обещаний. Не дам гарантий. Гарантирую только одно — эти винтовки стреляют. Что с ними делать — решайте сами.

Лицевой фильтр щелкнул, встав на место. Гость махнул и развернулся к трапу своего корабля.

— Ах да, чуть не забыл, — он резко остановился и достал что-то из поясной разгрузки. Небольшой пистолет, хотя нет, инъектор. — Вот, небольшой «бонус» для вашего бати. Вколите и ему станет лучше. Херово умирать от того, что в другом месте лечится за день. Ладно, думайте народ, а я полетел.

И он полетел. Не потребовав ничего, не забрав и не убив. Просто поднялся по трапу и улетел на своем квадратном космическом кирпиче.

— Кха… кх… — тем временем мужик, что и так потратил последние силы на защиту своих детей, больше не смог противостоять слабости. Он закашлялся, харкая кровью.

— Папа! — и пока младшая девочка пыталась ему помочь, старшая побежала к тому самому боксу, что оставил их гость. И схватила лежавший сверху инъектор.

— Юй, постой! — Что она хочет делать, было понятно. Но все же, один из друзей отца, которые помогли ему дойти сюда, попытался остановить девочку. — Мы не знаем, что там.

— Дядя Син, вы сможете помочь моему папе? — Этот голос. Он звучал не по-детски. Полон решимости и звенел сталью.

— Н-нет…

— Тогда это будет на моей совести. — игла проткнула серую кожу шеи и дозатор издал тихое шипение, вливая лекарство.

Не прошло и минуты, как кашель прекратился. Её отец задышал спокойней, из рта перестала идти кровь. А остальные «серые» люди стали выходить на свет. Такие же изможденные мужчины и женщины, больше похожие на мертвецов, чем на живых. Они тихонько шептались, переговаривались. Даже тут, где опасаться уже было некого, их голоса оставались тихими, а осанка сгорбленной. В глазах каждого ни на секунду не пропадал страх.

— Давайте просто отдадим этот ящик.

В общем хаосе голосов этот прозвучал громче остальных. Сказавший это человек тут же затих, побоявшись громкости своего голоса, но этого хватило, чтобы остальные рабы поддержали его предложение.

— Да, давайте оставим.

— Просто вернемся в карьер и начнем работать.

— Мы тут не при чем, они нас не тронут.

Столько надежды. Столько радости в голосах. Радости от чего? Отец девочек, до этого слушавший все разговоры молча, скривился и произнес:

— Как низко мы пали. Готовы вымаливать даже не жизнь, а шанс прожить ещё день в грязи. Надеемся на милосердие пиратов, словно люди хоть раз его проявляли. Или вы забыли, как наши предки были брошены на этой планете в эпоху первой волны колонизации? Земле было на нас плевать. Если бы не местный аналог угля, что по свойствам как хорошее синтетическое твердое топливо, никто бы о системе Приют-0102 и не вспомнил бы во вторую волну. А толку? Проявили ли тогда милосердие люди? Мы ютились в пещерах, добывая уголь для выживания. Наша кожа стала серой, мы изменились, но вызвало ли это сострадание? Нет. Нас теперь даже за людей считать перестали. Или вы думаете, что этот пират просто один такой, придумал всё сам?

Все молчали, тогда к мужчине обратился его друг:

— Ган, ты прав. Но что это изменит? Ты предлагаешь нам сопротивляться? Даже, если мы отобьемся, что толку? Мы так или иначе умрём. Раньше или позже.

— Вот именно. А если мы этого не сделаем, то мы тоже умрём. В грязи, как животные, коими они нас считают. Умрем изможденными и голодными рабами. Глядя как ночью наши дети собирают уголь, чтобы нам было чуточку легче днем. Больные, голодные, умирающие каждый день вдали от своих кланов. Такая жизнь будет лучше? Да? — Мужчина встал и подошел к ящику. Взял одну из лазерных винтовок. — Мне плевать на ваше решение, но я хочу умирать зная, что мои дети имели хотя бы шанс быть свободными. Как настоящие люди, а не загнанные животные. Животными движут инстинкты, а людьми желания. Имейте смелось задать себе вопрос, чего хотите вы?

Толпа уставших, изможденных людей зашепталась. Сразу тихо, а потом все громче и громче.

— Чего… Хотим… Мы…

* * *

— Кулак Два, что у вас?

— Первый, всё чисто. Квадрат просканировали. Посторонних судов не обнаружено. Даже остаточных следов нет. Всё тихо.

— Странно это, я над лагерем. Всё уничтожено. Тут выжженная земля просто. Такое всякой мелочью не провернуть. Большой корабль должен был оставить следы выхода.

— Первый, если ты думаешь, что я не заметил бы в небе огромную посудину, то могу перенаправить тебе данные сканеров. Ни на земле, ни в воздухе сканеры ничего не фиксируют.

— Ладно, может причина в пожаре. Оставайтесь в воздухе, патрулируйте квадрат. Мы опускаемся вниз. Надо проверить серый скот.

Привычные два звена или «кулака» пиратов кружили над тем местом, что раньше было лагерем пиратов Стального Кулака. Теперь там чернела выжженая земля. Собранный уголь со склада загорелся и превратил находившиеся вплотную друг к другу конструкции в ничто. Было ли это следствием нападения неизвестного судна или работой высоких температур, пока неизвестно. Нужно было спуститься и разобраться по месту. Кто-то из рабов точно должен был видеть всё, а значит надо допросить каждого.

— Брэг.

— Да, Первый.

— Прихвати свой кинетический пистолет. Ничто так красочно не разносит мозги, как он.

— Это точно, командир.

— Не хочу слушать мычание этого скота. Я не выспался. Разнесем пару серых бошек, глядишь, выложат все быстро и четко.

— Ха! Отличный план, командир!

— Спускаемся.

Истребители первого звена опустились у края карьера. Легкая броня, лазерные пистолеты в руках — они были разведчиками, а не штурмовиками. Но даже этого было более чем достаточно против изможденных рабов. Тем более, что второй кулак поддерживал их с воздуха.

— Чего сопли жуете, никогда сгоревших складов не видели? — Командир спустился последним, привлекая внимание группы. — Местный уголь горит как бешеный, неудивительно, что ничего не уцелело. Пойдем, нужно расспросить серых.

Группа перестала бродить среди обломков лагеря и собралась вместе.

— Командир, я ведь взял своего красавца, — Брэг показал тяжелый кинетический пистолет, что был раза в два больше обычного лазерного. — Хочу разнести пару голов, вы не против?

— Давай. Только позаботься, чтобы их разлетающиеся черепушки увидело как можно больше рабов.

— Да понял я, понял, — пират подошёл к краю каньона. — Странно. Эти уроды не работают. Они часом