class="p1">Дарин ФорсПробираться через джунгли становилось все труднее.

Яд в теле давал о себе знать, слабость и боль в мышцах сковывали движения, пот катился ручьем, а перед глазами все время стоял образ Лиссы...

Ее взгляд, полный боли и отчаянья, бледное лицо, ожог на щеке и разбитые в кровь губы — все это приводило меня в бешенство.

Если бы я только очнулся раньше...

Я бы смог защитить ее от этих кретинов, но тогда с большей вероятностью все они были бы уже мертвы, ведь я не смог бы остановиться, в отличие от нее.

Демон!

Я развернулся и ударил кулаком о ближайшее дерево, в результате чего кора треснула, в нос проник запах крови, и мне на секунду стало легче.

Спокойно. Я найду ее.

Лунный драгон полетел в сторону вулкана, издав разъяренный рык, сотрясающий кроны деревьев.

К слову, никогда прежде не видел таких, как Лурэйн.

По размерам она была чуть меньше Аракса, но ее серебристые искры, блестящий цвет чешуи, огромный размах крыльев и скорость, с которой она взмыла в небо, завораживали.

Другими словами, она была слишком заметной. И в этом заключалась проблема.

Ведь, если Сайлс Норд знает о пробуждении лунного и солнечного драгонов, то он вполне мог бы за нами следить.

Это плохо. Учитывая, что мы оба не раз применяли силу. Особенно, Мелисса.

Мощь, с которой она призывала стихии, поистине восхищала и поражала воображение. Один только бег по воде чего стоил, не говоря уже о том, с какой легкостью она убила нуэрну...

Такая сила не должна никому принадлежать. Император захочет ее либо заполучить, либо уничтожить.

Я дернул головой, пытаясь развеять темные пятна перед глазами, и нервно сжал кулаки.

Нет. Я этого не допущу.

Плевать на законы, на отца, на совет Верховного. Я сделаю все, чтобы защитить ее и спасти. И мне не важно, что за это придется отдать, потому что без нее...

Мне не жить.

Я понял это, когда она ушла под воду и оказалась один на один с огромной хищной рыбой. В тот момент сердце от волнения едва не пробило грудную клетку, страх оглушил звоном в ушах, а воздуха в легких стало не хватать.

Я думал, что навсегда потерял ее.

Никогда в жизни я не испытывал такого страха. Чувства разрывали изнутри, поглощали целиком, растекались по венам словно яд.

И когда она вынырнула на поверхность и сделала глубокий вдох, я почувствовал неимоверное облегчение.

Вот тогда я все и осознал.

Она была нужна мне. Только она. И дело было даже не в нашей особой связи, не в рассказе сумасшедшего старика из какой-то книги, а в ней самой.

Красивая, утонченная, отважная. Ее большие голубые глаза словно проникали в душу, цвет волос завораживал, напоминая о лунной магии, а запах сводил с ума. Только с ней я чувствовал себя живым, мог подчинить свет, а без нее — все летело к демонам в преисподнюю.

Я понял это. И теперь не отступлю.

Мы справимся, мы что-нибудь придумаем. Если будет нужно — мы сбежим. Главное, сейчас найти ее и вернуть!

Внезапно позади раздался треск сухих веток, и я настороженно обернулся, замечая в тени кустов два блестящих серых глаза.

— Только тебя сейчас не хватало... — мрачно подметил я, встав в пол-оборота.

Ко мне на когтистых мягких лапах подкрадывался разъяренный лигр, чья чешуя ходила ходуном вдоль позвоночника, переливаясь темно-синим цветом. Ядовитая слюна капала с клыков, а тонкий чешуйчатый хвост нервно подрагивал у земли.

Уж не тот ли это зверь, которого Лисса усыпила зельем?

Хищник издал рокочущий звук, приготовившись к нападению, и в моей руке вспыхнуло пламя.

— Что ж, давай разберемся.

В следующую секунду зверь бросился на меня, и я высвободил огонь, заставив лигра отпрянуть. Он приземлился на лапы и стал обходить меня по кругу. На его гладкой чешуе отражались блики пламени.

Кажется, придётся задержаться.

Вот только последний день испытаний подходил к концу, а я так и не приблизился к своей цели.

— Только дождись меня, Лисса... — прошептал я, и с разворота напал на лигра, выпустив всю мощь пламени, что таилась внутри.

33

Я сидела на теплом камне у подножья вулкана и вглядывалась вдаль, наблюдая, как медленно опускается закатное солнце.

Истерика постепенно утихла, слезы высохли на щеках. Но страх и беспокойство никуда не делись, заставляя нервно сжимать дрожащие пальцы.

Я повернула голову и в очередной раз посмотрела на Лурэйн.

Она лежала рядом, заключив меня в кольцо своего хвоста, и чутко дремала, пока пар из ее ноздрей колыхал кусты напротив, а рокочущий звук из груди раздавался по всей округе, предупреждая других хищников.

Она злилась. Я знала это, чувствовала.

Ведь то, что со мной пытались сделать, было ужасно. Но то, что сделала я — было не лучше.

Я вновь обняла себя за плечи, вспоминая о том, что произошло на берегу озера.

Томас и Фрида наверняка осуществили бы задуманное, а Аманда так и молчала бы до конца своих дней о случившемся...

Если бы не моя новая сила, если бы не Лурэйн.

В какой-то момент инстинкты взяли надо мною верх, сознание притупилось, и магия воздуха вырвалась наружу. Лютая, дикая ярость ослепила, но она принадлежала не мне, это чувство исходило от Лурэйн. Вот только...

Я помню, как неотрывно смотрела в лицо Фриды и наслаждалась ее мучениями. Наверное, в глубине души я хотела этого, хотела причинить ей боль, заставить страдать, заплатить за все, что она сделала.

И если бы не Дарин, я бы убила ее!

На глаза вновь навернулись слезы, и я прижала колени к груди и обхватила их руками.

Дарин. Я оставила его там, на пляже...

Стерва-невеста наверняка уже проревелась у него на груди, обвинив во всем меня.

И что теперь делать? Возвращаться назад нельзя, в Академию путь закрыт, так как минимум уже три студента видели моего драгона.

Я уткнулась лбом в колени, пытаясь собраться с мыслями. В висках пульсировало, разбитые губы болели, а сил практически ни на что не осталось.

Проклятье!

Ярко-оранжевое солнце опускалось все ниже за кроны деревьев. Жара постепенно спадала, несмотря на сгустки лавы, стекающей по изломам от жерла вулкана. Последний день испытаний подходил к концу, а я мало того, что не собрала все четыре кристалла, так еще и умудрилась потерять оставшиеся.

Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Внезапно Лурэйн подняла голову и издала предупреждающий рык, чешуйки на ее носу встали дыбом,