всех проблем. А вишенкой на торте стало извещение, что на компанию-заемщика открыто производство банкротства, и тогда я сам подал в суд.

Единственной моей отдушиной всегда была моя семья, моя своенравная жена и умняшка сын, но и здесь я вскоре получил пинок под зад.

Как оказалось, жить в бедности моя женщина была не готова, а ждать, когда я выкарабкаюсь на поверхность, она не хотела.

— Годы идут, Захар, ты сильный, умный, очень амбициозный, но я хочу жить здесь и сейчас.

Она ушла к одному инвестору банковской сферы, с которым успела познакомиться, когда мы ходили на благотворительный вечер, а я, в частности, на встречу с инвесторами.

Хитрая Виталина уже тогда смекнула, что пахнет жареным, и нашла себе запасной аэродром.

Она ушла и забрала с собой сына, а я остался один в пустой трехкомнатной квартире, с открытыми дверцами шкафов и забытым любимым кенгуру Илюхи.

Два года ухаживаний, восемь лет браку, шесть лет нашему сыну и всего этого больше у меня нет.

К слову, бывшая жена долго на обеспеченном хере не просидела, мужик не стал терпеть характер Виталины и быстро нашел себе послушную замену. А Вита не только осталась у разбитого корыта, но и без особых средств к существованию.

Пришлось моей дорогой и бывшей жене узнать, что такое работа продавцом, кассиром, менеджером, а если учесть, что высшего образования у нее нет, то другие профессии ей были закрыты.

С тех пор прошло полгода, но тот день я запомнил хорошо.

Если вы когда-либо были в отчаянии, то поймете меня. Я здоровый, упертый, выносливый мужик, некогда обеспеченный и за спиной с полной семьей, сидел на полу возле дивана и битый час смотрел в пустоту.

Нет, спиваться я не собирался, опускать руки тоже, хотя очень хотелось, но ту душевную боль, которую я испытывал тогда, я не испытывал никогда в жизни.

Друзья как-то быстро перестали быть друзьями, лишь один остался со мной, но помочь мало чем мог. Родители всегда считали, что я занимаюсь черт-те чем, лучше бы пошел по стопам отца и устроился экономистом на кораблестроительный завод, а брат… Он всегда был под крылышком мамы с папой, поэтому особо не вникал в мои дела.

Я сидел и не понимал, где совершил ошибку и как буду из всего этого дерьма выбираться. Внутри закостенела пустота, накатила злость, потом ярость, я подорвался и разнес к херам стеклянный шкаф.

Знаете, помогло. Одна боль сменилась на другую, только внутри я словно сухарем стал.

От мыслей отвлек настойчивый звонок на всю квартиру. Сначала я подумал, что вернулась Вита, но когда открыл дверь, понял, что судьба еще не закончила надо мной издеваться и прислала мне на воспитание собственного родного брата.

— Привет! Не то чтобы я в восторге, но теперь я буду жить у тебя.

Глава 4

— Захар, я не понял, почему квартира пойдет с молотка? — хлопает глазами брат.

— Платон, я понимаю, что у тебя нет банковского образования, но вспомни, по какой причине ты ко мне приехал жить? — устало потираю лоб.

— Мать с отцом настояли. Твой банк рухнул, жена ушла, они боялись за твое душевное состояние. Да и мне надоело выслушивать их вечные нотации о том, что я ничем не занимаюсь.

— Ну, они так-то правы. Мне тоже не в кайф тянуть взрослого мужика, который уже должен карьеру строить, а не сидеть за играми.

— Ой, только не начинай, пожалуйста, сначала, — кривится Платон. — Найду я работу. У тебя квартиру, что ли, отбирают?

— Сам отдаю.

— Зачем?

Вздыхаю.

— Затем, что пытаюсь сохранить свое дело, на которое положил десять лет своей жизни, Платон. Все сложно.

— Ну так объясни, я твой брат, выслушаю.

Удивляюсь про себя. И с каких пор он решил меня слушать? Никогда не интересовали мои проблемы, в принципе никого не интересовали. Платону главное — где спать и что есть, родители дают советы все бросать и возвращаться в их маленький городок на завод, а от бывшей жены я получаю лишь звонки и сообщения, что в очередной раз нужно купить Илюхе, и что денег на еду тоже нет.

На алименты она хитро не подала, потому что понимает, что тогда останется ни с чем. Я содержу сына и без решения суда, одеваю, оплачиваю взносы в сад и прочее. Более того, если изначально мы договорились, что с сыном я буду видеться только на выходных, то с каждым месяцем Илюха все больше живет у меня.

Я только рад, Илюша тоже, он тянется ко мне, но вот то, что мы по две недели таскаем его туда-сюда, вообще не дело.

В этот раз Вита даже не удосужилась забрать сына из сада, что будет в следующий раз?

Я предлагал, чтобы ребенок жил со мной, раз ей некогда им заниматься, но она так яро боится упасть в глазах сына или скорее чувствует вину, что наговаривает ему всякого, и теперь он не хочет оставлять мать.

Твою дивизию, ребенку шесть лет, а он говорит, что мама без него пропадет, хотя и жалуется, что он ее почти не видит, а когда они вместе, кричит на него. Видимо, спускает раздражение.

Я не могу забрать его силой, по суду о разводе Вита является опекуном Ильи, но я реально уже подумываю, чтобы забрать этот статус себе.

— Слушай, Платон, там целая схема. Если коротко, банк в минусе, потому что расход по подставному кредиту превышает доход, то есть вклады физиков на счетах. Моя задача хотя бы выровнять баланс, а потом сделать волшебный финт и снова вырасти в плюс. Если вкладчики все разом решат забрать свои деньги, то мне так или через суд, нужно будет это все возмещать. Сейчас остатков на счетах хватает, только платить проценты и зарплату тем верным сотрудникам, которые не убежали с тонущего корабля. Если я не найду выхода, мне придется продать все свое имущество, обнулить личные счета и этими деньгами покрыть минусовой сальдо. Только после этого банку вернут лицензию, и мы сможем выплыть. Хоть и не сразу.

— Ну ты и встрял, брат. Ты явно не умеешь разбираться в женщинах и друзьях, — подкалывает Платон, а у меня челюсть сводит от этого цинизма.

— Главное, что мне с близкими повезло, и все рьяно меня поддерживают, а не сосут пиявками.

Платон замолкает, а я разворачиваюсь и выхожу из гостиной. Правильно, лучше лечь спать, иначе сейчас договоримся.

Нещадно раскалывается голова, но я все же