Глава 4. Танец с Тенью

Когда Кайран рывком вовлек меня в центр зала, я поняла, что обратного пути нет. Мир вокруг схлопнулся до размеров этого магического круга, внутри которого дышало, шипело и пульсировало нечто, не имеющее отношения к светской жизни.

Первый контакт был подобен удару тока, от которого зубы сводит.

Его ладонь, накрывшая мою, обжигала, будто под кожей у принца текла не кровь, а расплавленное золото. Этот жар контрастировал с его леденящей аурой так резко, что у меня перед глазами на миг поплыли цветные круги. Его магия пахла ночной мерзлотой и грозовым озоном перед страшной бурей. И когда эти две стихии – его физический жар и магический холод, – встретились на моей коже, я едва удержалась, чтобы не охнуть.

– Держитесь крепче, леди Арианна, – хрипло проговорил Кайран, почти не разжимая губ. – Моя Тьма сегодня не в духе. Она... голодна. И она не привыкла к гостям.

Я только крепче сжала его пальцы, чувствуя, как через тонкую перчатку передается мелкая, едва уловимая дрожь его напряжения.

– Пусть привыкает, – ответила я, дерзко задирая подбородок. – Отныне я... не из пугливых, Кайран!

Оркестр, будто повинуясь чьей-то невидимой указке, перешел на надрывный, тяжёлый минор. Гости расступались перед нами так поспешно, словно мы были парой тигров, выпущенных в курятник. Я видела, как дамы подхватывают юбки, боясь, что чёрная дымка, стелющаяся за Кайраном, коснется их подолов.

Тьма наследного принца... была живой. Сегодня как раз был «день кормления» – тот проклятый день месяца, когда магия Кайрана требовала крови или чьих-то страданий, поглощая энергию чужой смерти. Она клубилась у его ног густым, маслянистым туманом, который медленно пожирал свет свечей. Из этой мглы доносилось отчетливое, ни на что не похожее шипение, словно звук раздвоенного языка, пробующего воздух. Как будто под паркетом ползала гигантская невидимая кобра, готовая к броску.

Кайран вёл меня жестко и уверенно, почти грубо. Каждый его шаг в этом танце был вызовом... и Тьма приняла этот вызов. Как только мы закружились в вальсе, я почувствовала первое прикосновение. Холодные, бесплотно-чернильные нити взметнулись из-под его сапог и начали скользить вверх по моим ногам.

Это было действительно жутко. Ледяные щупальца оплетали мои щиколотки, пробирались под подол голубого бархата, обжигая кожу мертвенным холодом. Они словно провоцировали меня, пытаясь сбить с ритма, чтобы я споткнулась, упала или закричала от ужаса, как любая нормальная девчонка на моём месте.

По залу пронесся вздох. Люди видели, как по нежному жемчужному шитью моего платья поползли живые чёрные «змеи», медленно затягивая меня в кокон мрака.

– Что, Арианна? – Кайран склонился к моему лицу, его глаза горели недобрым, лихорадочным огнём. – Холодно? Страшно? Обернитесь, Люциан смотрит на вас с такой жалостью. Можете ещё всё прекратить. Просто притворитесь, что вам плохо, и бегите. Я не стану вас держать.

Я видела, как он страдает. Его лицо было бледным от болезненного напряжения, в котором держала его эта взбесившаяся сила, которую не успели покормить перед балом. Это было ещё одной из причин, по которым он хотел, чтобы я ушла. Он хотел остаться в своём одиночестве, потому что так было проще – не видеть чужого страха и отвращения.

– Обернуться? – я почти рассмеялась ему в лицо, хотя от холода его магии мои лёгкие, казалось, начали покрываться инеем. – Зачем мне смотреть на прошлое, когда передо мной – будущее?

Я сделала то, чего он не ожидал. Вместо того чтобы отстраниться, спасая платье от черных пятен, я рванулась вперёд и опять сократила скудную дистанцию, которая полагалась приличным партнерам. Практически вжалась в его грудь. Моё тело прижалось к его жесткому мундиру, и я почувствовала тепло его кожи даже сквозь слои одежды.

Кайран на секунду замер.

Его сердце под моими ладонями колотилось как сумасшедшее – тяжело, сбивчиво, будто раненый зверь бился о прутья клетки. В этот момент он меньше всего походил на хладнокровного злодея. Скорее... на человека, стоящего на краю бездны.

Тьма заурчала, и её голос перерос в глухое ворчание. Она продолжала щекотать мои руки холодом, оплетая запястья чёрными браслетами, пытаясь крепко-накрепко привязать меня к хозяину. Но вместо сопротивления я только сильнее сжала его плечи.

– Что ты делаешь? – выдохнул он, и в его голосе мне послышался подлинный шок. – Ты с ума сошла, Арианна?

– Наоборот, – я решительно заставила его кружить меня дальше. – Мой разум наконец в полном порядке. И я вам это докажу, мой принц!

Мы кружились в самом центре этого безумного вихря. Свет люстр окончательно померк, и мы танцевали в сумерках, прорезаемых лишь блеском его глаз и сиянием моих жемчугов. Оркестр играл уже что-то совершенно невообразимое – дикое, первобытное.

Кайран резко повёл меня в крутом повороте. Моя голова откинулась назад, подол платья взметнулся, рассыпая чёрные искры. Он прижал меня к себе так крепко, что я услышала скрип его кожаных ремней. Его лицо оказалось в сантиметре от моего. Он замер, тяжело дыша, ожидая, что вот сейчас – сейчас я сломаюсь. Сейчас я увижу это лицо смерти так близко и закричу.

Я посмотрела на чёрные сполохи, которые бились вокруг него, как крылья раненой птицы. Я видела, как его магия смерти ищет тепла и тянется к жизни, желая её поглотить без остатка.

– Знаете, Ваше Высочество... – прошептала я. – Все они, там, за кругом... видят только ваше проклятие. Они видят монстра, которого нужно запереть в клетке.

Его пальцы на моей талии судорожно сжались, причиняя почти физическую боль.

– Да неужели? А разве ты, Арианна, не такая же как они?

– Больше нет, – я коснулась кончиками пальцев его щеки, игнорируя то, как Тьма кусает мою ладонь. – По-моему, ваша Тьма сегодня особенно красива в своей жажде, Ваше Высочество. Она – единственное честное, что есть в этом зале. И очень искренна.

Кайран вздрогнул так, будто я ударила его кинжалом под рёбра. Его ритм сбился. Впервые за весь вечер он споткнулся, и нам пришлось остановиться прямо посреди вальса.

Тишина обрушилась на нас, как лавина.

Его пальцы сжались на моей талии, притягивая меня почти вплотную. Тьма вокруг нас на мгновение тоже замерла,