пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку. Воздух был густым от запахов целебных трав, мёда, воска и чего-то ещё — сладковатого, неприятного запаха гниющей плоти и остывающей магии.

Перед ней открылся длинный зал, по обеим сторонам которого располагались ложа. Не кровати, а именно ложа — широкие, каменные платформы, застеленные мягкими мхами и тканями. И на них…

Вайрис сглотнула комок в горле. На них лежали драконы. Не в человеческом облике, а в своей истинной форме. Но это были жалкие подобия могучих существ, которых она видела в небе. Их переливчатая чешуя была тусклой, местами облезлой, обнажая покрытую язвами кожу. Крылья, обычно упругие и сильные, беспомощно волочились по полу, на перепонках зияли дыры и чернели некротические пятна. Глаза, в которых должен был гореть огонь веков, были мутными и потухшими. От некоторых исходил тот самый сладковато-гнилостный запах. Тишину зала нарушало лишь тяжёлое, хриплое дыхание и сдавленный стон.

— Водопад… наши целители… ничего не могут поделать, — тихо, с болью в голосе, произнесла Иридель. — Вода течёт, но сила из неё ушла. Она лишь омывает раны, но не залечивает их.

Вайрис медленно прошла между лож, её профессиональный взгляд оценивал масштаб катастрофы. Это было хуже, чем она могла представить. Это была не просто болезнь. Это был распад. Разложение самой сути.

Она остановилась у одного из драконов, молодого, судя по размерам. Чёрные, паутинообразные прожилки расходились от раны на его боку, медленно отравляя всё тело. Он смотрел на неё стеклянным, ничего не видящим взглядом.

Не говоря ни слова, Вайрис опустила чемодан на каменный пол с глухим стуком. Она щёлкнула замками, открыла его и достала свои инструменты. Знакомый, привычный ритуал — стерилизация, приготовление — успокаивал дрожь в руках. Она надела перчатки и подошла к больному.

— Привет, красавец, — прошептала она, осторожно касаясь кожи вокруг раны. Кожа была холодной и неестественно плотной. — Сейчас посмотрим, что тут у нас.

Она работала молча, сосредоточенно. Очищала рану, накладывала мазь на основе лунного камня и серебряной полыни — свою собственную разработку. Дракон слабо вздрогнул, когда мазь коснулась повреждённой плоти, и из раны выступила капля чёрной, густой жидкости. Она пахла пустотой и холодом. Тенебрис.

Вайрис отшатнулась, почувствовав знакомое леденящее дуновение. Её мазь помогала, но лишь немного сдерживала распространение, как пластырь на открытой ране.

И тогда её взгляд упал на Драконий Кристалл, который она положила на край чемодана. Он пульсировал ровным, тёплым светом, таким же живым и мощным, как и до ритуала.

"Остров… его сила…" — вспомнила она.

Осторожно, почти с благоговением, она взяла Кристалл. Он отозвался на её прикосновение, сияние его стало чуть ярче. Она не знала никаких заклинаний для такого. Она действовала интуитивно.

Подойдя к раненому дракону, она закрыла глаза и просто приложила Кристалл к его коже рядом с поражённым участком, позволив своей собственной энергии, своему желанию исцелить, течь через камень.

Эффект был мгновенным.

Мягкий синий свет хлынул из Кристалла, окутывая рану. Чёрные прожилки под кожей дрогнули, попятились, словно живые, и на мгновение побледнели. Из раны перестала сочиться чёрная жидкость. Дракон глубоко вздохнул — первый чистый, полный вздох за долгое время — и его мутные глаза ненадолго прояснились, в них мелькнул проблеск сознания и… изумления.

Вайрис отняла руку, и свет погас. Эффект был временным — яд не исчез, а лишь отступил, — но это был прогресс. Это была надежда.

Она обернулась. Иридель стояла позади, застывшая, с руками, прижатыми ко рту. В её глазах стояли слёзы.

— Вы… вы можете… — прошептала она, не в силах договорить.

— Ненадолго, — честно сказала Вайрис, чувствуя, как собственная сила немного истощилась от контакта. — Я не могу исцелить их полностью. Но я могу облегчить боль. Сдержать распространение. Дай мне немного времени… я изучу их, изучу природу этого яда. Я найду способ.

Она посмотрела на других больных, на их страдающие лица, и её собственная боль, её страх отступили перед лицом этой, гораздо большей беды. Здесь, в этом тихом лазарете, пахнущем смертью, она наконец-то нашла своё настоящее место. Не правительницы на балконе, а целителя у постели больного.

Вайрис работала без устали, перемещаясь между ложами. Её первоначальный ужас постепенно сменился ясным, собранным клиническим подходом. И именно это позволило ей быстро заметить различия.

Не все драконы были жертвами Тенебрис. Многие были ослаблены им опосредованно — их природная сопротивляемость, подпитываемая водами Озёр, упала, сделав их уязвимыми для обычных, хоть и тяжёлых, недугов. И с этими недугами Вайрис справлялась легко и быстро, используя те запасы мази на основе лунного камня и серебряной полыни, что она привезла с собой. Но этих запасов катастрофически не хватало.

Вот молодой дракон с вывихом крыла. Одного точного движения Вайрис хватило, чтобы вправить сустав. Но для снятия воспаления и укрепления ослабленных связок нужна была специальная укрепляющая мазь, которой у неё уже не осталось.

В другом конце зала драконица мучилась от острого отравления. Вайрис смогла вызвать рвоту, но для полного вывода токсинов и восстановления микрофлоры кишечника был нужен сложный абсорбент на основе угля из древесины Солнечного Дерева и пыльцы Лунного Цветка — компонентов, которых просто не водилось на этом магическом острове.

А ещё был дракон-подросток с глубокой, гноящейся раной. Вайрис очистила её, но идеальный шовный рассасывающийся материал, который она использовала в Клинике, закончился. Пришлось использовать грубые местные волокна.

Именно эти «простые» случаи и подвели её к главному выводу: остров, веками полагавшийся на всеисцеляющую силу своих вод, был беспомощен перед лицом обычных болезней. У них не было ни запасов, ни знаний для создания сложных лекарств. Их фармакопея ограничивалась успокаивающими чаями и целебными грязями, которые теперь были отравлены.

Но главное открытие ждало её в работе с Кристаллом. После первого контакта, от которого она испытала истощение, Вайрис с опаской вновь прикоснулась к нему, готовясь к новой волне усталости. Но её не последовало. Драконий Кристалл пульсировал ровным, тёплым светом, и его энергия, казалось, не иссякала, а лишь перетекала через неё, как вода через чистое русло. Она была проводником, а не источником. Сам Кристалл, будучи сердцем этого места, мгновенно восполнял потраченное, подпитываясь от самой земли Озёр, даже отравленной. Он черпал силу из самого своего существа, а её воля и умение были лишь ключом, открывающим замок.

Это знание придало ей уверенности. Она могла сдерживать Тенебрис почти постоянно, не истощаясь, давая драконам передышку и шанс на борьбу.

Но сдерживать — не значит лечить. Для лечения нужны