как Принц следует за ней в гребаный женский туалет. Я видел кадры, как он выходит с самодовольным выражением лица, а она выходит следом с убийственным выражением на лице, с той самой папкой с документами в руках.

Он собрал идеальное маленькое повествование, чтобы соответствовать каждому из ее самых мрачных подозрений. И он использовал это, чтобы мобилизовать и радикализировать ее. Он использовал это, чтобы превратить ее боль и гнев в оружие, и направил его на меня.

Теперь он снова использует ее. На этот раз, чтобы попытаться навредить мне другими способами.

Мои зубы скрипят. И так мы переходим от соперников к смертельным врагам.

Да начнется война, Принц.

Раздается быстрый стук в дверь.

— Войдите.

Лиам входит с кратким кивком и мрачным взглядом, от которого у меня волосы встают дыбом.

— Ты копал.

— Копал, — рычит он, хмурясь. — Оливер действительно улетел в Италию в день пожара. Я достал копию фактического манифеста самолета, заверенную всеми официальными государственными печатями.

— Черт.

— Но... — Он складывает руки на груди. — Тот же самый реактивный самолет приземлился обратно в Лондоне в девять часов того вечера.

Моя челюсть подергивается, когда я замираю.

— И снова взлетел, обратно в Италию, в три часа ночи.

Все стихает. Мои глаза сужаются, когда реальность этой информации действительно доходит до меня.

Пожар, убивший Кассандру, был в полночь... ровно в промежутке между тем, как Оливер Принц был очень даже в Лондоне, а не в Милане.

Святое дерьмо.

Глава 6

Элла

Женщина, сидящая напротив меня через стол в задней комнате «Слиппера», хмурит лоб. Она просматривает документы между нами, медленно кивая и причмокивая.

— Что ж, надеюсь, вы готовы бороться.

Мэгги О'Халлоран — не супер-адвокат Ноэля, Льюис. Но она кажется очень хорошей. Безусловно, на голову выше того клоуна, который ввалился в комнату для допросов, когда меня только привели. Ее вьющиеся, с проседью завитушки высоко собраны в строгий пучок, а синие черепаховые роговые очки в железной оправе балансируют на переносице.

Она вздыхает, поднимая на меня взгляд.

— Потому что это будет борьба.

Я стону.

— Как? Что у них вообще может быть, что хоть отдаленно указывает на меня как на...

Я отворачиваюсь, горло сжимается от гнева и эмоций, когда я качаю головой.

Мэгги криво смотрит на меня.

— Мне жаль, Элла. Я знаю, это тяжело. То, что они делают, жестоко. Но иногда, когда Корона берется за дело — особенно громкое — они крайне упрямы в том, чтобы не отпускать его.

Она снимает очки для чтения и складывает руки перед собой.

— Слушай, буду с тобой честна. У них нет сильных доказательств. Но они все же есть. Сложность во всем этом, к сожалению, заключается в том курсе по лечению наркозависимости, который тебя заставили посещать в Хемлоке.

Я стону, моя челюсть сжимается.

— При нынешней политической ситуации правительство Ее Величества все еще упрямо сваливает все правонарушения, связанные с наркотиками, в одну категорию — будь то травка или что-то действительно опасное, вроде героина. Как только мы окажемся в суде, да, мы сможем показать, почему тебя заставили посещать этот курс, и что было только единственное наркотическое правонарушение. И мы, безусловно, могли бы вызвать в суд эту твою сводную сестру...

— Не мою сводную сестру.

— Что ж, кем бы она ни была, она кажется настоящей стервой, — бормочет Мэгги. — Жаль, что у тебя тогда не было адвоката против нее.

— Жаль, что я не знала вас семь лет назад.

Она криво улыбается.

— Итак, курс о наркотиках — это плохо, но мы можем с этим разобраться. Проблема в том, что это задает определенный тон в суде.

Она вздыхает.

— И становится хуже, да? — бормочу я.

— Ага.

Она выпрямляется на стуле.

— Инцидент с мистером Рэнсомом, когда тебе было четырнадцать.

Мои зубы скрипят.

Я неуклонно избегаю телевизоров, газет и большей части интернета. Но все мои страхи по поводу того, что скелеты из моего прошлого будут раскрыты, сбылись.

Теперь все снаружи: блудная дочь любимых Томаса и Кассандры Эшфорд, отправленная в исправительную школу за наркотики после того, как ударила ножом своего потенциального отчима.

Та же самая блудная дочь Эшфорд теперь обвиняется в том, что устроила пожар, убивший ее мать.

Это настоящий кошмар. Меня узнавали на улице. Ко мне приставили съемочную группу, пытавшуюся выследить меня у кофейни. А кто-то превратил видео, на котором я ссорюсь с Наоми несколько недель назад, в гифку, где я поджигаю ее в мультяшном, пиксельном стиле.

Однако мои друзья всегда были на моей стороне. Гарри, например, которая на самом деле помогает оплачивать услуги Мэгги. Джулианна проверяет меня дважды в день, чтобы убедиться, что я в порядке, и дать мне знать, что я более чем желанная гостья, чтобы спрятаться у них с Бастианом в поместье к северу от города.

Джек и Гас были святыми в том, что касается «Слиппера». Они взяли на себя роль моей охраны на месте, следя за тем, чтобы никто не комментировал происходящее. На днях, когда съемочная группа попыталась войти и взять у меня интервью, Гас спустил штаны — вместе с трусами — перед их камерами, чтобы они не смогли показать ни одной записи.

Даже Джейкоб Принц был потрясающим. Я не знаю, чувствую ли я себя комфортно, пользуясь пиар-командой моего будущего босса, или как я вообще могла бы их использовать. Но у меня был прекрасный разговор с ними на днях по телефону.

Я медленно вдыхаю и смотрю через стол на Мэгги.

— Каковы мои шансы?

Она хмурится.

— Я... не люблю играть в игры с числами, Элла.

В моей груди собирается ужас. Мое лицо падает.

— Я имею в виду... плохие?

Она прочищает горло.

— Это будет борьба. Но... — Она улыбается. Тонко. — Мы справимся. И мы будем бороться.

Я глотаю, глядя на стол, пока она собирает свои вещи и встает. Она обходит стол и кладет руку мне на плечо.

— Слушай, я просто не люблю называть проценты или что-то в этом роде, потому что клиенты интерпретируют их по-разному. Есть один плюс, кстати.

Я поднимаю на нее взгляд.

— Какой?

— То, что Ноэль Рэнсом так и не подал на тебя в суд после того, как ты на него напала.

Мои зубы скрипят. Мэгги улыбается и поворачивается, чтобы уйти.

— Подождитъ.

Она останавливается, оглядываясь на меня.

— Поможет ли моим шансам, если частью моей защиты будет обвинение другого человека виновным?

Мэгги обдумывает это секунду, прежде чем ответить.

— Вы не хотите идти по этому пути,