вашей женой, я приняла это за шутку. Два дня без перевязок, ваша рана плохо выглядела, я боялась, что вы не доедете живым. Потому подыграла вам и только. Я и не думала, что ваши слова были сказаны всерьёз, иначе ни за что не стала бы играть вашими чувствами, – он попытался что-то сказать, но я снова выставила перед собой ладонь. Нет уж, на этот раз я выскажусь. – Мне жаль, что я не могу стать вашей женой. Однако прошу вас отказаться от дуэли с Лисовским. Это тоже недоразумение. Я всего лишь осматривала его рану, как делала это много раз прежде в госпитале Дорогобужа. Вы должны понимать. У вас нет причин драться с Андреем Викторовичем. Прошу вас, заберите свой вызов. Дуэли не должно быть.

Гедеонов с полминуты молчал, переваривая мои слова. А потом тяжело вздохнул.

– Увы, Катерина Павловна, уже слишком поздно.

– Что значит поздно? Просто отмените вызов и всё. Вы же можете это сделать?

– Я оскорбил Лисовского, это он вызвал меня, – Николенька пожал плечами и растерянно улыбнулся.

– Тогда вам не о чем волноваться. Дуэли не будет, – заверила я его и покинула комнату.

Облегчение было столь сильным, что мне тоже хотелось улыбаться. Уговорить Андрея у меня, может, и не получится. Зато я могу продержать его в своей комнате пару дней, пока чищу ему рану. Попрошу у Агаты каких-нибудь травок успокаивающих, чтобы спал, выздоравливал и не думал о всяких смертоубийствах.

Лисовский уже ждал. Он нагло развалился на моей постели, заложив руки под голову.

– Кровать у тебя помягче моей будет, – сообщил он, когда я вошла.

– Рада, что тебе понравилось, – я положила свёрток на стол и бросила взгляд на закрытую дверь ванной, за которой слышался плеск воды и тихие голоса.

Сейчас слуги уйдут и можно приступать.

Я собралась присесть и немного передохнуть перед сложным делом, но тут начала открываться входная дверь. Вот я растяпа! Забыла задвинуть засов. Сейчас на моей кровати увидят мужчину, и начнётся тот самый скандал, который обещала мне Гедеонова. После такого на меня точно будут показывать пальцем.

Сделать за эту секунду я ничего не успевала. Только надеяться, что Андрей сообразит хотя бы накрыться покрывалом. Может, не так сильно будет бросаться в глаза.

– Кати! – в дверь просочилась малявка и следом за ней Василиса.

Я облегчённо выдохнула и повернулась к Лисовскому. Тот не оправдал моих ожиданий насчёт сообразительности и даже не шевельнулся, продолжая лежать в прежней позе.

– Папа´, – Машка увидела его.

– Пожалуйста, по-русски, – предупредила я.

– Кати, – малявка обняла меня, застывая, а потом быстро заговорила: – Как хорошо, что ты станешь женой папа´ и моей мамой. Я сильно-сильно тебя люблю.

Глава 13

Я перевела вопросительный взгляд на Андрея. Вот мне везёт с предложениями о замужестве. Первое приняла за шутку, второе вообще не заметила.

– Андрей Викторович?

У Лисовского сделалось смущённое лицо. Он дольше обычного подбирал слова. А когда начал говорить, голос звучал мягко, вкрадчиво, словно имел дело с опасным диким зверем.

– Мари, Катерина Павловна помогает раненым. Я пришёл к ней, чтобы она и мне помогла.

– Раненые – там, – Машка кивнула на окно, насупившись. Детская интуиция безошибочно чувствовала, что её желание не исполнится.

– Там другие раненые, а я… – вот не умеет Лисовский говорить с детьми.

Привык своими гусарами командовать. С детьми сложнее, тут одним приказом не обойдёшься, даже сказанным вкрадчивым голосом. Тут нужно уметь объяснить так, чтобы дошло и закрепилось.

Да и щадить Андрея Викторовича я