможность быть с племянником.

Сейчас, когда мы с сыном вернулись домой, я покормила и уложила малыша в кроватку, а сама вышла в гостиную, где Нана и Виктория накрыли праздничный стол.

— Я предлагал поехать в ресторан, — сказал мне старший Амиров. — Но Ян отказался. Он считает, что ты хотела отпраздновать дома.

— Правильно считает, — согласилась я, усаживаясь за стол. — Вы постарались не хуже ресторана, спасибо, Нана.

— Все домашнее, мы прилетели сегодня утром, и я заняла всю кухню в доме Яна, — улыбнулась Нана. — Прошу к столу, Кира, что тебе положить?

Через час я с удивлением наблюдала за этими людьми, которые довольно свободно общались между собой. Даже Виктория, казалось, на время отбросила свою ненависть к Амировым. Я еще не забыла, как она предлагала купить у меня своего внука, но пока она не трогала меня и Ромку, я готова была ее терпеть в своем доме.

Все, кроме меня, пили домашнее вино, что в хрустальных бокалах было по цвету словно рубин. Нана привезла свои манты, запечённое мясо и речную рыбу. Плюсом шли вкусные пироги с мясными и сладкими начинками, домашние соленья, копчености. Я попробовала всего понемногу, опасаясь есть много. Я теперь кормила сына, и нужно следить за своим рационом. Вместо вина мне налили гранатовый сок, терпкий, сладкий.

Старший Амиров произнес тост, затем Виктория. В основном все желали здоровья мне и сыну. Я и сама не ожидала, что эти наши посиделки получатся довольно душевными и без всяких скандалов. И уже позже, когда Нана велела всем собираться домой, чтобы я смогла отдохнуть, Ян встал с фужером в руке и произнес тост:

— Кира, я очень рад, что ты подарила нам всем сына Тимура, его продолжение. Он вырастет достойным мужчиной, который будет ценить свою мать и семью. Я знаю, что ты воспитаешь из моего племянника настоящего мужчину, но мне хотелось бы участвовать в этом. Быть все время с вами рядом. Подожди, не перебивай, — остановил меня Ян. — Я понимаю, что между нами много непонимания, разные культуры, в какой-то степени мне понятны твои опасения. Но я хочу сказать, нет, дать тебе клятву, что никогда не сделаю того, что может тебя обидеть. Я по-прежнему прошу тебя выйти за меня замуж. И это не потому, что твой сын наследник или сын моего покойного брата. Это потому, что я люблю тебя и люблю Романа. Я не представляю, как буду жить без вас, если вы вдруг исчезнете из моей жизни. Выходи за меня замуж, Кира.

Эпилог

Весна была в разгаре. Всё вокруг цвело и зеленело, но по мере подъёма в горы картина менялась. Внизу лежал снег, а склоны уже покрывали бурные ручьи, наполняя воздух свежестью.

Внедорожник остановился у дома Амировых, и я вышла из машины, оглядывая дом, который когда-то чуть не стал моей тюрьмой.

— Нана! — чуть ли не выпрыгивая из машины, побежал навстречу бабушки Ромка, пока Ян вынимал наши сумки.

— Как ты? — подошел он ко мне, нежно целуя в висок и обнимая за плечи.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Я думал, ты остановилась, потому что снова испугалась, — засмеялся Ян.

— Нет, просто каждый раз приезжая сюда вспоминаю свои первые впечатления, — повернулась к нему и прижалась щекой к груди, слушая, как ровно бьется сердце Яна.

— Я рад, что ты избавилась от своих страхов, — обнял он меня за плечи и целуя в макушку. — И я счастлив с тобой, несмотря на твой несносный характер.

— И я люблю тебя, — фыркнула в ответ, поднимая к нему лицо и подставляя губы.

Наш поцелуй чуть затянулся, и лишь требовательный рев, что раздался из открытой машины, заставил оторваться друг от друга.

— Принцесса Арина проснулась, — тихо рассмеялся Ян. — Иди в дом, я возьму переноску, а потом занесу сумки.

— Хорошо, — выпустила его из своих рук и сделала шаг в сторону, но не ушла.

Я осталась наблюдать за Яном, который доставал из машины нашу восьмимесячную дочь. Смотреть на отца, который держит