месту, больше напоминающему трон, чем обычное кресло, где она должна сидеть. Как в тумане, я смотрю на подол ее мантии, который волочется по полу и мне кажется, что по нему пробегают искры, но это, наверное, из-за мушек в глазах. Ужасно не хватает опоры ― не за людей же мне хвататься, в самом-то деле!

Чувствую чью-то руку на своем плече, вздрагиваю и оборачиваюсь.

― Как ты? ― Риси сочувственно смотрит на меня. Кажется, она всерьез решила записать меня в подруги. Что ж, вопрос времени, когда она откажется от этой бесплодной затеи.

― Все в порядке, ― бросаю я и делаю вид, что больше ее не замечаю.

Я не в порядке. Я никогда не буду в порядке. Прямо сейчас мой мир пошатнулся, и почву выбили из-под ног. Сегодня… нет, лучше завтра, когда суматоха поуляжется, соберусь с духом и попрошусь к ректорше на аудиенцию. Буду умолять, даже в ноги упаду, если нужно, только чтобы мне позволили еще раз приложить руку к Магическому Кубу.

Не для того ли я сбежала от тетушки и ее издевательств, чтобы навсегда забыть о целительстве?

Последний месяц лета жила у профессора Зейнариса. Он случайно узнал о том, что со мной происходит, и забрал меня. Молча. Без предисловий. Ну как забрал ― я сама к нему пришла. Смогла вырваться. Чудом. Мне было страшно говорить больше положенного, но говорить не пришлось: мой жалкий видок рассказал все сам за себя.

Профессор меня не жалел ― знал, как я к этому отношусь. Выделил мне комнату, а после и направил в Академию, где я теперь могу на целых пять лет забыть о существовании тетушки Кэсс и всего, что с ней связано.

Еще он, как мог, готовил меня к поступлению, рассказывая, что каждый год для адептов там предлагаются разные испытания.

О, я была готова к самым сложным экзаменам. Но… где они, спрашивается? Где испытания, во время которых я должна проявить себя? Только этот дурацкий Куб, висящий в воздухе. Откуда вообще ему знать, кто я и чего хочу?!

Зла на этот тупой артефакт не хватает.

Профессор Зейнарис, видимо, не знал об обновлениях и мыслил по-старинке. В его возрасте это ой как простительно. Но я просто дико разочарована. Чувствую себя бесполезной. А еще почему-то ― загнанной в ловушку. Снова.

― Я знала, кто ты, ― тихо говорит Риси, которая все еще топчется рядом. ― По-моему, нет ничего более прекрасного, чем лечить и дарить надежду.

Стискиваю зубы и одновременно сжимаю руки в кулаки.Нет, ну ты издеваешься, что ли?

Мои руки как наяву сжимают магический меч. Потом берут волшебный лук, пускающий стрелы в цель и только в цель… Профессор Зейнарис говорил, что в Академии меня научат создавать огненные шары, поражающие врага, а еще много всего интересного. В мечтах я иду войной на Лазурного Дракона, уничтожаю его и всех тех, кто хоть как-то был связан с ним. Уничтожаю всех, без остатка и без жалости, да так, что память о нем и его последователях улетучивается…

А еще мой милый старенький профессор рассказывал, что для борьбы со злом такой силы нужна особая подготовка. Какая-то искра внутри. Ну вот когда ты просыпаешься вдруг и понимаешь: ты готов. Есть цель и есть огромное желание ее поразить. Вот что-то в этом роде.

Ну, допустим, во мне есть эта искра. Но где сам Дракон? И где я, спрашивается? Почему я не на своем месте, не там, где должна быть?

Почти не слышу ничего, что происходит вокруг. Воображение рисует мне картины, где я воплощаю давнишнюю мечту о мести. С трудом осознаю жесткий окрик, и то, что рука Риси, лежащая на моем плече, вздрагивает и исчезает. Кажется, ей приказали вернуться на место. А ее место там, где факультет Прорицаний.

Ах, теперь все ясно. Откуда она знала, на какой факультет я попаду, и как разглядела дракона в человеке…

Моя мать тоже была прорицательницей. Жаль, она не смогла предугадать свое будущее и дотронулась до черного кристалла.

Невольно посматриваю в сторону Риси, которая вся вытянулась в струнку и побледнела еще больше. Сталкиваюсь с ней взглядом, но тут же отвожу глаза. Не понимаю, почему мне не все равно, на каком она факультете? Подумаешь, не будем пересекаться на занятиях и сможем видеться только в столовой, в лучшем случае, во дворе…

Как будто мне нужны какие-то странные подруги, которые будут знать обо мне все заранее, словно я у них под