переносицу и старается не смеяться надо мной. — Что это вообще такое в вашей сумке?

— Я же сказала, замороженный кролик и банка тушенки. Я забыла о них. Кролика я бы, конечно, не угрызла, а вот из тушенки можно было что-то быстро приготовить дома.

— Не угрызли бы? — с новой силой смеется Захар.

— Неа, — улыбаюсь, понимаю, как это все звучит, ну и пусть. — Хотя и тушенка такое себе. У меня, как назло, все резко закончилось. Ни яиц, ни хлеба.

— Вы сделали мой вечер, Таня. У меня слов нет. Откуда вы такая взялись?

— Из клуба, — парирую я.

— Вот именно. Что вы делали в клубе с этим добром? Вы не местная? От родителей приехали и сразу в клуб? Они вас снабдили?

— Нет, я местная, коренная жительница нашего города. Все намного прозаичнее, — я, наконец, беру влажные салфетки, за которыми и полезла в сумку, закрываю ее и опускаю в ноги.

Мне очень нравится мода на сумки-мешки. Туда столько всего помещается!

— Удивите меня еще больше, — просит добродушно Захар. — Я кайфую, правда.

Пропускаю мимо ушей его последнюю реплику и все же решаю объяснить.

— У меня здесь живет младшая, троюродная сестра. Она снимает квартиру и учится на последнем курсе института на учителя иностранных языков. У нее сегодня день рождения, и она пригласила всех в клуб, — я прерываюсь, убираю пакетик из-под пончиков и берусь за маленькую пиццу.

— Угу, пока все понятно и привычно, — кивает Захар и сдерживает улыбку.

— Да. В целом вся история нормальная. Просто вы, Захар, может из другого мира. Так вот, как принято для молодежи, которая считает деньги, мы с девочками встретились у сестры дома, где она и накрыла стол. Она студентка и не может оплатить за всех в клубе, поэтому организовала фуршет дома, а в клубе мы чисто по коктейлям прошлись и фруктовой нарезке.

— Я понял, знаю, так делают. Я был в вашем мире, как вы говорите, Таня, и вполне понимаю, о чем речь.

— Здорово. Вот перед выходом сестра и предложила мне забрать кролика из морозилки. Родители постоянно передают ей их, и она уже смотреть на кролей не может. Я и согласилась. А тушенку она впихнула мне в сумку в придачу. Тоже уже не знает, что с ней делать.

— А вам это добро все нужно, потому что…?

— А вам, Захар, кушать не надо? — смеюсь я.

— Надо, конечно, просто в таком контексте, как это произошло у вас, я бы точно не догадался приобрести мясо.

— Понятно. Мир мой вы все же успели забыть. Я съехала от родителей и снимаю себе квартиру. Работаю и сама себя обеспечиваю. Не то, чтобы мне на себя одну не хватает, нет, вполне, я хорошо зарабатываю, но оплата за квартиру забирает половину зарплаты. А кто откажется при таком сэкономить на продуктах и взять целую тушку кролика и литровую банку тушенки. Мне этой еды на неделю, если не на две хватит.

— Вы удивительная, Таня. Правда. Вроде ничего сверхъестественного, а все равно поражаете своей непосредственностью.

— Спасибо. Сочту за комплимент, — вытираю рот и руки салфеткой и смотрю в окно.

Пока я разговаривала, мое такси привезло меня по адресу и припарковалось у подъезда.

— А вы умеете готовить кролика? — внезапно спрашивает Захар, а я вопросительно смотрю на харизматичного мужчину.

— Нет, буду впервые. А что? — интересно, он озвучит то, из-за чего задал этот вопрос или останется намеком?

Я в любом случае не собираюсь приглашать его в квартиру, ни на чай, ни на кофе, ни на что там еще. А вот разговаривать с Захаром нравится, он приятный собеседник. Даже жаль, что так быстро приехали. Но он таксист, а я клиентка, и сегодня эти роли принципиально останутся таковыми.

— Я просто знаю один отличный рецепт, — лаконично отвечает Захар, видимо, подхватив мою игру, и выгибает бровь.

Поняла, мой ход. Вот только, интересный мужчина, если играть, то с препятствиями.

— Уверена, в интернете я смогу найти не один подходящий рецепт, — мило хлопаю глазками и тянусь к телефону. — Сколько с меня?

— Нисколько. Спасибо, Таня, за интересный вечер. Я действительно получил удовольствие от общения с вами.

— Нет, Захар, так не пойдет. Вы меня кофе и пиццей угостили, теперь плату за проезд не берете.

— Таня, оттого что я таксист, я не перестал быть мужчиной. Понимаете? — говорит Захар, но я вижу, что он не обижается, а констатирует факт.

— Ладно, спасибо большое за все еще раз.

Выхожу из автомобиля, аккуратно захлопываю двери и иду к своему подъезду. Лишь на секунду оборачиваюсь и вижу, что Захар все еще смотрит мне вслед, а взгляд пристальный, задумчивый.

Дома раздеваюсь и принимаю душ. Захар так и не выходит у меня из головы. Он не таксист, это явно, возможно, подрабатывает по какой-то причине, может, от скуки, но точно это не его поле деятельности.

Он скорее похож на статусного бизнесмена, причем очень обворожительного и притягательного. В салоне пахло его парфюмом, таким древесным, покоряющий запахом. Так пахнут настоящие мужчины. Правда, таких я видела только в кино и сериалах, да пару книжек прочитала.

Ладно, вечер сегодня отличный, и его завершение тоже запоминающее. Вот только жизнь продолжается, и завтра на работу.

Стелю диван и забираюсь под одеяло. Немного прохладно. Начало осени, стены дома уже остывают, а на улице теплее, чем в квартире.

Почти засыпаю, но внезапно на телефон приходит сообщение.

«Его нужно обжарить, а потом протушить в сухом белом вине со специями и травами. Пальчики оближите. Попробуйте».

Откуда у него мой номер телефона? Но улыбка сама растягивается на лице.

Глава 9

*Захар*

День выдался адский: банк, долги, звонки клиентов. Пять часов просидел в переговорной с юристами, крутили и вертели договор с подставным заемщиком, строили стратегию в суде, и вникал в предложения своих спецов.

Цель — доказать сговор бывших акционеров с этой компанией, и спланированное мошенничество с обеих сторон. Вернуть гос лицензию банку это не поможет, да и затянется ни на один год, но я уже из принципа не оставлю этих тварей в покое.

Нужно срочно возвращать права на деятельность, иначе потону со всеми потрохами.

Я уже выяснил, что квартиру не продать, она в ипотеке. Вита поэтому и не претендовала на нее при разводе, потому что платить кредит не хотела, а мне еще и хату тянуть надо, но осталось пару лет-то всего.

Если бы был в этом мире один, наверно, можно было перейти на хлеб и воду