— Естественно, — без капли сомнения заявила главный специалист по тварям, отнимая у сюзерена резинку и тут же перевязывая ею получившуюся прическу. — Тут остаточный фон такой, что не промахнуться. Я бы, например, за километр учуяла. А их радиус обнаружения куда выше.

Волконский поморщился. Нет, он доверял целительнице. Но такие расплывчатые формулировки, равно как и термины «должны», «может быть», вероятно' во время боевой операции раздражали до зубового скрежета.

— Акустик, цели не наблюдаю, — словно в ответ на размышления Павла раздался голос спеца из-за спины.

Волконский поднял ладонь и сделал ей круговое движение.

— Беру радиус в тысячу, — совершенно правильно понял задачу акустик и вновь принялся колдовать над сложной инженерией акустического комплекса.

Все это время клановец задумчиво выбивал пальцами бодрую дробь по цевью стрелкового комплекса.

— Нет движения, — доложил спец через минуту.

«Значит, пока можно.» — решил Павел и потянулся за рацией. Отжав тангенту, он коротко бросил в эфир:

— Кукушки, вы там как?

— Кукуем, — тут же донёс эфир насмешливый ответ брата.

Снайперская пара, где корректировщик взял на себя еще и обязанности оператора, корректирующего работу большей части фиксаторов, расположилась в двухстах метрах от заброшенного и залитого водой карьера, на берегу которого они и решили устроить очередной сезон охоты. Пока второй участвующий в операции Волконский мог позволить себе говорить в голос — всё равно химер должен засечь акустик ещё за километр. Недаром же они нафаршировали территорию таким количеством датчиков, что и комар без ведома оператора не пролетит. Химера же может быть сколь угодно ловкой и быстрой, но вес-то остается. Сто — сто пятьдесят килограммов мышц и ярости, сдерживаемые лишь управляющим ядром, никуда не денешь. Так что если акустик не заткнёт уши берушами и не решит добрать недостаток ночного сна, то на дистанции в тысячу метров чётко и ясно услышит приближающихся тварей. И это расстояние гарантированного обнаружения. Фактическое же легко может быть раза в полтора больше.

— Принял, — ответил Павел и на всякий случай решил чуть поморализаторствовать. — Не расслабляйтесь там.

Его брат тут же негромко выдал нечто непечатное в качестве пожелания не мешать людям работать непрошеными советами. Павел даже слегка порадовался, что Марика решила не выходить в эфир. Вот уж кто возмутился бы куда цветистее и образнее.

От санкций за хулиганство он решил воздержаться. Благо на этом канале круг «собеседников» был очень ограничен.

— Работай давай, — хмыкнул Волконский и переключил рацию на общую частоту.

— Доклад по группам, — затребовал он.

Но ответ получить не успел.

— Есть засечка, — неожиданно объявил акустик. — Удаление тысяча двести, сокращается.

— Всем внимание, работаем, — тут же выдал на общей волне Павел.

Ему никто не ответил. С этих слов начиналось радиомолчание. Лишь оператор акустической установки давал наведение на цель. Остальные обговорили всё необходимое сильно заранее.

— Один сто, — прозвучал негромкий голос в наушнике.

Павел с немым вопросом обернулся к Кошкиной. Уж больно скорость движения тварей отличалась от первых «замеров».

Девушка, забившаяся в специально вырытую для неё «норку», выглянула из укрытия, всеми силами стараясь не отсвечивать остаточными эманациями. Заметив вопросительный взгляд сюзерена, она едва ли не одними губами шепнула:

— Химеры примерно представляют направление и место, откуда был подан сигнал. Но сейчас его не чувствуют. Наверное, потому и осторожничают.

— Тысяча, — подтвердил мысль акустик своевременным докладом.

Волконский без слов кивнул целительнице. Та подняла вверх большой палец. И даже постаралась изобразить на слегка бледном личике вид решительный и уверенный в успехе.

Павел аккуратно сместил оружие так, чтобы иметь возможность работать в любом направлении. Остальные бойцы под командованием офицеров СИБ уже давно находились на позициях и в дополнительной стимуляции не нуждались.

«Ну, понеслась», — мысленно дал себе команду Волконский, поудобнее перехватывая автомат.

— Семьсот, — прозвучал в наушнике голос ведущего «отсчёт» акустика.

Несколькими секундами позже пришёл прерывистый тоновый сигнал от Сергея: «Цель вижу» — так можно было расшифровать это короткое сообщение. Лагерь погрузился в тишину на фоне старого леса, сквозь которую сейчас пробирались рукотворные смертоносные хищники, специально выведенные для охоты на людей.

— Три сотни…

Вообще-то, тишина не имела особого смысла. В конце концов, они были приманкой. Это Сергею с Марикой следовало помалкивать, чтобы их не обнаружили раньше, чем химеры доберутся до лагеря. Их оружие и скрытность — несколько артефактов изготовления Светланы и Лены буквально «замарывали» их присутствие для химер.

Но если их обнаружат, то из положения лежа стремительным рукотворным хищникам не противопоставят ничего. Буквально. Даже «гений» Волконский. Все-таки каждый конструкт требует плетения и напитки. Да, с его силой, для Сергея это буквально секунды. Но кто ему их даст?

— Сто, — продолжил доклад акустик, но тут же в голос заорал. — Контакт! Север!

Павел рывком развернулся на месте, падая на одно колено с уже вскинутым оружием в руках.

Словно в кошмарном «замедлении» он успел рассмотреть жуткую в своей грациозности тварь, легко перемахнувшую через внедорожник и позиции красной группы. Она мягко приземлилась между установкой и Волконским. Мгновение потратила оценку и выбрала человека.

Прыжок!

Краем глаза Павел успел заметить сжавшуюся Лену с амулетом в руке…

Удар!

* * *

За три минуты до рывка химеры.

— Я на солнышке лежу, — пропел негромко Сергей, весело присвистнув в конце строки.

Поведение для наследника Великого клана абсолютно неприемлемое, оттого и маняще-прекрасное! Да и кто его тут увидит посреди леса-то в замаскированной по всем правилам воинского искусства? Разве что…

Метрах в двух от него, скрытая мощными артефактами и накидкой со специальной пропиткой, шевельнулась Марика. Волконский скорее почувствовал, чем услышал или заметил движение. Всё-таки Орлова была одна из лучших на курсе по маскировке. А уж лежать часами без движения могла практически сколько угодно.

— Чего развеселился? — донёсся до Сергея возмущённый шёпот.

«Могла» — не значит «нравилось». Природное шило в известном месте, помноженное на живость характера, окрашивало подобные моменты в мрачные.

— Смешно тебе⁈

А корректировщик и впрямь улыбался. От уха до уха, радуясь в душе, что Марика не видит его лица. Но с собой парень ничего поделать не мог. Клановца веселила мысль, что способная сохранять неподвижность часами девушка, все же не бревно в иных ситуациях. Однако делиться своими размышлениями с напарницей, а частенько даже и вовсе с партнёршей, парень не спешил. Вместо этого он сосредоточился на