Канарису. Сначала он попросил написать рекомендательное письмо для Юлиуса Флисса, подчеркивающее его храбрость во время Первой мировой войны. Канарис согласился, и Донаньи быстро отправил письмо. Он надеялся, что власть и влияние Канариса спасут его друга. Эйхман уступил и согласился отложить депортацию, но Донаньи понимал, что меч вернулся в ножны лишь на время. Когда-нибудь Эйхман нанесет новый удар. Летом 1942 г. Донаньи выяснил, что Эйхман решил покончить с внешним вмешательством в свои дела. Из штаб-квартиры СД в Еврейский совет в Берлине пришло следующее письмо: «Главному управлению имперской безопасности стало известно, что евреи, подлежащие депортации, пытаются воспрепятствовать этому путем обращения в другие инстанции. Мы прямо заявляем, что такие просьбы запрещены. Если еврей, подлежащий депортации, будет пытаться прибегнуть к такому вмешательству, депортирована будет также вся его семья»[418].

Донаньи пришлось менять стратегию. Время обращения к нацистским властям прошло. Во время долгого разговора с Канарисом с глазу на глаз он предложил переправить Арнольда, Флисса и их семьи в нейтральную страну в качестве агентов немецкой разведки. Канарис согласился[419]. Так началась операция U–7.

В отличие от операции «Аквилар», проведенной годом ранее на полулегальной основе, операция U–7 с самого начала была вне закона. В конце 1942 г. евреям уже строго запрещалось покидать рейх, а те, кто помогал им, считались предателями, и им грозила смертная казнь. Теперь, в отличие от прошлых операций, офицеры абвера подвергались реальной и высокой опасности. Более того, это ставило под угрозу всю подпольную организацию. Канарис и его люди осознавали это, но не поменяли своего решения.

Согласовав основную идею с Остером и Канарисом, Донаньи изложил свой план Фрицу Арнольду. Арнольда, Флисса и их семьи тайно вывезут за границу как немецких разведчиков. Арнольд был настроен скептически и отметил, что никогда не согласится шпионить для Третьего рейха. Донаньи успокоил его, объяснив, что ни он, ни Остер, ни Канарис не подразумевали, что беженцы начнут работать разведчиками, но именно эту легенду придется использовать для прикрытия. Донаньи даже попросил Арнольда помочь с организацией операции[420].

U–7 была организована как разведывательная операция. Канарис, по своему обыкновению, держался в стороне от деталей и доверил планирование Донаньи. Генерал-майор Ханс Остер обеспечил финансирование со стороны абвера и вел переговоры со швейцарскими властями. Они шли непросто, поскольку швейцарцы обычно неохотно принимали еврейских беженцев. Фрица Арнольда назначили «руководителем беженцев» и выделили ему кабинет в штаб-квартире абвера. Там он занимался бесконечными мелочами, необходимыми для планирования и осуществления операции. Прежде всего требовалось составить окончательный список беженцев. Кто именно отправится в Швейцарию? Первоначальный план был скромным: спасти только Фрица Арнольда, его жену Урсулу и дочь Ирмингард, а также Юлиуса Флисса, его жену Хильдегард и дочь Доротею. Однако список рос. Канарис захотел добавить свою соседку Аннемари Концен и ее дочерей – Ирмгард и Габриэле. Затем об операции узнал пастор Дитрих Бонхёффер, известный теолог и один из борцов Сопротивления в абвере, и попросил включить в список обращенную еврейку и церковную активистку Шарлотту Фриденталь. Как и Аннемари Концен, она осталась без защиты после смерти мужа-арийца. Донаньи без колебаний согласился ей помочь.

Список продолжал расти. На каком-то этапе Донаньи добавил в него Кристофа и Фридерику, детей Арнольда от предыдущего брака. Затем Канарис попросил Донаньи еще раз пополнить список ради спасения еврейского врача Ильзе Реннефельд.

Путь Реннефельд к операции U–7 оказался долгим и извилистым. В 1930-е гг., будучи молодым специалистом, она уехала из Германии и поселилась в Нидерландах, однако немецкое вторжение все перечеркнуло. Она должна была носить желтую звезду и в соответствии с постановлениями оккупационного правительства не имела права работать по специальности, а также участвовать в профессиональных или культурных мероприятиях. Когда ее имя появилось в депортационном списке, ей пообещал помочь один немецкий друг. Этот друг обратился к врачу, которая лечила дочь Канариса, и связал ее с Отто, слепым мужем Ильзе Реннефельд (арийцем). Эта врач согласилась помочь еврейской семье и поговорила с Эрикой Канарис, а та рассказала о проблеме мужу.

В середине июня 1942 г. Отто Реннефельд приехал к Канарису, чтобы лично попросить о помощи. Глава абвера встретил его с теплотой (которую редко проявлял в своей профессиональной и даже личной жизни). «Адмирал Канарис, с которым я общался всего дважды по пятнадцать минут, – вспоминал Реннефельд после войны, – был хорошим человеком и мучеником. Я сразу же понял это, когда он заговорил со мной с добротой и пониманием и дал понять, что готов помочь»[421]. Реннефельд не знал, что в это время Донаньи уже занимался планированием U–7. После добавления Отто и Ильзе Реннефельд в списке оказалось 14 человек. Принятие новых людей было непростой задачей, ведь Канарису приходилось вести переговоры с гестапо по каждому очередному беженцу. Тем не менее он не мог отказать человеку в беде.

В этот раз организаторы столкнулись с гораздо большими трудностями, нежели при проведении операции «Аквилар», и не только из-за запрета на эмиграцию евреев. (Как уже отмечалось, абверу не разрешалось нанимать агентов-евреев без документального одобрения Главного управления имперской безопасности.) Эйхман и его начальник, шеф гестапо Генрих Мюллер, относились к Канарису с большим подозрением и не проявляли желания сотрудничать. В течение долгих утомительных месяцев Канарис и Донаньи вели переговоры с Эйхманом, который ожесточенно сопротивлялся их намерениям «использовать еврейских агентов в Швейцарии»[422]. Какое-то время казалось, что операция U–7 зашла в тупик.

Помощь пришла с неожиданной стороны. В январе 1942 г. Гитлер приказал Канарису организовать крупную диверсионную операцию в Соединенных Штатах. Для этого глава абвера должен был переправить агентов на подводной лодке на Восточное побережье и связать их с местной немецкой шпионской сетью. Задача состояла в ударе по стратегическим промышленным объектам, в частности связанным с производством алюминия. Канарис и Эрвин Лахузен, руководитель диверсионного отдела абвера и член подполья, отобрали от десяти до двадцати агентов, все – преданные нацисты. Но незадолго до начала операции в распоряжении американского консульства в Берне неожиданно оказалось ее детальное описание, якобы основанное на перехвате разговора командира подводной лодки с членами его семьи. В июне 1942 г. агенты оказались в США, где ФБР немедленно их арестовало. Большинство из них закончили жизнь на электрическом стуле.

Как и ожидалось, Гитлер вызвал Канариса и Лахузена и устроил выволочку. Он заявил, что нужно тщательнее выбирать людей, чтобы среди них не оказывалось предателей. Как всегда ловкий, Канарис удачно вставил, что все эти агенты были преданными национал-социалистами, выбранными из членов партии. Гитлер попался в ловушку. Он посетовал на судьбу верных патриотов, которых теперь ждала смертная казнь, и