class="p1">— Мы подумали, — начал Роберт, выбирая слова с непривычной осторожностью, — что ты, возможно… колеблешься сообщить нам новость. Такую, которая меняет всё.

— Ребенок? — выпалил Рауль, не в силах сдержать нетерпение. В его голосе прозвучал целый каскад эмоций — от надежды до внезапного страха.

— Это же… это же прекрасно! Пугающе, да. Но прекрасно! Почему ты боялась сказать? Мы же…

— Нет, — вырвалось у меня, и слово прозвучало резко, как щелчок. Я видела, как в их глазах что-то дрогнуло — надежда не сменилась разочарованием, скорее, недоумением. — Нет, я не беременна. Это… это нечто другое. Нечто большее.

– Куда уж большее, – растерянно проговорил Рауль.

Я обвела их взглядом — этих троих сильных, удивительных мужчин, которые стали моей гаванью. Стены вокруг нас были крепки, запах дома — сладок и ярок. И именно сейчас, в этой крепости, я должна была разрушить последнюю стену между нами.

— То, что я должна сказать вам… это не про новую жизнь внутри меня. Это про то, откуда пришла я сама.

Гастон вернулся в зал, толкнув дверь плечом. Он внимательно посмотрел на меня, потом на мужей, уловил напряжение в воздухе и молча присел на свое место у стола, сложив на столе перед собой грубые, узловатые руки. Его присутствие, обычно такое основательное, сейчас казалось нужным. Он был частью этой истории с самого начала, пусть и не зная всей ее глубины.

— Жак… он хороший человек, — тихо сказал Гастон, словно оправдываясь за то, что тот появился. — Но у него свои дороги. А это — наш дом. И наши разговоры.

Его слова стали последним толчком. Я глубоко вдохнула, и воздух, пахнущий чабрецом и воском, обжег мне легкие.

— Я не из этого мира.

Тишина стала абсолютной. Даже пламя в лампах, казалось, замерло, не колеблясь.

— Я пришла не из другой страны, не из-за гор, не из соседнего оазиса, — продолжала я, глядя на свои руки, сжатые на коленях. — Я пришла из другого времени. Из другого… места. Где нет песчаных чудовищ, где по небу летают не аэростаты королевы, а металлические птицы, больше этого дома. Где нет магии, зато есть… — я искала слова, способные передать немыслимое, — есть коробки, в которых живут люди, и они могут говорить друг с другом, находясь на разных концах земли. Где знания всего мира умещаются в ладони. Где я была… никем. Обычной женщиной. С обычными печалями и пустой жизнью.

Я подняла на них глаза, боясь увидеть ужас, насмешку, недоверие. Но увидела только ошеломленную концентрацию. Они слушали. Не перебивая. Как слушали когда-то мои первые, неуклюжие объяснения про дрожжи и картофель.

— Я не знаю, как это произошло. Я работала в музее, привезли артефакты с раскопок, я прикоснулась к одному из них и “бах” и вот я здесь в пустыне, умирающая от жажды. И Гастон… — я кивнула в его сторону, — нашел меня. Принес сюда. А потом… потом появились вы. И эта таверна. И этот суп. И этот кисель.

— Ты говоришь, будто рассказываешь старинные легенды, но мы верим тебе, — медленно произнес Роберт. В его голосе не было сомнения. Был анализ. — Но ты здесь. Ты настоящая. Твои руки, которые шьют занавески. Твой смех. Твой кисель, который не получается ни у кого другого.

— Оттого он и не получается, — сорвалось у меня с горькой усмешкой. — Потому что рецепт — из моего мира. Как и картофельные дольки. И многое другое, что я принесла на вашу кухню. Я не гений. Я просто… помню то, что там считалось обычным.

— И твой страх? — тихо спросил Эрнан. Его голос был низким, вибрирующим. — Ты боялась, что мы… что мы сочтем тебя ведьмой? Или призраком? Или сбежим?

— Да, — прошептала я. — Боялась. Вы стали мне очень дороги, вы стали мне… семьей. А я была среди вас с этой огромной ложью. Я не могла больше. Не хотела. Семья не строится на лжи.

Рауль вдруг громко выдохнул и провел рукой по лицу.

— Песчаные монстры меня побери, — пробормотал он. — Вот это да. Я-то думал, ты волнуешься, что у нас не хватит денег на пеленки. А тут… целые миры, – он посмотрел на меня, и в его глазах, к моему изумлению, вспыхнул знакомый азарт. — Значит, в твоем мире нет песчаных монстров размером с телегу?

— Нет, — улыбнулась я сквозь подступающие слезы.

— А магии? Вообще?

— Вообще. Там все работает по другим законам. Законам… ну, как паровой котел у королевы. Только сложнее.

— И ты… ты