Матвей бросил взгляд на Аглаю, ее смущенный вид все еще не давал ему покоя, но время терять было нельзя. Он резко сменил тему:

– Где князь Борезе и Шеккер? – спросил, обращаясь к Солье.

Тот пожал плечами, взглянув в сторону дороги:

– Они уже уехали. Автомобиль отправился около двадцати минут назад. А что случилось?

Матвей сжал губы, колеблясь. Но затем решительно произнес:

– Их нужно догнать. Они подозреваются в шпионаже.

Аглая, до этого молча стоявшая рядом, удивленно подняла глаза.

– Но Шеккер сказал, что вас отстранили, – заметила она, ее голос звучал неуверенно.

Матвей устремил на нее взгляд, полный упрека. Аглая отвела глаза. Ее пальцы начали перебирать ткань платья, будто надеясь нащупать спасительную нить, которая могла бы вывести ее из этого неловкого положения. Но никакой нити не было. Она тихо вздохнула, опустила голову, но не смогла удержаться от короткого, почти виноватого взгляда на Матвея.

Тот, не желая продолжать эту немую сцену, обернулся к Черкасовой. Та стояла неподалеку, с деланным спокойствием изучая свои перчатки.

– Марфа Дмитриевна, извините. Нам придется покинуть вас раньше, чем планировалось. Мы с господином Кенигом поедем дальше.

Черкасова замерла, ее лицо сначала побелело, а затем порозовело от обиды.

– Как это покинуть? – воскликнула она, хлопнув в ладоши и дернув головой так, что перья на шляпке задрожали. – Вы обещали помочь, а теперь просто уезжаете? Это же возмутительно! Я одна, в этом месте, с вещами… Куда мне теперь?

Ее голос поднялся до истеричного визга, привлекая внимание всех вокруг. Аглая, которая до этого выглядела растерянной, вдруг оживилась. На ее лице мелькнула тень озорства, и она шагнула к Карелину.

– Матвей Сергеевич, – обратилась она к Карелину, гордо вскинув подбородок. – Возьмите меня с собой. Я не могу здесь оставаться.

Матвей, удивленный ее внезапным порывом, растерялся.

– Аглая Тимофеевна, – ответил он. – Вы опять встреваете в приключения? Разве вам недостаточно тех, что были раньше? Вы ведь говорили, что устали.

– Но… – начала она. – Теперь я передумала.

В этот момент к ним подошел глава Мысовой – степенный пожилой мужчина, чье лицо с глубокими морщинами казалось вырезанным из старого дуба. Его густые седые брови двигались в такт словам, словно подчеркивая каждую фразу. На плечах висел потертый, но все еще внушительный форменный сюртук, лацкан украшала серебряная булавка в виде двуглавого орла. Руки, сложенные за спиной, нервно перебирали четки – давняя привычка, оставшаяся с тех пор, как он служил в волостном суде.

– Господа, успокойтесь, – произнес он примирительно. – Ведь вы догнали пассажирский. Он через два часа отправляется на Танхой. Дама вполне может воспользоваться им.

Черкасова сразу ухватилась за эту идею.

– Вот и отлично! – заявила она, бросив взгляд на Аглаю. – Мы с Аглаей Тимофеевной поедем вместе. Так она будет в безопасности и не ввяжется больше в какие-то сумасшедшие истории!

Аглая покраснела, но ничего не ответила, лишь отвернулась, скрестив руки.

Солье, все это время наблюдавший со стороны, подошел ближе и, учтиво поклонившись, обратился к Матвею:

– Матвей Сергеевич, если позволите, я поеду с вами. Вдруг вам понадобится помощь.

Карелин задумался на мгновение, оценивая предложение. Наконец, кивнул.

– Хорошо, господин Солье. Надеюсь, вы понимаете, на что идете.

Солье улыбнулся, словно подтверждая свою решимость.

– Поверьте, господин Карелин, я готов к любым неожиданностям.

– Ну и я заодно, – вставил Тюфяев с улыбкой, явно довольный собственной решимостью. – Матвей Сергеевич, такие события нельзя упускать. Уверен, вы же не захотите оставить историю без свидетеля?

Карелин бросил на него усталый взгляд, но не возражал, понимая, что спорить с Тюфяевым бесполезно. Тот уже пристраивался рядом с Солье, явно чувствуя себя частью новой экспедиции.

В это время далеко впереди автомобиль князя Борезе с трудом, но двигался по узкому железнодорожному мосту, колеса грохотали по рельсам, а металлические балки натужно скрипели. Шеккер сидел рядом с князем Борезе, крепко вцепившись в дверную ручку, его лицо скривилось. На заднем сиденье Бартини и Гиларди оживленно спорили, сверяясь с картой, но их разговор перекрывал гул мотора.

– Тише, – бросил князь, обернувшись. – На этом мосту лучше сосредоточиться.

В этот момент переднее правое колесо автомобиля попало в узкую щель между рельсом и мостовым настилом. Раздался громкий треск, машина резко дернулась вбок, и все пассажиры вскрикнули.

– Черт побери! – выругался Шеккер, пытаясь удержаться за дверь.

Автомобиль накренился и перевернулся, швырнув пассажиров друг на друга. Бартини с криком упал между сиденьями, сверху на него вылилось масло из открывшегося резервуара. Он замахал руками, пытаясь выбраться, но только крепче застрял, его итальянские ругательства эхом разносились по мосту.

Князь Борезе, сжав зубы, толчком открыл заевшую дверь, вылез наружу и потянул за собой Гиларди. Шеккер оказался в самом низу, почти у земли с трудом выбрался с другой стороны и упал на землю, благо мост был совсем невысоким, примерно с половину «Италы». Его фуражка скатилась к ногам, лицо было заляпано грязью, но он все равно первым делом огляделся. Автомобиль уткнулся носом в мелкий ручей, через который был положен мост, и теперь находился почти в вертикальном положении.

– Надо же! – вдруг воскликнул он, увидев, что сундук, соскользнувший с задних сидений, покатился по мосту и с глухим стуком упал вниз на камни с противоположной стороны.

Шеккер замер, а затем стал пробираться к нему через поломанные сваи.

– Какого дьявола… – пробормотал он

Забравшись на мост, Шеккер снова устремился вниз, перепрыгивая с уступа на уступ, не замечая, как острые ветки царапают руки, а камни – сапоги. Его дыхание сбивалось, но он продолжал спускаться, не отрывая взгляда от сундука.

Гонщики были живы, но потрясены. Бартини, зажатый между сиденьем и рамой перевернутого автомобиля, издавал слабые стоны, пока князь Борезе и Гиларди с трудом пытались его освободить. Одежда их была порвана, лица блестели от пота и грязи, но серьезных повреждений не оказалось.

– Мы живы! – прокричал Гиларди, таща Бартини за плечи. – Но кто-то должен отправиться за помощью! Здесь ни души!

Шеккер, услышав эти слова, еще быстрее устремился к сундуку, как будто ничего более важного в мире для него не существовало.

– Что вы делаете?! – разорвал тишину голос князя. Борезе обернулся и заметил, как Шеккер, не обращая внимания на происходящее, схватился за сундук. – Нам нужна помощь!

Шеккер резко выпрямился, сжимая сундук в руках. Его взгляд был холодным, решительным.

– Я иду за помощью! – бросил он, перекрывая князя. – Вы оставайтесь здесь.

Он повернулся и, подхватив сундук, скрылся за деревьями.

Глава 17

Карелин сидел на деревянной скамье вагона, глухо гремящего по рельсам. Колеса выбивали мелкий щебень, и монотонный стук ритмично отдавался в груди. Взгляд