— растерянная, смелая, отчаянная. Всё остальное мельтешит, и даже не за что зацепиться. Бордели, алкоголь, бесконечные планы мести… Всё ускоряется, зацепиться за что-то становится сложнее. Чем дальше я хочу, тем воспоминания расплываются, словно стираются, как старая краска под дождём. 

Меня не пускают. Темнота становится вязкой, как смола. Я в ней путаюсь, еле переставляю ноги, но двигаюсь вперёд. Настойчиво, упёрто, я, должен всё исправить, должен спасти её. Я представляю тот день. Мне нужно в него! 

Темнота заливает лицо, дышать нечем… Задерживаю дыхание, чувствуя, как лёгкие горят, как мое тело кричит о том, что я на грани. Я должен справиться. Птичка во многом была права. Она говорила, что я слишком самонадеян, что я оставляю её одну. Но только не в этом! Я позаботился о её побеге в случае моей смерти, но всё же я желаю всё переписать.

Темнота поглощает меня, накрывая своей толщей… Я чувствую, как она сжимается вокруг, как давит, как выталкивает меня обратно… и я распахиваю глаза.

Я лежу на спине. Хорошо, что уже лежу, иначе бы упал. Перед взором знакомый потолок моей комнаты. 

— Дамиан, ты так и будешь просто лежать? — доносится усмехающийся голос Велмы.

Я делаю усилие, заставляю себя приподняться на локтях. Мир плывёт перед глазами, тошнота подкатывает к горлу, голова кружится так, что я едва не падаю обратно на подушки. Мне нужно срочно укрепляющее зелье, иначе меня накроет откатом, который мог убить меня, если бы я не подготовился. Я продумал всё. Я знал, что прыжок будет тяжёлым, и сделал всё, чтобы смягчить удар. Отдам несколько месяцев жизни за отсутствие этого кошмара.

Велма стоит около кровати, поправляя своё красное платье. 

— Подай нож, — прошу ее, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожит, — И восстанавливающее зелье. На верхней полке в шкафу. Красный пузырёк. Быстро.

— Что происходит? — она на секунду теряется, но принимается выполнять поручение. Её движения быстрые, уверенные — она привыкла слушаться, когда я говорю таким тоном.

Через мгновение нож и зелье у меня в руках. Я режу ладонь и шепчу слова заклинания, чувствуя, как магия поднимается из глубин, как она вплетается в мою кровь, как она запечатывает сделку. Выпиваю зелье залпом и через минуту становится легче. Голова проясняется, тошнота отступает, руки перестают дрожать. Дань принята. Я заплатил. И теперь я могу действовать.

Смотрю на Велму. Она жива. Она здесь. Она смотрит на меня с лёгким недоумением. Она ещё не знает, что должна умереть.

Встаю. И я улыбаюсь ей… Я рад ее видеть живой. У меня получилось!

— Что такое? Что это было? — она сбрасывает платье, подходя ко мне вплотную. Провожу ладонью по её гладкой коже, чувствуя, как она дрожит под моими пальцами, — Ты вроде никуда не уходил. И ты спасёшь меня, если мы уже приступим. Я вся горю. Мы не виделись три дня, а сейчас ты такой странный. Но меня это сильнее заводит.

Она наклоняется, целует мою шею, поднимается выше, находит мои губы и целует. Глубоко, с громким стоном, в котором слышится и наслаждение, и нетерпение. Порочно и терпко, как она это делала всегда. Я даже позабыл её вкус… во рту была чужая сладость — память о той, кого я оставил в будущем.

Подхватываю её под бёдра, усаживаю на стол, вклиниваюсь между её ног. Действую инстинктивно, как привык, как делал сотни раз до этого.

Но замираю. Потому что не хочу её.

В самом деле. Это просто порыв от возвращения, от того, что у меня всё же удалось. Я почти проиграл — ещё бы немного, и всё. Но теперь я здесь. Она жива.

Отстраняюсь.

— Нам нужно поговорить.

— Поговорим после, Дамиан, — её ладонь скользит к своим складкам, а вторая рука цепляется за пояс моих брюк, намереваясь получить своё. Её глаза горят, дыхание сбивается.

— Ты серьёзно? — шипит она, когда я не позволяю ей этого сделать, перехватываю её руку, останавливаю, — Да что с тобой? — в её голосе злость и удивление. 

— Что за дела у тебя завтра? — спрашиваю вместо ответа, отхожу от неё, поднимаю платье, протягивая ей. 

Она зло принимает одежду, и я вижу, как её пальцы сжимают ткань. Велма не привыкла, чтобы ей отказывали.

— Откуда такой интерес? — натягивает платье, поправляя его на плечах, — Просто нашла одного светлого простофилю, что вложится в моё дело. Но нужно его дожать. Придётся немного поиграть, но оно того стоит.

— С каких пор ты ведёшь дело со светлыми?

Я не сомневаюсь в ней, но просто хочу понимать, что произошло.

— Да что за допрос? Какая тьма тебя покусала? — в ее глазах появляется вызов, — Ты не говорил, что я должна отчитываться перед тобой по своим делам? — она никогда не любила, если кто-то ущемляет ее свободу.

— Я не требую отчётов, — подхожу к ней, беру за плечи, заглядываю в глаза, — Это сделка – подстава, чтобы подобраться ко мне.

Ее лицо меняется, злость уходит.

— Это точно?

— Да. Уоррен хочет подставить меня в твоей смерти.

— Откуда ты это знаешь?

— Птичка на хвосте принесла.

— Ну не знаю…

— Не сомневайся, Велма, мне незачем тебе врать.

Она кивает. 

— Хорошо. Что нужно делать?

— Ты пойдешь на эту встречу. Веди себя как обычно, а я и люди из Управления будут рядом. Нужны свидетели.

ГЛАВА 25. НАИВНАЯ, НО СЧАСТЛИВАЯ

Дамиан

Владея таким даром на постоянной основе, можно почувствовать себя всесильным, вершителем судеб. Почти Богом… Почему почти? Менять ход событий, спасать жизни, переписывать прошлое так, как тебе угодно. Сначала что-то для себя, а потом, когда привыкнешь к этой власти, просто от скуки. Потому что можешь. 

Нет… слишком манящий дар. Слишком опасный. Слишком лёгкий путь к безумию. Уже и сейчас мне казалось, что одной попытки мало. Если что-то пойдёт не так, уже ничего не исправить. Так что я уж постараюсь сделать всё правильно. В первый и последний раз.

Велму я отправил домой, велев вести себя как обычно. Не менять