Я открыла рот, чтобы ответить, но тут с другого конца стола раздался голос. Тихий, ровный, как лёд.

— Передайте леди Мариссе копию отчёта, Мервин.

Кайрен. Он не поднял головы от тарелки. Не посмотрел ни на меня, ни на казначея. Просто произнёс фразу — как констатацию факта, не допускающую возражений.

Мервин не перестал улыбаться. Но что-то в его лице затвердело, как воск, который остывает.

— Разумеется, лорд Кайрен.

Завтрак продолжился. Я больше ничего не роняла. Но чувствовала на себе два взгляда: Мервина — оценивающий и неприязненный, и Кайрена — короткий, мимолётный, когда он думал, что я не вижу.

Он встал на мою сторону. Кайрен. Ледяной, молчаливый Кайрен, которому на меня, предположительно, плевать, — встал на мою сторону перед своим казначеем.

Почему?

* * *

Отчёт доставили мне после обеда — свиток пергамента, исписанный мелким почерком, с колонками цифр и пометками на полях. Тесса принесла его с таким видом, будто несла ядовитую змею.

— Мервин не был рад, — сообщила она. — Он улыбался, когда передавал, но я видела, как у него дёрнулся глаз. Левый. Он всегда дёргается, когда Мервин злится.

— Ценное наблюдение, Тесса.

Я развернула свиток на столе и начала читать.

Первые десять минут ушли на то, чтобы разобрать систему. Местная бухгалтерия была примитивной — простой учёт доходов и расходов, без двойной записи, без амортизации, без разделения на статьи. Ирина Павловна упала бы в обморок.

Но даже в этой примитивной системе цифры кричали.

Расходы на конюшни — втрое больше, чем нужно при заявленном поголовье. Расходы на «содержание западного крыла» — огромная сумма, выплачиваемая ежемесячно, без расшифровки. Закупка провизии — завышена процентов на сорок, если сравнить с объёмами, которые Тесса описала для гарнизона. И — самое интересное — статья «особые расходы Совета», по которой деньги уходили неизвестно куда и неизвестно кому.

Мервин не просто скользкий. Мервин ворует. Профессионально, системно и давно.

Я отложила свиток. Посмотрела в окно. Горы стояли неподвижные, как цифры в балансе, который никто не проверял.

А ещё — западное крыло. Огромные деньги на крыло, которое якобы пустует. Куда они уходят на самом деле?

— Тесса, — позвала я.

— Да, миледи?

— Где хранятся старые финансовые документы замка? За прошлые годы?

— В архиве. Это подвал под восточной башней. Но туда никто не ходит, там пыльно и...

— Мне нужен доступ.

Тесса посмотрела на меня с тем выражением, которое я начинала узнавать: смесь восхищения и ужаса.

— Миледи, вы точно леди?

— Тесса, — я улыбнулась, — я гораздо хуже. Я бухгалтер.

Она не поняла слова. Но интонацию поняла прекрасно.

* * *

Вечером я совершила ещё одну ошибку.

Мне нужно было размяться — после целого дня в комнате тело ныло, а голова гудела от цифр. Я вышла в коридор, намереваясь прогуляться до камина в холле — единственном тёплом месте в замке, кроме моей комнаты.

И свернула не туда.

Коридоры Ашфроста были созданы для того, чтобы люди терялись. Одинаковые каменные стены, одинаковые светильники, одинаковые повороты. Через пять минут я поняла, что не знаю, где нахожусь. Через десять — что коридор стал уже, потолок ниже, а воздух холоднее.

И пахло по-другому. Не можжевельником. Чем-то горьким, электрическим, как перед грозой.

Я остановилась перед дверью. Массивная, из почти чёрного дерева, с железными петлями и замком, от которого шло тепло — ощутимое, неправильное, как от живого существа.

Западное крыло.

Я это поняла не по табличке — табличек не было. Поняла по тому, как воздух вокруг двери дрожал, как сходились на ней те самые узоры, которые я видела везде в замке, — только здесь они были плотнее, ярче, почти осязаемые.

И впервые — совершенно отчётливо — я увидела их как числа.

Не расплывчатые намёки, как раньше. Конкретные цифры. Уравнения. Переменные. Целая система, наложенная на дверь, как цифровой замок, — только бесконечно сложнее любого замка, который я видела.

Я протянула руку. Не к ручке — просто к поверхности двери. Пальцы остановились в сантиметре от дерева.

Что я делаю? Тесса сказала — последняя, кто сюда заглянула, перестала говорить. Навсегда.

Но числа... числа были такие красивые. Такие логичные. Я почти могла прочитать первое уравнение — что-то вроде баланса, где одна сторона равна другой, только в одной из сторон была переменная, которая...

— Леди Марисса.

Голос за спиной — и я отдёрнула руку так резко, что чуть не упала.

Кайрен стоял в трёх шагах. Я не слышала, как он подошёл. Вообще. Ни единого звука. Просто — появился, как тень.

Он смотрел на меня. И впервые за два дня на его лице было что-то, кроме льда. Не злость. Не тревога.

Страх.

— Вы не должны быть здесь, — сказал он. Голос ровный, но тише, чем обычно.

— Я заблудилась, — ответила я. Правда. Почти.

Он молчал. Смотрел на мою руку — ту, что секунду назад тянулась к двери. Потом — на дверь. Потом — снова на меня.

— Идёмте, — сказал он. — Я провожу вас.

Он развернулся и пошёл по коридору. Не оглядываясь. И я пошла за ним, считая шаги и стараясь не думать о том, что я увидела.

Числа на двери. Живые, пульсирующие числа, сложенные в формулу, смысл которой я почти — почти — уловила.

У поворота, уже на знакомой территории, Кайрен остановился. Не повернулся. Но сказал — в стену, в пустоту, в пространство между нами:

— Западное крыло закрыто. Для всех. Без исключений. Если я обнаружу вас там ещё раз, леди Марисса...

Он не закончил. Просто ушёл. Его шаги по камню — беззвучные, невозможно беззвучные для человека такого роста — растворились в тишине.

Я стояла в коридоре, прижимая руку к груди, и чувствовала его пульс — тот самый, чужой, который поселился там после рукопожатия в главном зале. Он бился ровно. Но быстрее, чем обычно.

Он боится. Не меня. Чего-то за этой дверью.

И цифры на двери — они были не замком. Они были клеткой. Что-то держали внутри.

Я вернулась в комнату. Открыла свиток с финансовым отчётом. Нашла строку «содержание западного крыла».

Двенадцать тысяч серебряных корон в год. На крыло, куда не ходит никто, кроме лорда. Каждую ночь. Восемь лет.

Что стоит двенадцать тысяч корон и требует присутствия дракона каждую ночь?

За окном над самой высокой башней замка — той, что примыкала к западному крылу, — на мгновение мелькнул отсвет. Голубоватый, холодный, как свет магических сфер. Только ярче. Гораздо ярче.

Тесса, заглянувшая пожелать спокойной ночи, проследила мой взгляд и побледнела.

— Миледи, — прошептала она, — не