мне?! — возмутилась я, пытаясь хоть как-то выдавать из себя внятные слова между криками.

— А кто тут еще кричит? — сердито отозвался Ян. — Ты рожаешь, а у меня ощущение, что это я вместо тебя ребенка на свет произвожу.

— Ну ты и… — договорить я не успела, так как меня скрутило новой болью в несколько раз сильнее.

Но зато вспомнила все матерные слова, обзывая Яна на все лады. Даже медсестры подхихикивали.

— Я тебе припомню, — огрызался он. — Тужься давай, мой племянник уже заколебался там сидеть.

И это его «заколебался» вызвало во мне нервный смех, и я родила.

— Какой красавчик, богатырь! — улыбался врач и через минуту положил мне на живот розовый пищащий комочек.

— Малыш, — издала я счастливый стон, слизывая с губ соленые капли то ли пота, то ли слез. — Мальчик мой любимый.

— А что он какой маленький? С ним все нормально? — очнулся от своего анабиоза Ян. — И точно мальчик?

Тут его уже выпроводили из кабинета, и я могла вдоволь наплакаться, глядя на сына.

Уже позже, когда я лежала в палате, пытаясь не уснуть, Ян пришел с огромным букетом белых роз и сел на стул рядом. Палата и так уже почти тонула в цветах, куда еще один? Но разве Яну можно сказать что-то против его воли? У меня тут даже был букет от старшего Амирова, который я попросила задвинуть в дальний угол. Цветы ни в чем не виноваты, но лишний раз напоминать об их дарителе не стоит. Но с цветами и правда перебор. Тут палата, а не цветочная лавка.

— Ничего не говори, — остановил меня Ян движением руки, хотя я и не собиралась.

Во мне сил не было глаза открывать, не то что говорить.

— Кира, после всего, что сегодня произошло, я еще раз прошу тебя выйти за меня замуж…

На этой фразе я все же выключилась, падая в счастливый сон после того, как стала мамой. И проспала бы еще больше, если бы не принесли ребенка. Эти минуты, когда ты берешь на руки своего малыша, рассматриваешь глазки, носик, стараешься найти черты, схожие с родительскими, не описать словами. Меня буквально топили чувства. Тут была и зарождающаяся материнская любовь, и восхищение тем, как я могла произвести на свет такое чудо. Я готова была любоваться сыном дни и ночи, если бы мне самой не нужен был отдых.

В следующий раз я уже проснулась и снова увидела Яна. Он сидел у специальной прозрачной кроватки на колесах и, облокотившись на бортики, смотрел на ребенка. На лице Яна я видела целую палитру эмоций. Скорее, они были и у меня, когда я держала сына на руках. Ян буквально любовался малышом, трогал его маленькие пальчики, мягко и нежно сжимал их, рассматривая своего племянника.

— Ты вырастешь настоящим Амировым, — тихо произнес Ян. — Будешь самым сильным в нашем клане. Ты станешь наследником и будешь управлять огромным холдингом. Я покажу тебе наши горы и реки, мы будем ловить рыбу, охотиться на диких уток. Тебя ждет столько интересного в этой жизни…

— Не обещай того, что не будет, — возмутилась я. — Мой сын никогда не поедет в ваш аул.

Ян вздрогнул и повернулся ко мне, посмотрел внимательно, с вызовом.

— Он Амиров и должен знать свои родные места, свою кровь.

— Нет, — рявкнула я и закашлялась. — Никогда ты не заберешь моего сына в свою семью!

— Он сын Тимура!

— Твой брат терпеть не мог свой родной край и никогда не собирался возвращаться в семью. Его сын будет только мой, так и передай всем вашим, понял?

— Если ты выйдешь за меня, все будет по-другому, Кира, — покачал головой Ян.

— Заведи себе своих детей, Ян, а меня с сыном оставь в покое.

— Кира, ну как ты не понимаешь…

— И не хочу понимать! И вообще, Ян, или ты прекращаешь этот разговор навсегда, или покинь мою палату и больше не приходи.

Ян какое-то время смотрит на меня, потом на малыша и молча выходит из палаты. Я сглатываю боль в горле, что внезапно накатила, и едва сдерживаю слезы. Мне и до этого было понятно, что Ян ждал только ребенка, до моих переживаний ему нет никакого дела. И сейчас, когда цель достигнута, я снова оказалась в ловушке. Они не оставят меня в покое и моего сына тоже. Эти Амировы не исчезнут из моей жизни, как бы я ни старалась.

Встаю с кровати, затягиваю туже халат из нежно-голубого бархата, подарок Яна. Подхожу к кроватке с сыном и, как недавно Ян, любуюсь малышом, даже не замечая, что по щекам катятся слезы.

— Все хорошо будет у нас, слышишь? Никакой Ян нам не сделает ничего плохого. Мы больше никого не пустим на порог нашего с тобой дома. Пусть эти властные Амировы идут мимо. А мы с тобой будем жить счастливо и назло всем. И знаешь, я назову тебя Роман. Всегда хотела сына с таким именем. Ты мой Ромка, только мой, и никакие Амировы нам не страшны.

Глава 52

В день выписки приехала Нана, а с ней отец Тимура и Яна. Я настороженно смотрела на них, выходя на крыльцо с огромным букетом цветов в руках. И как последняя капля около нашей небольшой толпы остановилась черная иномарка и вышла Виктория. Я ожидала взрыва, но ничего не произошло. Отец Тимура лишь сдержанно кивнул женщине, которую когда-то сделал силой своей, а Виктория лишь презрительно фыркнула, отворачиваясь.

— Взрывоопасная смесь, — усмехнулся Ян, выходя следом за мной с малышом в руках. — Ты чего притихла? Боишься, кинутся друг на друга и начнут драку?

— Скорее опасаюсь ваших бандитов, что с той, что с другой стороны, — хмыкнула я недовольно.

— Сейчас не девяностые, Кира.

— Дай мне ребенка, — я сунула Яну букет цветов и отобрала своего Ромку. — Вас слишком много, Амировых, на моей территории. Точнее, вы слишком близко.

— Кира, это внук моего отца и матери Тимура. От этого не уйти, — покачал головой Ян. — Подойдешь поздороваться?

— А это нужно? — возмутилась я, но сама сделала шаг в сторону встречающих.

— Можно посмотреть? — улыбнулась Виктория, когда я подошла ближе. — Ты отлично выглядишь, Кира. Материнство пошло тебе на пользу.

— Спасибо.

— Дорогая, — приобняла меня Нана, чуть пододвинув плечом Викторию. — Покажи нам наследника.

Я с обреченным вздохом откинула кружевной козырек у голубого конверта и минут пять слушала восхищенные ахи и охи.

— Как он похож на Тимурчика, — радовалась Нана.

— Настоящий Амиров, — пробасил позади бабушек отец Яна и Тимура.

— Он больше на меня