достаточно припасов, так что можете не беспокоиться. Но есть две проблемы, — наёмник поправил лицевую маску и заговорил потише. — Я уверен, что в вашем состоянии нельзя переедать. Нужно восстанавливаться постепенно. Но точно на этот вопрос сможет ответить только медик. Так что перед едой вам придется встретиться с чем-то намного более ужасающим, чем пираты Стального Кулака.

— Вообще-то, внутренняя связь еще работает, так что можешь не шептаться. Я всё слышу, кэп!

— Тц…

У трапа появилась девушка. Такие же седые волосы, как и у рабов Приюта, вот только во всем остальном она выглядела, как нормальный человек. Если не считать взгляд. Таких колких и внимательных глаз Ган не видел ни у кого.

— Чего замерли⁈ Вы что монстра увидели⁈

— Н-нет, — люди что-то промямлили. Кажется, девушка произвела впечатление не только на Гана.

— Так! — Незнакомка деловито сложила руки на груди и осмотрела толпу. — Какого хера вы ещё стоите и мнетесь тут? У вас дети едва на ногах стоят! Быстро поднялись на борт для осмотра. Я, доктор Эвелин Дарквуд. Пока не пройдете осмотр, никакого обедов, разговоров с капитаном и отдыхов. Здоровье в первую очередь.

Пираты пугали. Дикие и неадекватные. Но тут было что-то иное. Полное доминирование.

— Чего застыли⁈ Быстро на корабль для осмотра! Раньше начнем, раньше дети покушают. Бегом!

Ого, кажется, эти люди так быстро даже своих бывших надсмотрщиков не слушались.

— Кэп, ты чего побежал? — леди Эвелин остановила дернувшегося было с остальными Молоха.

— Э-э-э… Пардон. Что-то детские годы с инструкторами вспомнил. Кхм… В общем, на мостик, предупрежу Риду, что мы возвращаемся. Когда закончите с осмотром, я бы хотел увидеть отчет об их состоянии.

Доктор Эвелин посмотрела на поднимавшихся по трапу сгорбленных людей. На их детей…

— Капитан, пожалуйста, — давно Молох не слышал таких интонаций. — Знаю, когда хочешь кэп, ты умеешь находить слова и варианты. Даже, если эти люди боятся или не осознают всей картины, их нужно переубедить. Они все должны согласиться на твоё предложение, хотя бы ради детей. Оставаться на этой планете равно смертному приговору или пожизненному рабству. Такое не должен проживать ни один ребенок.

— Сделаю все, что в моих силах, доктор.

* * *

Юй и Лин спали. Первый раз за многие годы Ган видел своих детей настолько беззаботными. Мало того, что им досталась отдельная каюта, так они еще и прошли медицинский осмотр и поели. Правда не обошлось без дозы лекарств и стимуляторов, но безостановочно ругавшаяся доктор оказалась удивительным специалистом. Точнее, Ган, как один из «серых» людей, нормальных докторов и не видел никогда, но после её уколов он наконец-то почувствовал себя по-настоящему здоровым. Такое в его понимании мог сотворить только первоклассный медик или настоящий ангел. Такой же милосердный, как и матерящийся…

Мужчина не спал. Не потому, что не хотел. Как раз наоборот. Организм едва ли не орал, что нужно закрыть глаза и немного отдохнуть. Но его, как и остальных рабов, беспокоила их дальнейшая судьба. Стоило поговорить с капитаном Молохом, но и идиоту понятно, что заваливаться к нему всей оравой — это отвратительная идея. Сложно сказать, кто первым предложил сделать Гана представителем, но так или иначе, остальные были только за, если он согласится. И Ган согласился.

Из размышлений мужчину вырвал стук в дверь. Стук… он уже и забыл о существовании такого нюанса этикета. Ган тут же подскочил и поспешил открыть двери. У порога стоял капитан Молох. Все так же облачен в тяжелые доспехи, с маской на лице:

— Значит, остальные придумали сделать тебя крайним? Хе-хе. И ты согласился?

— Да.

— Неплохо. Ну, раз так, тогда пойдем… лейтенант. Прогуляемся до мостика.

— Значит, вы хотите использовать нас, как бойцов?

— Ох, что ты сразу начинаешь плохие вещи думать, еще и метра не прошли. Я тут хотел сделать пафосную прогулку вдоль корабля, похвастаться какое классное судно я вот этими лапками собрал, а ты сразу о таких негигиеничных вещах. Давай немного успокоимся — никто не заставит тебя рисковать больше, чем стану рисковать сам я или любой другой член экипажа этого корабля. И на этой воодушевляющей ноте предлагаю всё же прогуляться по кораблю.

Не сказать, что Гану стало сильно легче, ведь как будет рисковать сам капитан Молох, так и не уточнил. Но, наглеть не стоило. Многие серые лишились жизни только потому, что открыли рот, когда этого не стоило делать. Жизнь научила осмотрительности.

Судя по капитану, Ган думал, что это будет крайне информативная прогулка. Но, нет. Шли они в относительном молчании. Капитан Молох лишь периодически проверял свой коммуникатор, а потом вскользь упоминал названия отсеков, в которые входили и их специализацию. Чаще просто молчал, буркнув быстро что-то вроде «и еще один такой же…» и тогда они шли дальше.

Так и ходили. Тогда Ган решил присмотреться повнимательней. Понять, для чего эти блуждания. Что удалось заметить сразу, так это пустоту. Тишину и пустоту. Будучи рабом пиратов, ему постоянно приходилось загружать углем их корабли. И те были набиты людьми под завязку. В каждом отсеке кто-то был, в каждом царила какая-то суета. Но не здесь. Этот огромный корабль был пустым. Ему еще ни разу не встретился ни один другой член экипажа, кроме виденной ранее госпожи доктора.

— Как оно, возникли некоторые мысли, зачем вы мне? — дойдя до очередных дверей, Молох не спешил активировать замок.

— Корабль пустой. Вам нужна команда?

— Точно в дырочку, лейтенант, — капитан открыл двери, и они вошли, судя по всему, на мостик. — Знакомься. Это Трэм, Амо и Ома. Нашего уважаемого доктора ты внутри себя уже почувствовал. Народ, это наш будущий лейтенант. Зовут Ган.

Двое подростков со странными очками с проводами и человек с протезами, невероятно похожий на капитана Молоха. Времени удивляться не было. Сейчас было важно другое.

— Ган, из клана Ши, — он низко поклонился, выставив руки ладонями к себе. — Рад приветствовать братьев и сестер по пути.

— Сей порыв душевный пришел мне по нраву. — витиевато ответил человек с протезами.

А вот от близнецов хлынула целая волна комментариев:

— Пахнет слабостью.

— И землей.

— Надеемся не умрет.

— Постарайся не умирать, мы тут совсем зарапортовались.

— Если умрешь, тётя Эвелин тебя полечит.

— Но, это не точно.

— Лучше не умирай, дядя Ган. Без тебя будет сложнее убивать пиратов.

В