Матвея был прикован к пейзажу за окном: лес вдоль дороги казался непроглядным, как тайна, которую он никак не мог разгадать.

Сзади раздавались негромкие голоса – Солье и Тюфяев разговаривали. Карелин машинально прислушался.

За окном мелькнули перелески, за которыми вдруг открылась гладь реки, отливающая в утреннем свете серебром. Солье, задумчиво глядя на пейзаж, произнес:

– Этот вид… напоминает мне Персию. Река, пустынный берег… Там, конечно, все иначе, но что-то общее есть.

Тюфяев, облокотившись на подлокотник, с легкой улыбкой посмотрел на Солье.

– Персия, говорите? Интересно. Вы бывали там?

– Бывал. Примерно лет десять назад. По делам компании. – Солье кивнул, не отводя взгляда от реки. – А вы?

Тюфяев оживился.

– Тоже. В 1895-м. Правда, у меня тогда была совсем иная цель. Репортаж. Хотел разобрать все по косточкам: культуру, политику, странные слухи.

– Слухи? – Солье повернул голову, его губы изогнулись в улыбке.

– Именно так, – отозвался журналист. – Может быть, вы застали тот случай? Посланник, убитый при таинственных обстоятельствах?

– Что-то такое припоминаю.

– Да-да, – оживился Тюфяев. – Это был жуткий случай. Все сначала думали, что это какой-то шпионский заговор. А потом оказалось, что его убили местные воры, даже не знавшие, кого обчистили. – Он усмехнулся, бросив взгляд на Солье. – Вы же понимаете, я тогда не мог упустить такую историю. Но, признаться, подробностей так и не выяснил. А вы?

Солье пожал плечами, наклонив голову, словно собираясь что-то сказать, но потом передумал.

– Деталей тоже не помню, – произнес он небрежно, но в его голосе чувствовалась неискренность. – В таких случаях всегда больше слухов, чем истины. А вот вы, Тюфяев, наверняка уже тогда пытались докопаться до чего-то сенсационного?

– Конечно, – с вызовом усмехнулся журналист. – Не могу же я сидеть сложа руки, ведь мир полон тайн.

Карелин оторвался от окна и перевел взгляд вглубь вагона. У двери стоял помощник машиниста с сигнальным фонарем; он приоткрыл створку и, высунувшись наружу, внимательно следил за путями. Время от времени он коротко переговаривался с машинистом, передавая замечания о стрелках и состоянии хода. Карелин не прислушивался. Образ Шеккера – с его неприязненной улыбкой и резкими, уверенными движениями – не выходил из головы. Назначение в Персию, участие в интригах, слишком многое сходилось. Скорость заметно снизилась.

– Там на мосту автомобиль. Что-то случилось, – крикнул помощник.

Карелин поднялся и тоже высунулся в узкое окошко. На мосту, переброшенном через узкую речку, виднелся накренившийся автомобиль, возле него суетились люди. Матвей сразу узнал Борезе и его механика, Гиларди. Князь энергично размахивал руками, давая указания, а Гиларди с усилием пытался вытянуть кого-то из машины.

Карелин внутренне ликовал. Он догнал их. Сейчас он сможет поговорить с князем, задать все вопросы и выяснить, что на самом деле происходит.

Но внезапно его взгляд зацепился за нечто странное. На краю поля зрения, за мостом, ближе к лесу, мелькнула фигура. Карелин напрягся. Человек направлялся к лесу быстрыми шагами, прижимая что-то к груди.

Шеккер.

Карелин узнал его сразу. Тот самый сундук, который, по всей видимости, был причиной всех бед, теперь оказался у него в руках. Шеккер почти исчез среди деревьев.

– Стой! – крикнул Карелин, но звук его голоса потонул в шуме реки и грохоте паровоза.

Кениг кивнул, быстро передал указание машинисту, и состав загремел тормозами, остановившись у самого моста. Карелин первым спрыгнул на землю и побежал туда, где полулежал автомобиль, застрявший на мосту.

Князь Борезе, стоявший рядом с Гиларди, заметив Карелина, встрепенулся.

– Господин Карелин! – воскликнул он, словно надеясь на спасение. – Что вы здесь делаете?

– Долгая история, – коротко ответил Матвей, его взгляд скользнул по поврежденному автомобилю. – Что случилось?

– Колесо попало в щель, – объяснил князь, вытирая со лба пот. – Автомобиль завалился и застрял намертво. Мы не можем его вытащить. Скоро пойдет поезд, а мост заблокирован! Шеккер побежал за помощью.

– Шеккер? – переспросил Карелин, сжав челюсти. – Он не за помощью побежал.

Князь замер, глядя на Матвея с изумлением.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он, нахмурившись.

– Я видел его, – резко ответил Карелин. – Он бежал в лес. С сундуком.

Князь нахмурился еще сильнее, его взгляд метнулся к месту, куда упал тот самый сундук. Теперь он действительно исчез.

– Сундук… – начал Борезе, но осекся. – Не может быть.

– Может, – твердо произнес Матвей. – Это не просто сундук. Это ключ ко всему происходящему.

Он замер, осознавая сложность ситуации. Она напоминала партию à la guerre: восьмерка замазана на подставке, и ни прямой шар, ни карамболяж не подходят. Осталось только использовать абриколь – сложный и рискованный удар с рикошетом, требующий идеального расчета.

Пассажирский поезд из Мысовой будет здесь примерно через час, а значит нужно как можно скорее освободить автомобиль. Иначе случится авария, ведь поезд идет с гораздо большей скоростью, чем их рабочий состав. Но и Шеккера с его подозрительной одержимостью не следовало оставлять без внимания. В голове Матвея пульсировала единственная мысль: что делать? Преследовать Шеккера или же попытаться остановить поезд?

– Матвей Сергеевич, – голос Солье прозвучал спокойно, но настойчиво, – вы жандарм. Поезд остановится, если вы этого потребуете. Вам нужно туда.

Карелин обернулся, посмотрел на француза.

– А Шеккер? – спросил он, колеблясь.

– Мы найдем его, – заверил Солье, быстрым движением поправляя перчатки. – Я и господин Тюфяев.

– Что? – раздался встревоженный голос журналиста, стоявшего поблизости. – Я? Но зачем? Это опасно!

Солье спокойно взглянул на Тюфяева.

– Вы ведь хотите настоящий репортаж, верно? Вот он, репортаж вашей жизни.

Тюфяев замялся, глядя то на Солье, то на Матвея. Его плечи поникли, но, с трудом сглотнув, он кивнул.

– Хорошо, – выдавил он. – Но если что, я вам это припомню.

Матвей вздохнул, одолеваемый сомнениями. Но Солье прав: никто другой не сможет остановить поезд. Он крепко пожал руку француза.

– Если найдете его, не пытайтесь схватить сами, – предупредил он. – Просто следите за ним. Поняли?

– Разумеется, господин Карелин, – с легким поклоном ответил Солье.

Матвей развернулся и побежал к Кенигу, который уже проверял состояние служебного состава.

– Нам нужно срочно ехать на ближайший пост, – резко сказал Карелин. – Надо предупредить о поезде.

Кениг не стал задавать лишних вопросов, он просто махнул машинисту, приказывая трогаться вперед. Колеса снова загрохотали по рельсам. Карелин, глядя на остающийся позади мост, чувствовал, как время уходит сквозь пальцы.

Шеккер близко, но сейчас главное предотвратить столкновение.

Локомотив затормозил на следующем разъезде, и Матвей первым спрыгнул с платформы, торопясь к телеграфному посту. Дежурный, пожилой мужчина с усталым, но внимательным взглядом, вышел из будки, вытирая руки о выцветший платок.

– Что за спешка, господа? – спросил он, прищурившись.

– Чрезвычайная ситуация, – коротко ответил Карелин. – На мосту застрял автомобиль. Следующий поезд должен быть остановлен немедленно. Телеграфируйте на ближайший пост.

Дежурный кинул взгляд