а местами до полусотни километров, убыль убитыми и ранеными у противника также оказалась значительной.

В Полесье, среди болот, рек и речушек, лесных дебрей, не затихая ни на одни сутки, непрерывно шло ожесточенное сражение. Получившие подкрепление части 30-й армии сильно потеснили фашистов, благо наступавшие стрелковые дивизии поддерживала Пинская военная флотилия, в составе которой имелось полторы сотни всевозможных речных кораблей и катеров, пароходов, барж и прочих плавсредств, как советской постройки, так и доставшихся от поляков трофеев.

— Линию недостроенных укрепрайонов войскам Кирпоноса и Музыченко пришлось местами оставить, однако на «старых» УРах противника остановили полностью, мы ввели в сражение две резервные армии. Румыны с танковыми дивизиями Гепнера дошли до Днестра, полностью заняв Молдавию, в Буджаке еще держится Приморская армия генерала Петрова — Измаил пока наш, мы перебрасываем подкрепления. На зиму на Дунай будут отведены лучшие корабли Пинской флотилии — есть чем подкрепить. Но потери в ходе наступления действительно большие — мы такой убыли не ожидали, от тридцати дивизий одни ошметки остались, полсотни танковых бригад отведены на переформирование из-за огромных потерь.

Теперь вздохнул заместитель начальника Генерального Штаба генерал-лейтенант Василевский. Отмобилизованные армии сразу двух «стратегических эшелонов», на которые так рассчитывали в Москве, оглушительной победы не принесли, в лучшем случае несколько выгнули линию фронта в Литве и Белоруссии, и главное смогли деблокировать протяженный Гродненский «выступ». Зато на Украине и в Молдавии вовремя введенные в сражение резервы Ставки спасли ситуацию. Стоило немцам уткнуться в насыщенную войсками и артиллерией линию дотов, как их «блицкриг» остановился, да и танков существенно поубавилось в панцерваффе — если судить по рапортам, то их выбили вдвое больше, чем могло быть в наличии.

— Разве это убыль, Александр Михайлович, вполне терпимые и допустимые потери, которые фактически компенсированы подходом отмобилизованных дивизий, достаточно хорошо подготовленных, благо три месяца на сколачивание соединений отвели. Так что небольшая плата за выигрыш времени, хотя да — три десятка дивизий и полсотни бригад многовато.

Хладнокровно пожал плечами Василий Иванович, не говорить же, что ему доводилось видеть настоящие потери, когда счет шел отнюдь не на дивизии — на целые армии. Да что там — в «котлах» погибали огромные группировки, Западный фронт за 1941 год вообще окружали дважды, Юго-Западный и Брянский по разу, но истребляли почти подчистую. Но каждый раз путем неимоверных усилий фронты спешно восстанавливали, смогли набрать войска, которые погибали, но в конечном итоге окончательно остановили «блицкриг», пусть у самых московских предместий.

Теперь не та война идет — кадровая армия сохранена, танковые войска в наличии, мехкорпуса «скукожились», но оставлены, и более того — решено их численность несколько увеличить, и сразу на добрую полудюжину. Пусть это и немного, но весьма существенно, при наличии большого числа отдельных танковых бригад, часть которых и пошла на укомплектование. С бронетехникой пока особых проблем нет — в тылу «выскребают» все подчистую, Т-26 и БТ с Т-32 идут на фронт эшелонами, в то время как заводы выдают все больше новеньких Т-34 и КВ, против которых немцам выставить нечего.

Боеспособность авиации удалось не только сохранить, но и восстановить. Да, потери ВВС действительно огромные, но производство новых самолетов начинает заметно увеличиваться с каждым месяцем, да и реорганизация прямо на ходу происходит, перемены к лучшему фактически начались годом раньше. По крайней мере, взаимодействию с полевыми войсками стали уделять самое пристальное внимание, перенимая у врага опыт. Конечно, на это уйдет какое-то время, но к весне следующего года перемены обязательно скажутся, иначе быть просто не может.

— Товарищ Сталин ознакомился с вашими донесениями, Василий Иванович, а маршал Шапошников в принципе согласен, однако с Борисом Михайловичем вы завтра переговорите, ему стало лучше — болеет. А в Кремле вам надлежит быть послезавтра, со всеми предложениями по поводу будущих поставок из США — представители президента и премьер-министра Британии скоро прибудут в Москву, и нужно согласовать наши требования…

Эта фотография прилета специального представителя президента США Ф. Д. Рузвельта в Москву, стремительно разошедшаяся по всему миру в трагические дни лета 1941 года, для Гитлера стала своего рода предупреждением, в которое он поначалу даже не поверил…

Глава 49

— Вы нисколько не ошиблись в своих расчетах, товарищ Кузнецов — у немцев действительно мало танков, гораздо меньше, чем мы считали. Только они ими умеют действовать, а наши генералы распоряжаются недостаточно умело, да что там — откровенно плохо. И возникает вопрос — почему?

Сталин остановился, держа трубку в руке — он не стал ее раскуривать. Было видно, что «хозяин» раздражен, но обладая необычайной выдержкой, скрывает вырывающиеся порой эмоции умело. За эти четыре с лишним месяца войны Иосиф Виссарионович внешне не изменился, вот только сам ход войны явно выламывался из его представлений. Но самому Кузнецову тогда приходилось видеть другого Сталина — потрясенного летним разгромом государственного деятеля, который совершенно не понимал, как такое могло произойти. Если принять в расчет цифры, то все было хорошо — предвоенная пятимиллионная армия, многие тысячи танков и самолетов, десятки тысяч орудий, миллионы снарядов и миллиарды патронов. И все это было бездарно потеряно в течение трех недель — на Сталина того времени это произвело потрясающее впечатление. Но и сейчас, в обстановке намного более благоприятной «хозяин» был сильно озадачен, и прекрасно понимал, что наступление в Литве и Белоруссии провалилось. А на линии укрепрайонов юго-западного направления удержались только чудом, и двукратным превосходством в пехоте и артиллерии, да при помощи втрое большего числа танков.

— Мы не умеем воевать должным образом в современной маневренной войне, товарищ Сталин. Противник сейчас превосходит нас в умении управлять войсками, и если бы мы предоставили ему возможность вырваться на оперативный простор, то окружения наших войск были бы неизбежны — вначале корпусов, потом армий, а там и фронтов. Если бы немцам это удалось, то фронт бы сейчас был на Днепре, и Прибалтика была бы потеряна полностью. А так мы удержались благодаря большому численному превосходству в соединениях — противник ошибся в расчетах, сильно приуменьшив численность наших войск и имеющихся в наличии вооружений. Как только наши генералы научатся воевать должным образом, товарищ Сталин, то погоним немцев с нашей территории. Думаю, уже этой зимой мы сможем добиться многого, если не сделаем грубейших ошибок.

Сталин хмыкнул в усы, покачал головой, и медленно раскурил трубку, чиркнув спичкой.Прошелся по кабинету, о чем-то размышляя, и подошел к генералу, сделав жест, чтобы тот оставался