— Ты умница, — кивнул я.

Как чувствовал!

— Весёлые у тебя последние деньки, — хмыкнула Лена. — Татуировки…

— Зато не скучно, — улыбнулся я.

— А можешь подробно объяснить, почему она не свелась? А то я не очень поняла.

Я взял листок и нарисовал два прямоугольника.

— Смотри. Тату-лазер должен работать по пигменту. Импульс лазера очень короткий, буквально миллиардные доли секунды. Чтобы краска нагрелась и разлетелась, а кожа рядом не успела нагреться. Тепло просто не успевает уйти в стороны. Но если импульс делать длиннее, то нагреется вся зона, и получится термический ожог изнутри кожи.

Лена подумала.

— А инфекцию как ты увидел? Там же всё красное и так.

— Правильный вопрос. Ожог сам по себе красный, и это не воспаление от микробов. Мы смотрим на динамику и границы ожога. У него краснота уходила за пределы ожога, вверх. Плюсуем сюда температуру, озноб, увеличенные узлы в паху слева. И запах.

Лена кивнула.

— Поняла, спасибо.

Мы продолжили приём. После, когда я закончил с картами, мне позвонил Сергей Викторович.

— Александр Александрович, добрый вечер. Есть новости, хотя они вам не понравятся.

— Слушаю.

— По новому юрлицу проверка идёт, и пока что всё чисто. Трудовые договоры оформлены заново. Директора они нового взяли, из Саратова.

— Оборудование?

— Продано, — сказал инспектор. — Договор купли-продажи есть, датирован июлем. Оплата прошла через банк.

Значит, готовились к этой продаже заранее, вместе с юристами.

— Прежние работники вернутся?

— Часть набрана заново, с улицы. Но многих старых тоже взяли, да. Однако это тоже ни о чём не говорит, потому что взяли их на новое место работы с новыми договорами.

Я потёр виски.

— Разрешение на выбросы?

— Не получено. Документы поданы, но там процедура долгая. Так что пока ещё они работать не могут.

— Понятно. Сергей Викторович, давайте пока просто наблюдать.

Инспектор помолчал.

— Это разумно, — сказал он. — Я продолжу собирать материалы. И будем следить за развитием событий.

Мы попрощались и я отключился.

Утром в пятницу за мной приехал Чердак. Гудел под окнами минуты три, пока я не вышел.

— Ты бы весь дом разбудил.

— Я и разбудил, — довольно сообщил он. — Садись, поехали. До Саратова два часа.

Мы отправились в путь.

— Вечером мальчишник, — заявил Чердак. — Я нам сауну снял, с девяти вечера, потусим! Без алкоголя правда, я Лизке обещал. Чисто пацанская вечеринка!

— Кого ты позвал? — поинтересовался я.

— Тебя, Савинова, Тоху, Стаса, Илюху, Виталика с работы. Пару своих пацанов. Так, по мелочи.

— Тех самых, кто с тобой тогда на стрелке были? — усмехнулся я.

— Ага. Будут рады тебя видеть.

— Я буду.

— Точно будешь? Ты вечно у себя в поликлинике застреваешь.

— Точно буду, — сказал я. — Сегодня у меня последний приём. После него я окончательно стану заместителем главврача.

— Последний приём… — Чердак покачал головой. — Ты знаешь, у меня в голове не укладывается.

Мы доехали до университета. Меня встретила замдекана, провела в аудиторию. Народу было человек сорок, вчерашние шестикурсники. Сегодня они уже сдали госы и аккред. Я попросил пригласить сюда тех, кто пока что не нашёл себе место работы.

— Здравствуйте, — сказал я. — Меня зовут Агапов Александр Александрович. Я из Аткарской районной поликлиники. И я знаю, что вы сейчас думаете. Вы думаете, что сейчас приехал человек из района. И будет полчаса уговаривать вас поехать в дыру, в тьму тараканью.

По аудитории прошёл смешок.

— Не буду. Все хотят в Саратов, в Москву, в хорошие клиники. Это нормально, я тоже хотел.

Хотя нет, прошлый Саня Агапов такого как раз не хотел, дядя ему предлагал. А потом Агапов по распределению попал в Аткарск.

— Я приехал сказать другое. В Аткарске можно стать настоящим врачом, и гораздо быстрее, чем в большом городе.

— Это как? — спросил один из слушателей.

— Объясню. В крупной клинике вы первый год и пациентов не увидите. Будете сидеть и писать бумаги, заполнять отчёты. В районе всё иначе. Вы видите пациента от первого приёма до выздоровления. И решения принимаете сами.

— А если ошибёшься? — спросила девушка с первого ряда.

— Значит, ошибётесь, — сказал я. — И будете отвечать. Поэтому думать будете учиться сразу. Дальше. Вы думаете, что в районе скучно. Простуды, давление, справки.

Я помолчал.

— Я встречался с малярией, корью, лептоспирозом, легионеллой. Отравлениями свинцом, отравления диоксинами. Психиатрическими случаями, которых больше нигде не встретишь.

Слушали все заинтересовано, не перебивали.

— Теперь про деньги, потому что об этом тоже надо честно. Существует программа «Земский доктор». Миллион подъёмных, единовременно.

— А жильё?

— Компенсация аренды тоже будет, это уже наша районная программа. Мы её сейчас проводим через администрацию. Плюс стабильная зарплата и полная ставка сразу.

— Но сейчас же есть программа распределения, вам и так кого-то распределят, — заметила одна девушка.

— Этого мало, — честно сказал я. — Нам нужно больше людей.

Дальше пошли вопросы. Про очереди, про нагрузку, про то, есть ли в городе кино и кафе. Про всё отвечал честно.

Один парень с последнего ряда встал.

— А если я приеду, — сказал он. — Вы меня возьмёте в команду?

— Как ваша фамилия?

— Дегтярёв Антон.

— Антон, я вас возьму, если вы готовы пахать. По-настоящему пахать.

Он кивнул и сел.

После выступления ко мне подошли семь человек. Взяли номер, записали контакты Кречетова. Двое спросили про ординатуру, трое взяли бумажки по «Земскому доктору». Дегтярёв подошёл последним и просто пожал руку.

Кречетов будет доволен. Даже если приедет один, это уже победа.

Обратно мы с Чердаком доехали быстро. Я отработал свой последний приём в поликлинике, а затем зашёл в лавку.

Крик услышал прямо от двери.

— Я вам поверила! Я деньги заплатила!

У прилавка стояла женщина лет пятидесяти с красным лицом.

Варя стояла напротив, за прилавком.

— Я вас понимаю, — спокойно сказала она. — Давайте разберёмся.

— Что тут разбираться⁈ Я пила ваш чай для спокойствия, а у меня всё лицо обсыпало!

Катя подошла сбоку.

— Присядьте, пожалуйста.

— Не буду я садиться!

Никита принёс стакан воды и поставил на прилавок. Я подошёл ближе.

— Добрый вечер. Что тут происходит? Я Агапов Александр Александрович, директор. И врач-терапевт.

Женщина обернулась.

— Вот!