Лоран, это не только я. Это и он тоже.

Мое сердце колотится, глаза сужаются на нем, когда мое горло сжимается.

— Я знаю, что он любил Кассандру, — тихо рычит Ноэль. — Как знаю и ненависть, которую я видел в его глазах в тот день, когда она и я оформили нашу договоренность.

Я холодно смеюсь.

— Твою договоренность? Ты имеешь в виду свой враждебный гребаный захват!?

Он закатывает глаза.

— Я не чудовище под твоей гребанной кроватью, Элла...

— Нет! Ты тот, кто был в ней! — кричу я, слезы начинают капать по моему лицу.

Его лицо твердеет.

— И твоя мать, и Матильда погибли при пожарах, которые были ускорены — намеренно — чистящим средством; а именно, точным фирменным химическим составом бренда «КлинВайп».

— Замолчи.

— После того, как меня так сразу же указали как подозреваемого...

— Пожалуйста, замолчи.

— Я попросил своих людей начать копать под тем единственным другим вектором, который связывал Матильду и Кассандру.

— Черт возьми, перестань...

— Они нашли упаковки «КлинВайпа» в его доме...

— Замолчи!

Я кричу на него так громко, что люди через улицу оборачиваются и смотрят.

Меня трясет, плечи ходят ходуном, когда я изможденно смотрю на него — так сильно желая поверить ему, но зная, что мне нужно выжечь эту часть себя.

Мне нужно убить эти потребности и желания огнем.

Его глаза сужаются.

— Элла...

— Мы закончили, — хрипло и холодно говорю я. Моя голова медленно качается из стороны в сторону, глаза никогда не отрываются от его.

— И это возмутительное соглашение закончено.

— Оно закончится, когда я скажу...

— Пошел ты, — яростно рычу я. — Ты выше закона. Ты выше последствий и морали.

Мои глаза сужаются.

— Но ты никогда не будешь выше меня.

Я разворачиваюсь, поднимая руку проезжающему черному такси.

— Именно моя тень решает, быть тебе на солнечном свету или в темноте, малыш.

Дрожь танцует по моему позвоночнику, перехватывая дыхание и зажигая что-то дикое и запретное внутри меня.

Но я закрываю глаза, заставляя себя дышать, когда такси останавливается у обочины передо мной.

— Нет, Ноэль.

Я поворачиваюсь, каким-то образом совершенно спокойная и холодная; совершенно стойкая.

Прямо как он.

— Нет, Ноэль, — тонко шиплю я. — С нас хватит.

Глава 4

Элла

— Кочерга для камина, вот что.

Лицо Гарри смертельно мрачное и абсолютно серьезное.

— Раскаленная докрасна. Прямо в его гребаный зад.

Несмотря на тошнотворное чувство беспомощности, боли и гнева, кружащееся в яме моего желудка, я ухмыляюсь ей, пока она расхаживает по своей гостиной.

— Этот ублюдок! — рявкает она, рыжие волосы дико развеваются вокруг лица, когда она поворачивается, чтобы пронзить меня взглядом.

— Я не шучу, Эл. Я, блядь, убью этого самодовольного куска дерьма.

Моя ухмылка становится шире, даже когда слеза катится по моей щеке.

— Спасибо.

— Можешь поблагодарить меня после того, как я запихну его тело в бочку с кислотой. Прямо в стиле «Во все тяжкие».

Я издаю прерывистый смех, вытирая слезу.

— Я имею в виду за то, что ты есть, за то, что ты такая замечательная, когда я просто прихожу...

Мои слова сбиваются, когда горло сжимается. Я отворачиваюсь, вытирая горячие слезы со щеки, как вдруг чувствую, что она бросается ко мне. Она обнимает меня, прижимая к себе. Когда через минуту она отстраняется, она опускает взгляд на кружку с чаем в моей руке, которую она сделала, когда я только появилась — вся на взводе и с опухшими глазами.

— Да, это не годится.

Она выхватывает кружку у меня из руки и направляется на кухню. Секунду спустя она возвращается с двумя стаканами того, что выглядит как виски.

Я криво улыбаюсь, беру один у нее из руки и подношу к губам, отпивая.

— О нет-нет-нет, — качает она головой. — Нет, это не для растягивания удовольствия. Это лекарство, которое нужно отправить прямо в глотку, прямо сейчас.

Она двумя пальцами снизу стакана в моей руке подталкивает его снова к моему лицу. Я хихикаю, прежде чем подношу его и выпиваю залпом.

— Ага, вот так.

Я давлюсь, глаза слезятся, когда я проглатываю полную стопку. Гарри ухмыляется, тоже опрокидывает свою и звенит своим пустым стаканом о мой.

— Ладно, ладно, так, что тебе сейчас нужно?

Я морщу нос.

— Не еще одного такого.

Она смеется.

— Нет, я имею в виду, ты хочешь сочувствия? Моего плана переправить тебя за границу? Моего лучшего плана медленно и болезненно кастрировать, и убить Ноэля, именно в таком порядке?

Я ухмыляюсь.

— Лично я сильно склоняюсь к варианту номер три, но выбор за тобой, Эл.

Я вздыхаю, качая головой, и опускаю взгляд на свои ноги. Гарри плюхается на диван рядом со мной, обнимая меня за плечи, когда я прислоняюсь головой к ее голове.

— Как они вообще могут предъявить тебе обвинение в этой полной ерунде спустя столько лет?

— По убийству и поджогу нет срока давности, — бормочу я.

— Да, но какого черта они вообще могут считать тебя подозреваемой?

Кто-то, очевидно, использует тебя, чтобы добраться до меня. Возможно, Принц.

Я вздрагиваю. Неужели кто-то пытается навредить Ноэлю, нападая на меня? Мне хочется презрительно сказать, что это его огромное эго втягивает эту проблему в свою орбиту, но Гарри права: с какой еще стати меня вдруг обвиняют в этом семь лет спустя? Что изменилось?

Ты вышла замуж за Ноэля Рэнсома — вот что.

Я тяжело сглатываю, закусывая губу.

— Ноэль думает, что это может...

— О, пошел этот дрочащий кусок дерьма, — выплевывает она, крепче обнимая меня.

Я криво улыбаюсь, обожая ее ярость.

— Это, наверное, был он, такой обиженный, потому что ты не проголосовала, как он хотел, на этом гребаном собрании.

Я закрываю глаза. Это был бы легкий ответ, конечно. Но я так не думаю. Даже если я ненавижу его, даже если считаю его чудовищем... у меня нет ощущения, что мой арест был организован Ноэлем.

Что действительно наводит на очень очевидный вопрос сегодняшнего дня: тогда почему? И по чьему указанию?

Я качаю головой.

— Я так не думаю. Он выглядел искренне удивленным, когда меня арестовали, и он ворвался в комнату для допросов со своим крутым адвокатом, готовым вытащить меня.

Гарри отстраняется, скривившись.

— Ты же не позволишь адвокату Ноэля представлять тебя, правда?

Мое лицо сморщивается.

— Нет. Боже, нет.

Мои плечи опускаются.

— Но назначенный судом был настоящим клоуном. Если я возьму его в суд, он добавит обвинения к тем, что уже есть.

Гарри хмурится.

— Я знаю одного приличного.

— Он дешевый?

Она поворачивается ко мне, кривя губы.

— Он не настолько дорогой, как корпоративный адвокат Ноэля, но...