ничего не могли поделать, русские с изрядным постоянством били воинство Антонеску, при этом досталось и венграм, которые выделили для войны несколько полевых дивизий, как и Муссолини, отправивший на «восточный фронт» экспедиционный корпус весьма сомнительной боевой ценности.

— В танковой армии генерал-полковника Гота осталось только четыре панцер-дивизии. Две других нами отведены в тыл на пополнение из-за больших потерь — 6-я получает переданные румынами Pz-35(t), которые мы обменяли на французские «рено», а 20-я дивизия, передав бронетехнику в другие соединения, месяц тому назад выведена в генерал-губернаторство. Потребуется еще две недели, чтобы они закончили пополнение — вы прекрасно знаете, что выпуск танков Pz-38(t) крайне ограничен — в прошлом месяце едва превысил полсотни штук. Надеяться на восполнение неизбежных потерь в армии Гота невозможно — мы и так выскребли для нее все что можно, а увеличить выпуск танков в протекторате является неразрешимой проблемой. Да и не нужны эти машины с их 37 мм пушкой панцерваффе — противостоять вот таким танкам на поле боя они не могут, не в состоянии. А противотанковых пушек у большевиков столько, что любой наш легкий танк истребляется сразу же, стоит ему попасть в прицел наводчика.

Гудериан машинально похлопал ладонью по наклонной лобовой плите трофейного русского новейшего Т-34. Этот танк сильно походил на «тройку» — шесть опорных катков малого диаметра, башня с командирской башенкой позади — главное отличие в том, что пушка 76 мм, а не 50 мм, при сопоставимой длине ствола в 42 калибра. Броня необычайно толстая — «вкруг» шестьдесят миллиметров, к тому же лобовая плита расположена под большим наклоном, что суммарно составляет в перерасчете практическое увеличение на три четверти, почти как на тяжелом танке КВ. Pz-III с таким чудовищем не сравнить, но танк почти на девять тонн легче. Если с помощью «нашлепок» броня со лба примерно сопоставима, только без наклона, то с бортов жалкие тридцать миллиметров, пробиваемые «сорокапяткой», в то время как 37 мм «колотушка» против такого противника бесполезна, а 50 мм пушка берет его только в борт, и то с расстояния менее полукилометра.

— Как скоро мы сможем восполнить потери, Гудериан?

Гитлер пребывал в задумчивости, в которой каждый раз оказывался, когда вспышка неконтролируемого гнева прорывалась наружу. А тут такие сообщения с фронтов, не самые радостные, более того, весьма огорчительные — у большевиков оказалось намного больше сил, людей и вооружения, чем ожидалось даже в самых пессимистических расчетах. Спасало только то, что воевать они толком не умели, наваливались массами — но этого простейшего способа им вполне хватало, к тому же большевики быстро перенимали опыт, что устрашало больше всего, учитывая численность азиатских полчищ.

— Боюсь, мой фюрер, что без тотальной мобилизации промышленности нам никак не обойтись. Ежемесячный выпуск бронетехники хотя и возрос, но небольшой, его не хватает для восполнения потерь. «Четверок» мы выпускаем всего полсотни, столько же штурмовых орудий, а «троек» меньше двухсот. Всего три сотни равноценных противнику машин, еще примерно с сотню Pz-38(t) и «двоек» совокупно. У русских ежемесячный выпуск тяжелых КВ и вот этих средних танков по самым минимальным оценкам втрое больше, легких танков вчетверо. К тому же большевики научились их применять, пусть порой бестолково, но с этим нужно считаться.

Гудериан сделал короткую паузу, и со всей прямотой и решительностью сказал, не скрывая от Гитлера главного.

— Мы не успеваем восполнять потери, мой фюрер! Еще месяц-два таких боев, и панцерваффе будут обескровлены, а без них наступление невозможно. Число танков в дивизиях значительно сократилось, все роты Pz-IV как комплектовались в два взвода, так и состоят в этом штате, только исправных танков сейчас в них не десять, а по семь, а то и шесть. И взять их негде — потери значительно превышают выпуск. Нехватка «троек» стала катастрофической, их нужно направлять в танковую армию Гота на замену чешским танкам, которых больше чем наполовину выбили. А к концу месяца их вообще не останется — русские их просто перебьют. Нужно начинать наступление на Украине — им мы заставим русских снизить давление на войска фельдмаршалов Бока и Лееба. Но, весьма вероятно, потерям половину из имеющихся у нас танков, если не больше, и к зиме останемся ни с чем. Но будет оперативная пауза, которая позволит до будущего лета провести реорганизацию.

Теперь сказано все, предельно ясно — на карту поставлено все. И Гитлер это понял, чуть кивнул, и Гудериан добавил:

— У меня есть предложения, мой фюрер, которые нам помогут исправить ситуацию к лучшему…

На этих легких чешских танках немцы как-то исхитрились дойти до Москвы, правда, тут они и остались в качестве металлолома. Наглядная картина русской дороги, которая страшнее любого бездорожья…

Глава 47

— Против «тридцатьчетверок» вражеские танки точно воевать не могут — мы их попросту истребляем, как только попадаются в прицел.

Подполковник с чумазым лицом усмехнулся — вид счастливый донельзя. Еще бы не быть ему довольным — бригада под его командованием схлестнулась лоб в лоб с вражескими машинами, что рвались к Щучину. Однако нарвавшись на засаду, а потом под встречный контрудар советского 13-го механизированного корпуса генерал-майора Ахлюстина, понесли серьезные потери и откатились обратно к Радуни. А теперь и выкатились оттуда, и стали отходить к Вильно, а вот дорога на северо-запад к Оранам была перерезана — там была прорвавшиеся казаки из 3-го кавкорпуса и подошедшие части из состава 3-й армии, что перешли в наступление через леса от Гродно.

— И как показали себя «тридцатьчетверки» в бою?

— Великолепно, товарищ генерал. По броне равноценны КВ, со лба даже лучше защищены, по маневренности и подвижности «климов» значительно превосходят, по вооружению равноценны, но при этом легче на двадцать тонн. Ни одна танковая или противотанковая пушка фашистов в лоб их не берет даже в упор, но борт пробивают. Мы стали траки крепить на полках — и там пробития стали редки. Если же установит экраны, то защита станет в два слоя, намного надежнее, хотя на тонну тяжелее.

— А сможет ли таскать такой вес?

— Не «двадцать шестой», на нем дизель как на КВ, подвеска торсионная — две тонны дополнительного веса выдержит. Мы предварительные расчеты сделали, да и траков на ту же массу навесили — вполне бодро таскает.

Василий Иванович хмыкнул — все тридцатьчетверки бригады имели такую импровизированную дополнительную защиту. Траки были не только со лба и бортов, они защищали