беру договор с компанией-заемщиком и вчитываюсь в каждую букву. Я сомневаюсь, что найду что-то полезное, так-то проект разработан самим банком, а вот то, что компания поделилась деньгами с моими «товарищами» мне бы в идеале доказать. Это мошенничество, но этим занимаются мои юристы и суд.

Понедельник наступает сильно быстро, я отвожу Илью в сад со всеми вещами, но договариваюсь, что подстрахую его маму и проверю, забрала ли она его вовремя.

Сына такой расклад устраивает, и он идет веселее.

Не знаю, что он надумал себе там в пятницу и как переживал, но то, что моя страховка его воодушевила — это факт.

Еду в офис и параллельно звоню Виталине.

— Ты в городе? — даже не здороваюсь.

— И тебе доброе утро. В городе. Чего так рано звонишь?

— За сына волнуешься? — острю я, а настроение паршивое, потому что сегодня у меня особенный день, но помню о нем, судя по всему, только я.

— Он с тобой, чего мне волноваться, — вяло отвечает бывшая, видимо, я ее разбудил.

— Действительно. Звоню узнать, ты сына сегодня собираешься забирать или мне сразу планировать день так, если бы он ночевал у меня?

На той стороне тишина.

— Вита, давай так, если не можешь, говори прямо, меня эти качели задолбали. Илья может жить у меня столько, сколько хочет. Только перестань давать обещания и не выполнять.

— Да заберу я, заберу! Просто думала.

— О чем? О чем можно думать, когда тебя ждет твой ребенок?

— Я снова без работы. Вернее, риелтором-то я числюсь, но ничего не выходит. Нужно еще параллельно искать что-то.

— Понимаю, трудные времена бывают, — говорю скорее себе, но, кажется, выходит, словно я пытаюсь задеть ее.

Плевать. Между нами и так нет дружеских отношений.

— Тебе легко говорить, ты мужик, а мне денег больше нужно, чем тебе.

— Вита, я практически полностью обеспечиваю Илью, тебе нужно лишь кормить его, когда он у тебя. Извини, но я не понимаю, на что тебе не хватает.

— А ты думаешь, мне одеваться не надо? Я не твой брат, ходить в одном и том же год и одеваться в дешманских магазинах. Качество вещи не то, хотя вряд ли ты поймешь, о чем я.

Злость снова закипает в груди. Куда мне, конечно, понять разницу между обеспеченной жизнью, и когда карманы полностью пустые. Только я в последнюю очередь буду думать о дорогих шмотках, а в первую, о том, чтобы сын не почувствовал изменений в жизни.

— Да, ты права, Вита, не пойму. Поэтому говорю в очередной раз, пусть Илья живет у меня. Мне не надо ходить в салоны и покупать каждый месяц новые рубашки.

— Нет, что я за мать тогда буду? Мы это уже обсуждали, Захар. Я не хочу, чтобы Илья думал, что он мне не нужен.

— А он нужен, Виталина?

— Захар, не оскорбляй меня!

— Даже не думал. Чисто факты. Ты вчера забыла о ребенке и не забрала из сада, ты укатила с хахалем за город, отказалась выбрать сына, ты не можешь даже сварить ему кастрюлю супа, макарон и приготовить мясо, чего ему хватит на неделю, потому что весь свой доход сливаешь на косметику и шмотье.

— А потому что вы мужики не ведетесь на обычных, только на картинку. А как я устрою личную жизнь в дешевом белье?

— Видимо, никак. Поэтому и говорю, что сын тебе не нужен. Устрой свою жизнь, а потом заберешь ребенка. Илье нужен постоянный угол, где он будет чувствовать свой дом, заводить во дворе друзей, а не вот эти катания по твоим съемным квартирам.

— Короче, Захар, Илью я сегодня заберу, но есть еще кое-что. Я решила вернуться в область к родителям. И сына я забираю с собой.

Глава 5

От этой новости теряю дар речи, зато маты крутятся на языке только так.

— Какого черта! — рычу я.

— Такого. Я не вытягиваю здесь. Съем квартиры, пропитание, одежда и прочее, — пытается объяснить Вита.

— А в области тебе есть не нужно будет? Или одежда не нужна, будешь голой за коровами ходить?

— Не преувеличивай, Захар. Поселок маленький, там продукты бюджетные, многое со своего огорода, скотина своя. Снимать жилье уже не надо, буду жить в доме отца и мамы. Да и родители всегда могут за Ильей присмотреть, из сада забрать.

— То есть, таким образом, ты просто хочешь снять с себя ответственность за сына и переложить на мать с отцом?

— Нет, конечно, — вспыхивает Вита.

— Ну как нет? Ты же только говорила, что личную жизнь нужно устроить, деньги на дорогие шмотки требуются, а как в поселке ты будешь реализовывать свой план?

Вита молчит.

— Вот именно, никак. Ты просто скинешь Илюху на родителей, а сама сюда вернешься.

— Слушай, не тебе меня критиковать. Я реально на мели. Тебе меня не понять.

— Ну, куда уж мне, — хмыкаю я и начинаю уставать от этого разговора. — Только, Вита, ты сама выбрала такую жизнь, тебя никто не выгонял. Ну и крутись теперь, чего ты?

— Я устала.

— Ясно. А Илью ты собираешься спрашивать? Может, он не захочет уезжать.

— Куда он денется. Поедет туда, куда и я.

— Значит так, Вита, — держусь из последних сил, чтобы реально не выйти из себя. — Илью я не отпускаю, однозначно против. Там нет развития, из твоего поселка вся молодежь уезжает, а ты туда ребенка тянешь. Не можешь его тянуть, значит, я забираю его к себе. Поднимешься на ноги, если сын захочет, вернется к тебе.

— Захар, мне не нужно твое разрешение. Я опекун и не увожу сына заграницу, видеться с ним тоже не запрещаю, так что я сама решу, где нам жить.

Сжимаю трубку так, что слышу, как трещит пластик.

Видит бог, я не хотел переходить эту черту, но раз бывшая настроена так категорично, значит, будем угрожать.

— Тогда я так скажу, Вита, если попробуешь увести ребенка, я подам в суд на опекунство. У меня свое жилье, машина, какой-никакой бизнес, в квартире у малого есть своя комната, детская мебель, игрушки и вещи по сезону. Ты проиграешь, понимаешь? Подумай над этим. Из города я его не отпускаю, а тебе предложил компромисс. От того, что Илья будет жить со мной, никто не запрещает тебе видеться с ним, забирать на выходные и как тебе удобно. Все ясно? Думай, решай, потом сообщишь.

Сбрасываю звонок, откидываю голову на спинку сидения и, прикрыв глаза, пытаюсь надышаться. Нужно успокоиться, мне сегодня еще проблемы с банком разруливать, вызывать оценщика