– Давай помешаю! Отдохни лучше.

– Как благородно с твоей стороны, – фыркает ведьма, не очень довольная тем, что я перестал массировать ее плечи. – Ладно, все равно нужно мандрагору нарезать.

– Разве она не ядовита?

– Смотря как приготовишь, – отвечает Сара, слегка удивленно. – Похвальные знания.

– «Гарри Поттера» пересмотрел, – признаюсь я. – И где ты закупаешься этой травой?

– Что-то выращиваю в оранжерее, что-то покупаю, собираю. Не все травы способен найти обычный человек.

– Так сказала… жалкие обычные людишки, – паясничаю я противным старушечьим голосом.

– Некоторые растения показываются только людям с магическим даром, Рекси. Какие-то травы можно собрать лишь в определенные дни года.

Сара достает с верхней полки оранжевые корнеплоды, снова берется за ступу и давит мандрагору до сока.

– Например?

– До восхода солнца – на праздник Ивана Купалы – я собираю адамову голову, чертополох, разрыв-траву и расковник. Или, скажем, первого января, в полночь, на берегу рек можно отыскать нечуй-ветер и сварить зелье, которое даст возможность дышать под водой.

Ведьма выливает сок мандрагоры в вино.

– С водяным на болоте развлекаешься? – Я беру со стола пушистую ветку с серебристо-зелеными листьями. – А это что за вонючка?

– Полынь.

– И какие чудо-напитки ты варишь из нее?

Почесав аккуратный носик, Сара достает с полки ветхую книгу, шуршит страницами и отдает мне.

«Зелье, ослабляющее энергетику нечистой силы» – красуется заголовок.

Я читаю рецепт:

– Вырежьте крест из корня плакун-травы и варите в котле около пяти минут, после чего… бла-бла-бла… занятно, ага… – Я захлопываю книгу и возвращаю на полку, вновь чихая от пыли. – А сон-трава в твоем пойле опять меня сознания лишит?

– Просто расслабит. Тебе полезно, много болтаешь. Оно снимает боль и успокаивает нервную систему.

– Ты еще и знахарка? А с бубном танцуешь?

– Каждый вечер.

Ведьма наполняет бокал чудо-вином и протягивает его мне. Я вдыхаю сладкий запах трав. Горечи не осталось.

– И эту траву вы с ушлепком Висой собираете?

Сара наигранно пораженно прикладывает ладонь к сердцу.

– Неужели вы не поладили? А ведь так складно поработали, чтобы убить моего пленника.

– Я здесь ни при чем! Его Виса убил. Этот упырь – беспринципная мразь! Он аморален и абсолютно неадекватен. Даже для тебя!

– Виса умен. – Сара облизывает испачканный вином палец, пока я мечтаю оказаться на месте этого ее счастливого пальца. – Высокий интеллект делает человека циником.

– Виса – конченая мразь, а не гений, – рявкаю я и делаю глоток.

Вкусно, не поспоришь. Горячее кисловато-сладкое вино спускается в желудок и вызывает в теле приятную дрожь.

– Вот как? А что ты думаешь о себе, Рекси? Ты добрый человек? Я наблюдала за тобой очень долго. Ты сексист, грубиян и козел. Всегда им был. – Сара подступает и касается носом моей шеи, отчего у меня перехватывает дыхание и вновь каменеет член. – Ты даже пахнешь как мужлан – тестостероном и виски. Погоня за успехом, желание быть победителем по жизни… ты безвозвратно мчался вперед, сбивая всех и каждого на своем пути, ты лгал, предавал, подставлял. Не припоминаешь?

– Сколько времени ты следила за мной? – удивляюсь я.

На губах Сары таинственная улыбка, девушка делает глоток и облизывается.

– Ты не ответил на вопрос.

– В двадцать лет особо не задумываешься над такими вещами. Я поступал как последний гад, и не горжусь этим. Мы все совершаем неправильные ходы. Но мир – не шашки. Проиграть партию – не значит проиграть жизнь. Я пробовал разные варианты. И добрые. И злые.

– М-м-м, почему так категорично? Безжалостный эгоизм – залог успеха. Ты все делал правильно, все ради достижения цели, верно?

– То, как поступает с тобой Волаглион, тоже правильно?

– Он поступает, как и всегда. Называет свои действия выражением любви и считает, что я должна быть благодарна за все, что он дал. Так же ты поступал с Ини. Вы, мужчины, зациклены лишь на себе. Даже ваша глубокая преданность обусловлена жаждой показать себя и стать частью другого великого человека, вы не знаете, что такое безвозмездная любовь. Вы на нее не способны.

– Разве в твоей жизни был хоть один достойный мужчина? Ты не можешь судить. Ты не знала другого.

Я залпом выпиваю остаток вина. Голова кружится, по телу ползет тепло, а на висках проступают капли пота – с каждым глотком что-то внутри разжигается. Я хочу снять кофту, а еще… платье Сары, не хочу видеть на ней одежду.

В следующий миг я поддаюсь порыву, делаю шаг – и усаживаю ведьму на стол, запускаю руку в рыжие волосы, склоняюсь, вдыхая запах лаванды и шалфея. Мои пальцы обхватывают тонкую талию. Я приподнимаю подол платья девушки и прижимаюсь между ее ног. Сара допивает вино и отбрасывает железный бокал в сторону стального сундука.

Раздается лязг.

– Разгорячился?

Я поправляю штаны.

– Хочу кое-что понять, – выговариваю я до того хриплым голосом, будто скурил пачку сигарет зараз. – Ты убиваешь по приказу Волаглиона? Выходит, что ты тоже пленница дома?

– Я не пленница. Просто у меня есть обязанности, – противится она, вскидывая подбородок.

– Нет, милая моя. – Я сдуваю прядь с ее щеки. – Он обращается с тобой как с собственностью.

– Тебя это не касается.

– Еще как касается! Мы в одной тонущей лодке, Сарочка, – настаиваю я, прижимая ее плотнее к себе. – Давай поможем друг другу.

– Чем же ты можешь помочь?

– Пока не знаю. Начнем с основ. Почему мое тело в подвале? Я не могу не думать об этом!

– Тогда прекрати думать, – ехидничает ведьма и ногтем проводит по ямке на моем подбородке. – Видишь, я решила твою проблему. Теперь заткнись и отпусти меня!

– Мне нужны ответы! Я хочу лишь…

– Конечно, хочешь. Так устроены люди. Мы ищем ответы, даже если без них будем куда счастливее. Мы жаждем правды. По крайней мере, так устроены мы с тобой. Но в твоем случае – ответы ничего не дадут, поверь.

– Ну, раз это не важно и ничего не даст, зачем скрывать?

– Неужели ты сам еще не понял? Давай, Ре-е-екси, подключи ошметки дедукции. Волаглион – демон, а что нужно демонам для существования на Земле?

– Тело?

– Вот это озарение! – наигранно удивляется Сара. – Ты прямо Эйнштейн!

– Так вот почему он рассматривал меня как товар на витрине, – снисходит на меня осознание.

– Твоя судьба давно решена. Я присматривала за тобой, чтобы ты точно дожил до двадцати шести лет.

– Чтобы затем убить меня?!

– Именно. Волаглион будет жить в твоем теле много лет, так что он ждал, когда ты станешь, так сказать, более статным.

В моих мыслях крутятся только ругательства.

– Заебись, растили меня, как свинью на бойню, – рявкаю я. – Ему