один раз после долгого молчания. Тело дракона содрогнулось. Из его пасти вырвался не стон, а короткий, хриплый клич. Чёрные прожилки на шее не отступили, но и не продвинулись вперёд. Они замерли. На мгновение мутные глаза существа вспыхнули тусклым, но своим внутренним огнём.

— Зафиксируйте, — тихо сказала Вайрис Элвану, чувствуя лёгкую испарину на лбу, но не истощение. Кристалл в её руке пульсировал, восполняя затраты. — Стабилизация. Остановка прогрессирования на тридцать... нет, сорок сердечных сокращений. Следующий!

Она двинулась дальше, и за ней потянулась Иридель, смотрящая на свою руку с изумлением. Они были больше не правительницей и чужой хранительницей. Они были командой. Хирургом и ассистентом.

Так началась их битва. Не громкая и яростная, а тихая, методичная, изнурительная. Шаг за шагом, пациента за пациентом. Где-то они добивались лишь кратковременной остановки яда. Где-то — как с тем первым молодым драконом — им удавалось ненадолго отбросить его назад и подарить несколько чистых вздохов.

А в углу зала старый Элван скрипучим углем аккуратно вносил в свой журнал бесценные данные: первые крупицы знания о враге и первом, таком хрупком, оружии против него. Он был летописцем надежды, рождающейся в лазарете, пахнущем смертью. И каждый удар магического сердца, каждый прояснившийся взгляд был в его записях не чудом, а научным фактом. И это делало надежду ещё крепче.

Глава 27. Сплав магии для спасения

На рассвете они закончили стабилизировать последнего из драконов «желтой зоны». Воздух в лазарете гудел от тяжелого дыхания, но теперь в нём витало хрупкое облегчение. Вайрис прислонилась к каменной стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Её человеческая половина умоляла о сне, хоть о минуте покоя, но её врачебная суть требовала работать дальше.

Именно в этот момент в пещеру влетели два знакомых силуэта — братья-драконы, посланные на материк. Они едва переводили дух.

— Госпожа! Мы… мы застали Элис, когда она закрывала клинику! — выпалил старший, Сален. — Напугали мы её, аж закричала. Но как сказали, что от вас… она так удивилась! А потом, когда мы объяснили про болезнь, про всё… она тут же бросилась обратно, собрала два огромных мешка! Всегда думал, девушки слабые, а она их тащила, как перышки! Вот.

Он с облегчением опустил на пол два увесистых тюка, из которых пахло знакомыми Вайрис целебными травами, мазями и стерильными бинтами из «Клиники Чудес».

Слёзы благодарности к Элис подступили к горлу Вайрис, но сил на эмоции уже не было. Кивнув братьям в знак того, что они молодыцы, она машинально распаковала один мешок и, почти на автомате, начала обрабатывать очередную гноящуюся рану у дракона из «зелёной» зоны. Знакомые движения — очистка, нанесение мази, наложение волшебного бинта — успокаивали. Это она умела. Это была её территория.

И тут снаружи донесся нарастающий шум — приглушённые возгласы, шелест крыльев и низкий, незнакомый рык, в котором слышались и угроза, и отчаяние.

Вайрис, нахмурившись, отложила бинт и вышла на крыльцо.

И замерла.

Перед лазаретом, отбрасывая на утреннюю траву длинную тень, стоял дракон. Но не из клана Озёр. Его чешуя была цвета вулканического обсидиана и пламени, с золотыми прожилками, что мерцали в первых лучах солнца. Он был чуть меньше Арриона, но сложен мощнее, с шипастыми гребнями на спине и шее. И он был невероятно, дико красив. В его глазах, горящих как расплавленное золото, читалась ярость, боль и гордая, незнакомая скорбь.

Драконы Прилива окружили его плотным полукольцом, но не решались подойти ближе. Их шипение и низкое ворчание наполняли воздух.

— Что здесь происходит? — громко и чётко спросила Вайрис, заставляя всех вздрогнуть и обернуться на неё.

Незнакомец уставился на неё своим пламенным взглядом. Казалось, он оценивал её всю — от уставшего лица до руки, всё ещё пахнущей травами и мазью. Затем произошло нечто немыслимое. Его форма сжалась, смешалась с сиянием и тенями, и на месте исполинской рептилии возник мужчина. Высокий, могуче сложенный, с кожей цвета тёплой бронзы и коротко остриженными волосами, в которых ещё мерцали золотые искры.

И затем, под взглядами онемевших драконов Переливчатого Прилива, он опустился на одно колено, склонив голову. Глухой возглас изумления пронёсся по толпе. Драконы других кланов не встают на колени перед чужими правителями. Никогда.

— Говори, — приказала Вайрис, её голос не дрогнул.

— Госпожа, — его голос был низким, с хрипотцой, как шорох лавы по камню. — Весть о вашем даре разнеслась по острову. Мы слышали шёпот ветра и воды. В нашем клане Солнечного Клыка тоже есть поражённые Тенебрисом. Одна из наших старейшин… она умирает. Наш правитель, лорд Игнис, просит вас оказать ему помощь. Умоляет.

Среди драконов Прилива поднялся ропот возмущения.

— Почему наша госпожа должна рисковать для чужих?!

— Наши тоже едва держатся!

— Она едва на ногах стоит!

Вайрис слышала их. Слышала голос разума, кричащий о необходимости сна. Но она смотрела на склонившего перед ней колено незнакомца. На его глаза, в которых горела не гордость, а отчаянная любовь к своему сородичу.

Она подняла руку, и толпа мгновенно замолкла.

— Я помогу, — сказала она просто. — Подождите минуту.

Она развернулась, прошла в лазарет и взяла Драконий Кристалл. Его тепло тут же придало ей сил. Она повернулась к Иридель.

— Иридель, продолжайте без меня. Смазывайте раны зелёной мазью из тех мешков и накладывайте волшебные бинты.

Не дожидаясь ответа, она вышла обратно к ожидавшему её дракону.

— Веди, быстрее. Куда нам?

Дракон из клана Солнечного Клыка поднялся, его взгляд выражал безмерную благодарность. Но в его глазах также мелькнуло лёгкое удивление.

— Полетим, — сказал он просто.

И прежде чем Вайрис успела что-либо сказать, его форма снова взорвалась сиянием, и на месте человека снова возник исполинский дракон. Он взмахнул мощными крыльями, поднимая вихрь, заставивший дрогнуть листву плакучих ив, и поднялся в воздух. Он парил неподалёку, явно ожидая её.

Вайрис на мгновение растерялась. Она… она давно уже не превращалась. Но сейчас она смотрела на него, на утреннее небо, окрашенное в розовые и золотые тона, и чувствовала, как в груди что-то откликается. Кристалл в её руке пульсировал тёплым, ободряющим ритмом. "Ты — дракон", — словно говорил он ей. "Лети."

Она закрыла глаза, отбросила прочь остатки страха и усталости и позволила себе вспомнить. Вспомнить ощущение силы, текущей по жилам, упругости мышц, готовых к толчку, могущества сложенных крыльев за спиной. Она почувствовала, как мир вокруг поплыл, как её кожа затвердела, превратившись в