Когда-то мы с ним были друзьями, планировали новую коллекцию вместе создавать. Когда-то…

Иларий никнет.

Я вздыхаю. Боюсь, если не сниму эту серебряную упряжь, то в следующие десять минут либо задохнусь, либо рубашка разорвется на две тряпки. Рубашка мне мала, узковата. Особенно в талии. И кто такое носит? Почему люди вечно создают себе проблемы? Человек, у которого нет комплексов, неудобную одежду не носит. Я бы вмиг содрал эту удушливую фольгу с себя, из-за нее я похож на кусок блестящего шифера, но Илария расстраивать не хочется, он и так загрустил, вспомнив о прошлой жизни.

– Очень… мило. – Я расстегиваю две сверкающие пуговицы. – Спасибо за подарок, но он слишком… красивый. Буду по праздникам носить.

– Тебе не нравится? – расстраивается Иларий.

– Очень нравится, – натягиваю я улыбку.

– Скоро вечеринка! – спохватывается парень и застегивает пуговицы на моей груди. – Ты можешь ее надеть.

Мотает головой, как упрямый ребенок, он всегда так делает, когда я не жажду его общества, но Иларий – мой единственный друг в этой психушке, так что некоторые выходки я предпочитаю стерпеть или не замечать, чтобы не потерять его.

– Тебе пора изменить гардероб, – настаивает парень.

– И пол?

– Мужчины такое носят!

Светлое лицо Илария краснеет.

Я фыркаю и мысленно прикидываю, когда Сара будет в следующий раз пить свою Кровавую Мэри, чтобы подскочить к ней под руку и сделать вид, будто она случайно пролила на мою новую рубашку томатный коктейль. Спорить с другом желания нет. Хотя только в фантазиях Илария эта рубашка выглядит мужской вещью. Я думал, что перепутал свой подарок с подарком Инги, и тот и другой стояли под елкой в одинаковой обертке.

Да-да!

Перед моими глазами мерцает праздничная ель. Трехметровая! Запах хвои наполняет гостиную. Иларий с Ингой украсили елку золотыми шарами, мишурой и гирляндами, а на верхушку нацепили ярко-красную звезду, которая теперь освещает гостиную.

До Нового года около недели.

К моему удивлению, Сара приняла предложение Висы и организовала сбор ковена. Нет, не просто сбор, а целую вечеринку в честь Нового года. Гости прибудут тридцать первого декабря.

Я думал, что Сара магическую травку пойдет собирать в полночь, а нет…

Оно и к лучшему. У меня острый дефицит времени. Все попытки сблизиться с ведьмой терпят крах – Сара меня игнорирует. С каждым днем я ближе к провалу, или что там меня ждет после окончательной потери тела? Вечное пребывание в подвале?

Дни за окном проплывают, как морские обитатели. Одни тяжелые и важные, как киты, – единственные дни, когда ведьма дает к себе приблизиться. Другие – едва заметны, точно маленькие черепашки, которые прячутся в камнях, дни страха, который я вижу в глазах ведьмы и не понимаю, в демоне ли источник. А есть дни быстрые, как черный марлин, и агрессивные, как осьминоги, – те самые, когда ведьма хочет меня прибить. В общем, дела плохи. Обольститель с меня отвратительный.

В любой момент демон займет мое тело – и конец.

Я щелкаю пальцем по колючей ветке елки. Шары качаются, гипнотизируя меня. Очередной раз повздыхав, я решаю сделать себе кофе и съесть имбирного печенья, которое, не поверите, приготовил сам… ну ладно, не совсем прямо вот сам. Иларий помог. Он сказал, что Сара обожает печенье, и от нечего делать я решил поучиться выпечке (хочется истерически смеяться). Знаете, как выглядит отчаяние? Мужик готовит печенье, чтобы привлечь внимание девушки. Я уже готов на все ради хоть одной искорки между мной и ведьмой. Говорят, и одной достаточно для смертельного пожара, однако все мои искорки гаснут на лету. Надо бы остаться с Сарой наедине. Но как? Она ветром ускользает при любом контакте.

– Спасибо, спасибо!

Визг заставляет меня обернуться. Инга повисла на шее Рона. В ее руках – розовая коробка. Она благодарит Рона и ведет его к коробке у камина, говорит, что это ему. Там оказывается террариум. С тарантулом! Ей-богу, слов нет! Какая гадость! Мало мне обычных пауков по всему дому, так теперь еще и сраный тарантул?!

Зато Рон счастлив, хохочет.

Мы с Иларием переглядываемся, и мой друг пожимает плечами, в его глазах буквально загорается фраза: «любовь – странная штука».

Рон прижимает Ингу к себе за талию, и они страстно целуются. Я же застываю, смотря на то, как ладони Рона гладят поясницу моей бывшей невесты, анализирую свои чувства… которых нет. Ноль реакции. Пустота. И это странно, учитывая, что последнее время меня раздражает в Роне абсолютно все: как он ходит, говорит, смеется… как он дышит, блядь! От одного вида этой обезьяны у меня сжимаются губы. При этом ревности я не чувствую. Одно раздражение.

– Рекс, – зовет Иларий, дергая меня за рукав.

По лестнице спускается Сара, потягиваясь и поправляя на голове красную бандану.

Растрепанные волосы. Грязное пятно на носу. Ведьма выглядит как домовенок из трубы и явно выползла из тайной башни. Варила очередное зелье?

Не успеваю я открыть рот, как Иларий первым обращается к Саре:

– Получилось?

– А могло не получиться? – оскорбляется Сара. – Все прекрасно.

Иларий хлопает в ладоши.

Заметив мое изумление, он поясняет:

– Речь о моем рождественском подарке, не заморачивайся.

Я отмахиваюсь, не отрывая взгляда от Сары, которая тоже смотрит на меня. Склянки в ее руках звякают. Я помогаю ведьме отнести посуду до раковины.

– Любовное зелье варила? Поверь, тебе достаточно скинуть платье, и я твой.

Я жду остроту в ответ, но получаю лишь что-то похожее на легкую улыбку – та гримаса, когда человек ничего против тебя не имеет, но и разговаривать не желает, поэтому учтиво приподнимает уголок рта.

Пиздец, мои подкаты хуже, чем у придурка Висы. У него хоть что-то оригинальное проскальзывает, а я ходячий сборник пятнадцати банальных способов, как соблазнить девчонку, а точнее, заставить ее повеситься от испанского стыда.

– Оставь эти фантазии для своей правой руки, – острит Сара.

Все-таки отшила. Отлично. Контакт идет.

– Хочешь печенье? – Я тяну Сару к столу. – Сам испек.

– Сам… что? – удивляется Сара так, будто я нашел Антарктиду, а не что-то приготовил. – Ты здоров?

– Не уверен, – тихо выговариваю я и с иронией добавляю: – Вылечишь? Есть отличный способ… горизонтально-постельный.

Да блядь, что я несу?

Ведьма выскальзывает из-под моей руки.

– Я занята, – сурово сообщает она.

– Чем? Я помогу.

Я преграждаю путь.

– Готовлюсь к встрече с ковеном, – отвечает Сара с таким взглядом, словно сейчас сломает мне шею. – Не путайся под ногами.

– К чему там готовиться? Всех баб в округе разогнать, чтобы Виса их не сожрал? Зачем ты его приглашаешь? Он псих!

– Он мой друг.

Сара