— Да у вас настоящая охота на моего сына, — усмехнулась я. — Теперь я понимаю, почему именно Ян сразу взял меня в оборот, когда узнал о беременности. Он же собирался оставить меня там, у вас в ауле… А тут такой сюрприз.

— Ян бы никогда тебя там не оставил, — задумчиво смотрит на меня Амиров. — Помня, что случилось с матерью Тимура. За это я уже не раз выговаривал своему сыну…

— Выговаривал? Или просто мягко пожурил? Знаете что, к черту всю вашу семейку, ваш клан и Яна тоже.

Встаю из-за стола и иду на выход. Старший Амиров меня не удерживает, продолжает сидеть на своем месте. Однако у крыльца меня ждет его машина, и водитель открывает дверь.

— Прошу, Кира Сергеевна, мне приказано вас отвезти домой.

Киваю и сажусь в теплый салон. Что же, мы друг друга, надеюсь, поняли. Хватит мне уже жить чужой жизнью, пора и меру знать.

Первое, что я делаю, когда приезжаю в дом Яна, собираю свои вещи. Все, что он мне подарил, оставляю в комнате, забираю только то, что привезла с собой. Деньги у меня пока есть, Ян мне успел заплатить зарплату за эти месяцы. Тратить мне было особо некуда, поэтому до родов я продержусь, да и на приданное ребенку хватит. Шиковать особо не буду, нет необходимости. Мне не привыкать экономить.

Вызываю такси, а охранник помогает мне донести до машины сумку.

— Кира Сергеевна, подождите, вас отвезут. — предлагает он, но я упрямо дергаю отрицательно головой.

Хочу домой, и все тут. Теперь мне бояться нечего, виновники в смерти Тимура наказаны. Осталось сделать только одно, но это уже позже, как найду нужную вещь. А то, что я ее найду, не сомневаюсь.

Дома хожу по квартире, открываю настежь все окна. Воздух в комнатах затхлый, и мне хочется схватить ведро с тряпкой, чтобы все убрать. Вечером падаю без сил в кровать и лежу, закрыв глаза. Вспоминаю почему-то Тимура, то, как мы жили здесь, как я радовалась, когда он привел меня сюда после ЗАГСа уже в качестве жены. До этого я бывала здесь, даже жила последнее время до свадьбы, но в тот день это стало моим жильем. Я стала здесь хозяйкой.

— И я могу сделать здесь все как хочу? — бегала я по комнатам и широкому коридору.

— А зачем что-то переделывать? — лениво отвечал Тимур, заваливаясь на диван в гостиной.

— Я бы шторы симпатичные повесила… — оглядываю большое окно с офисными жалюзи. — Здесь будет уютнее.

— Не люблю эти тряпки, — морщится муж, и я киваю.

Уже тогда я могла бы понять, что Тимуру все равно и на меня, и на квартиру. Он получил жену, бесплатную домработницу и дурочку, что тащит все заработанное в дом. Но поняла я это слишком поздно, как обычно бывает. Наивная, влюбленная дурочка.

— Я повешу здесь красивые шторы, — говорю сама себе, вслушиваясь в тишину квартиры. — Ничего, привыкну. Я же жила здесь одна, когда Тимур где-то постоянно пропадал, чего мне бояться?

Взгляд падает на дверь в комнату, где висит оберег, точнее, ловец снов. Купила как-то в проходе метро. Зачем он мне нужен был, непонятно. Однако мне кажется, что только эту игрушку не тронули те, кто что-то здесь искал. Медленно встаю с кровати и тянусь, снимая игрушку с маленького гвоздика в косяке. Сверху торчит разноцветное перышко, у основания которого скручен символический свиток пергамента с какими-то якобы рунами-оберегами. Рассматриваю ловца, наклоняю, и в ладонь мне падает тонкая маленькая флешка.

— Ах ты же, — матерюсь в сердцах, сжимая флешку в руке. — Ну, Тимур!

Ночь проходит спокойно, и утром я долго думаю, пока завтракаю кашей и пью какао. Нужно позвонить Виктории и отдать ей флешку, мне чужие тайны ни к чему. Пусть этим все и закончится. Тимура уже нет, а я не собираюсь шантажировать его мать. Чтобы там ни было, она не заслужила столько лет платить шантажисту и жить как на вулкане, который неизвестно когда рванет. Интересно, она, скорее всего, ни одной ночи спокойно не спала, когда Тимура не стало. Боялась, что я найду эту флешку и продолжу его гадкое дело.

— Виктория Алексеевна, это Кира, — начинаю я, когда мать Тимура берет трубку. — Мы можем встретиться примерно через час по адресу…

— Это срочно? — недовольно отвечает Виктория. — Встреча с тобой не входила в мои планы. Тем более Ян предельно ясно объяснил мне, чем грозит моей семье наше с тобой общение.

— Думаю, что это нужно прежде всего вам, — твердо возражаю ей. — Я кое-что нашла, не сомневаюсь, что именно это вы искали, перевернув квартиру своего сына.

— Ты смотрела, что там? — после небольшой паузы тихо спрашивает Виктория.

— Нет и не собираюсь. Мой муж унес с собой свои тайны, а чужие мне не нужны.

— Я приеду.

Отключаю телефон и какое-то время задумчиво смотрю в окно. Правильно ли я поступаю? Вдруг там что-то противозаконное или то, что приоткроет такой ящик Пандоры, что мне мало не покажется. Нет, лучше я ничего не буду знать. Мне не нужны чужие тайны. Я лишь хочу, чтобы мой ребенок жил и рос спокойно, никто нам теперь не будет мешать.

Через час я встретилась с Викторией в кафе и передала ей флешку.

— Ты точно не смотрела, что там? — недоверчиво посмотрела на меня мать Тимура. — Ты же понимаешь, что если у тебя сохранилась копия и она когда-нибудь вылезет… Кира, я не шучу.

— Не надо меня пугать, Виктория Алексеевна. Я беременна и хочу доносить и родить своего ребенка в мире, где нам никто и ничего не угрожает. Мне плевать на ваши тайны.

— Почему-то я тебе верю, — задумчиво произносит она. — А насчет ребенка… Ты позволишь мне как-нибудь увидеть внука?

— Я подумаю над этим.

После встречи с матерью Тимура остался горький осадок в душе, и я долго гуляла в ближайшем парке, чтобы вывести из головы эти мысли. Я понимала, что Виктория не любила своего сына, он был для нее лишь напоминанием об ужасном прошлом. Но все же… Смогла бы я так поступить, как она? Скорее всего, нет.

На следующий день с утра приехал курьер и привез мне большой букет белых роз и коробку с деликатесами, фруктами. Позже, когда я раскладывала продукты, на дне обнаружила конверт с довольно приличной суммой денег и короткой запиской. «Это лишь малая часть того, что я могу сделать для будущего внука. Мой сын вырос мерзким человеком, надеюсь,