Не в этот раз, дорогая!

Я не даю ей прохода – безрезультатно, настаиваю, что без меня ей не справиться – она убегает, пытаюсь остановить – она перепрыгивает через диван, падает, вскакивает и торопится на второй этаж с видом, будто каждый день так по дому передвигается. Я чешу затылок. Грохот. Звон. И тишина. Ведьма что-то завалила по пути. Вероятно, вазу.

– Нет, ты видел? – возмущаюсь я, скидывая на пол тарелку печенья. – Она избегает меня!

Иларий пожимает плечами, собирая печенье с пола, а я вновь пинаю тарелку. Волаглион скоро вернется и украдет мое тело, а я до сих пор не могу совладать с ведьмой, она упрямо меня отталкивает. Надо срочно исправлять ситуацию, иначе можно ложиться во дворе и посыпать себя землей.

Иларий складывает печенье в банку, берет гитару и опускается на подоконник, чтобы заполнить тишину одной из песен Майкла Джексона: «You Are Not Alone».

Я падаю на диван, закидывая ногу на спинку. Голова раскалывается. Всю ночь не спал. И сейчас не засну. У меня всегда так, когда есть срочное дело, а здесь – вопрос жизни. Куда важнее?

С ужасом я вспоминаю, что, если мне удастся вернуться, Инга останется в этом проклятом доме навсегда, по моей вине, черт возьми. И настроение портится вдвойне.

– У тебя была девушка? – спрашиваю я.

Струна под пальцами Илария дребезжит.

– Девушка? – уточняет он. – М-м-м… когда как. Постоянных отношений у меня не было, если ты об этом.

– А непостоянных?

– К чему такие вопросы?

– Совет нужен, – беспомощно выдыхаю я, ковыряя обивку дивана. – Как влюбить в себя девушку?

– Влюбить? – Златовласый откладывает гитару. – Я не очень хороший советчик. Особо и рассказать нечего…

– Расскажи хоть что-нибудь! – злюсь я и честно признаюсь: – У меня мозги не работают на подобные вещи. Совершенно не умею флиртовать. Я, сука, бездарность!

– Не нагнетай. А о ком речь? Об Инге или… – Внушительная пауза. – Саре?

– Да какая разница? Просто занимаюсь самоанализом. Ответь на вопрос.

– Ладно, – никнет он.

То ли на самом деле расстроился из-за темы разговора, то ли прикидывается. Мне интересно, почему парня расстраивает тема отношений, но я решаю промолчать.

Иларий продолжает:

– Если рассуждать логически… Подарки, общение, сопереживание ее чувствам, нужно показать свою значимость и при этом быть недоступным, почаще прикасайся к ней – невзначай – делай комплименты. Зная тебя… не переусердствуй. Можно попробовать…

Илария прорывает. И советам его нет конца. Он делает паузы только, чтобы вдохнуть. Я очень стараюсь уследить за ходом его мыслей, но почти мгновенно забываю их содержание.

– Так, я понял! – не выдерживаю я и перебиваю: – Спасибо, Лари.

– А вообще, я думаю, что любовь приходит сама, ее нельзя контролировать, – не унимается он, – это как солнечный удар или взорвавшийся вулкан. Вроде предпосылки были, но ты их не заметил, и кажется, что все произошло внезапно, но это не так…

Я сажусь. Дергаю рубашку, прилипшую к телу. Снег скоро окна выдавит, и вроде должно быть зябко, а мне, представьте себе, жарко. Мой друг изливается мыслями подобно ливню, и я вдруг окунаюсь в воспоминания о том, как делал предложение Инге. Наша помолвка – выгодная сделка. В обмен на красоту, заботу о детях и доме я обеспечиваю свою жену. Вы можете верить в искреннюю безусловную любовь, но почти всегда любовь чем-то обусловлена. Люди оплачивают общество друг друга обменом качеств и ценностей.

Саре я бесполезен. У меня ничего нет. Тогда как привлечь ее внимание?

Советы Илария мало чем помогают, и я принимаю единственное верное решение – найти Сару и действовать по ситуации. Из сказанного я вычленил самое простое: проводить рядом с ведьмой больше времени. А как это сделать, если при встрече она пускается наутек?

* * *

Я бреду по коридору второго этажа, чувствуя себя самым несчастным человеком на планете. Точнее, призраком. Или восставшим мертвецом? Ой, да понятия не имею. Как томат ни назови – вкус не поменяется.

Только Сара знает правду. Девушка, чья внешность не имеет изъянов, а характер – один сплошной изъян; девушка, подарившая мне вечную жизнь, но платой оказалась клетка. Никогда мне не влюбить в себя Сару. Она слишком умна, а я не способен на чувственные махинации.

Пора признать, что через неделю, две, час или несколько дней все закончится. От этой мысли я не в себе, на людей кидаюсь. Даже на Илария. А он облачко медовое, а не человек, еще и видит меня насквозь, видит мое депрессивное состояние и начинает донимать, скоро затрахает своей заботой до смерти. Такая вот категория людей: считают, что все проблемы решаются болтовней. Как же. Разговорами любовь Сары не купить. И деньгами тоже. Тогда чем?

Сама ведьма любому вскружит голову, если пожелает, и едва я открываю рот, видит любые мои попытки сблизиться, жестко их пресекая.

Завернув за угол, я ударяюсь о полку на стене. Лоб пульсирует от боли. Куда же, мать вашу, пропала Сара? В ее спальне пусто.

Я оглядываюсь. Дом дышит на меня мраком, а я понятия не имею, где включается чертов свет, потому прижимаюсь к стене и аккуратно двигаюсь дальше в темноте, пока правой ноги не касается какая-то живность… похоже, крыса. Скривившись в отвращении, я вздрагиваю и ускоряю шаг.

Ага, вот и крыло дома, в которое я обычно не забираюсь, но на секунду кажется, будто по нему кто-то ходит, и я начинаю красться, чтобы этого кого-то не спугнуть. Вдруг Олифер? Он бы мне не помешал.

Я словно двигаюсь по подземелью, где меня поджидает маленький минотавр этих лабиринтов. Легенда этого места. Хранитель секретов дома. Малыш Олифер.

Добравшись до окна, я восклицаю:

– Ини?

Девушка поворачивает голову.

– Что ты здесь делаешь? – ахает Инга.

Я вскидываю бровь.

– Ну как бы… живу… если это можно так назвать, учитывая, что мы ходячие мертвецы. А как проходит ваше мертвое утро перед праздниками, мадам? Знаешь, когда я на прошлый Новый год в шутку загадывал оставаться сексуальным красавцем всю жизнь, то не думал, что меня грохнут и сделают призраком, который навсегда останется в одном возрасте.

Инга фыркает, а потом сердито высказывает:

– Ты никогда не приходил в эту часть дома. Что ты здесь забыл?

Она злится, будто я демон, который каким-то образом проник в церковь, а не просто гуляю по коридору.

– И-и-и… что? В чем проблема? – Я смотрю на Ингу как на идиотку. – Я ищу Сару. Знаешь, где она?

– Оставь меня, – огрызается эта змея.

– Издеваешься? – начинаю я вскипать. – На вопрос ответь – уйду.

Инга