его чудовищ в Та-Кемет? Нет. Ты такая же, как все боги, самовлюблённая, склонная к безумию и беспросветно глупая.

Ифе не могла понять, почему Селкет не взывала к Нуну. «Почему не освободилась из хватки?!» Понять, что за связь с Апопом была у Одайона девушка тоже пока не могла. «Но не может же он быть сильнее первозданного Нуна?.. Дело в чём-то другом».

Присмотревшись к лицу Селкет, Ифе заметила блеск в её глазах. Прежде она не видела на лице богини похожего выражения. «Это… печаль». Поверить в то, что безумная Селкет действительно страдала от предательства Одайона, было трудно, но и смысла в притворстве с её стороны Ифе не видела. «Неужели она не хочет вмешательства Нуна, чтобы он не навредил Одайону?»

Весь зал замер в ожидании чего-то. Единственной, кто мог двигаться, помимо Селкет и Одайона, всё ещё была Ифе.

Исида, всё-таки пережившая избиение, вновь оказалась под контролем богини, который та не ослабляла, даже когда её душили. А всё, что могла сделать бывшая аментет, было связано со скрижалью. Но, прежде чем Ифе успела принять какое-то решение, в зале раздался хриплый шёпот Селкет:

– А чего хочешь ты, Одайон?

На мгновение зал окутало что-то тёмное, как будто свет поглотило бескрайнее ничто.

– Мне нужен мрак.

Голос Одайона был шипящим и нечеловеческим. Он резко встряхнул головой, и на его лице промелькнул страх.

– Мне нужен мир без богов. Без тех, кто играет жизнями смертных! – Этот ответ звучал уже привычным голосом пустынного разбойника.

– Кажется, Апоп с тобой не согласен. Первыми ведь вырвались его слова?

– Я держал его под контролем всё это время.

– Давай проверим, мой мальчик. Предавай меня до конца. Посмотрим, что из этого выйдет.

Безумие вновь вернулось в слова Селкет. Она так и не позвала Нуна, но её глаза засветились, и Одайона откинуло в стену.

– Я же сказала: ты не сможешь удерживать меня долго, если, конечно, не примешь Апопа полностью.

«Я должна принять решение, пока есть этот миг». Ифе помнила слова Амт про некий ключ к скрижали. Всё её существо кричало о том, что нужно просто прикоснуться к золотому столу. «Но я хочу жить! Я не хочу стать жертвой».

Не только Ифе понимала, к чему всё шло.

– Остановись! – Приказ Анубиса не мог заглушить грохот нападений Одайона на Селкет, однако Ифе всё равно слышала его.

– Если я не сделаю этого, все умрут.

– Неужели ты не видишь?! – закричал Кейфл. – Это жертвенный алтарь! Ты умрёшь на нём!

«Жертва ли это? Добровольно расстаться с жизнью я не смогу, но что, если это не жертва, а спасение…» Возможно она смотрела в глаза близких в последний раз.

Ифе улыбнулась так тепло, как могла.

– Всё хорошо.

– Не оставляй меня и ты… – На хриплую мольбу Ура Тахмета Ифе уже не смогла ответить.

Она подобралась к скрижали даже через нестерпимый жар разлома. Селкет видела это.

– НЕТ! ОТДАЙ МНЕ ЕЁ СИЛУ, СКАЖИ, КАК ЕЁ ПОЛУЧИТЬ!

Но богиня ничего не могла сделать: Одайон схватил её со спины, не давая приблизиться к Ифе.

– Как её получить?.. – Шёпот Ифе усиливался эхом во много раз, пока она протягивала руку над золотым столом. – Понятия не имею. Может, надо просто любить жизнь так сильно, чтобы иметь смелость отдать ради неё всё.

Золото было прохладным. Коснувшись его ладонью, Ифе зажмурилась от света, окутавшего скрижаль.

Она ждала, что будет больно. Возможно, для скрижали нужна была её кровь, а может, она должна была сразу умереть, но, вопреки ожиданиям, Ифе чувствовала только спокойствие.

«Не убивай меня, пожалуйста, – лучше помоги спасти жизни», – попросила она.

Новая вспышка озарила зал, и девушка поняла, что лежит на скрижали, а в следующий миг она увидела то, что многие души мечтали лицезреть в посмертии.

Ифе увидела закат.

* * *

«Поля Иалу».

Аментет слышала тихий шелест зелени, плеск воды в пруду у статуи Исиды. Загробный мир праведных душ был таким, каким должен был быть: озарённым закатным солнцем и окутанным покоем, без следа песчаной бури.

«Я правда умерла?..» Учитывая назначение скрижали, на которую она всё-таки легла и на которой, судя по ощущениям, всё ещё лежала, поверить в это было легко. Ифе медленно подняла руку, прижимая ладонь к груди. «Сердце бьётся ровно, сильно – значит, не мертва… По крайней мере, не так, как после убийства Сетом».

На иллюзию Поля Иалу тоже не были похожи: воздух не шёл рябью, и всё казалось настолько реальным, насколько это возможно для идеального посмертия.

«Но куда делась буря? И почему я здесь?»

Ифе вспомнила спокойствие, которое испытала, коснувшись скрижали. «Может, я и жертва, но всё, что произошло, казалось правильным. А смерть не может быть правильной». Надежда на то, что она ошиблась в понимании жертвенной сути скрижали Исиды, согрела сердце и притупила страх. «Царица – воплощение доброты. Не могла она вести мою душу на убой. Не могла…»

Заставив себя поверить в лучший исход, Ифе попыталась сесть, но тело не слушалось.

– Ты не встанешь, пока не доведёшь дело до конца.

Вздрогнув, Ифе посмотрела на фигуру, появившуюся подле скрижали.

– Ири-Хор…

Страж врат хоть и не достигал головой неба, как на Рубеже Надежды, но всё ещё был пугающе огромным.

– Значит, я всё-таки умерла? – спросила Ифе. – Вы здесь, чтобы отправить меня в небытие?

Мумия первого правителя Та-Кемет не показывала никаких эмоций и не пыталась приблизиться к Ифе.

– Мне нет дела до твоей души. Сейчас я не страж, а только проводник.

Всё ещё не веря, что Ири-Хор не отправит её одним движением в вечную пустоту, аментет снова попыталась сесть на скрижали. «Руками, ногами и головой немного двигать могу, но всё тело не отпускает». Пытаясь разобраться в происходящем, она тихо спросила:

– Куда вы должны проводить меня? И почему… вы?

– В тебе много страха.

– Я боюсь умереть.

– Такие, как мы, должны быть готовы к смерти и при этом любить каждый миг жизни.

Теряя нить разговора, Ифе немного заторможенно переспросила:

– Такие, как мы?

– Ты спросила, почему здесь именно я. Ответ прост: я тот, кто дал начало твоему роду и несу ответственность за свою кровь.

Ифе замерла, больше не пытаясь сдвинуться с места. Хоть она и не испытывала перед Ири-Хором того трепета, который охватил её на Рубеже Надежды, вопросы всё равно задавала так вежливо, как могла.

– Роду человеческому? Вы – праотец всех людей?

– Нет, Аниппа, дочь Тахмета. Я тот, чьи потомки должны были смиренно править Та-Кемет, а позже Городом Столбов. Я тот, чью кровь истребил