Она посмеивается и аккуратно берет меня под руку. Касается гладкой щекой моей нашивки на плече и с загадочным блеском в глазах смотрит.

С таким обещанием…

Ни «шестьдесят девять», конечно…

Но тоже что-то интересное мне точно светит.

Она кутается в свое фильдеперсовое пальто. Это отвал всего. Если бы не влюбился в нее в восемнадцать, то сейчас точно башню бы сорвало. Вместе с наконечником.

Элегантный образ городской чиновницы безумно Оле идет. Причем мне он лично нравится, как конструктор.

Хочу его во всех комплектациях.

Хочу, бл*д*.

В пальто и без него.

В чулках и юбке.

И без юбки тоже хочу.

Короче, я бы все посмотрел и все потрогал, чем и планирую заняться в ближайшие выходные. Планы у меня грандиозные.

А пока я намеренно замедляю шаг, расправляю грудную клетку и вдыхаю лесной, чистый воздух с полным осознанием, что вот он, счастливый человек - это я!

Сегодня я!

И по хрену, что мать хорошенько промоет мне мозги в понедельник, а дочь будет общаться через зубы. Сдюжим как-нибудь. Лишь бы свекровь от новости о нашем воссоединении не наговорила Оле гадостей.

Свою супругу, хоть и бывшую, я знаю «от и до». От матери она так хорошенько зависит. Думаю, и про развод в свое время Алена Кирилловна напела. Без «визы» главбуха в том деле точно не обошлось.

Пропустив Олю вперед, захожу внутрь.

Нас довольно быстро заселяют и выдают ключи от «Красной комнаты».

Название интригует, но на деле оказывается обычный гостиничный номер с яркой алой подсветкой по всему периметру потолка, а, учитывая количество зеркал, обстановка будоражит.

- Очень интересно, - говорит Оля, озираясь.

Зависает у стола, на котором располагается различная…сексуальная утварь. От резиновых, прошу прощения, дилдо до анальных пробок, которые явно вышибло с какой-никакой, но принцессы. Потому что «во такие» драгоценные камни на набалдашниках!

- Ужас, Илья…

- Срамота… - усмехаюсь и обнимаю ее со спины.

- А прищепки тут зачем? Белье развешать при необходимости? Какие красивые… - тянется.

Хозяюшка моя…

- Лучше ничего тут не трогай… - ворчу, резко разворачивая Оля и забрасывая все это краями скатерти. - Потом ни в одной церкви не отмоемся. Мы и без этих антидепрессантов справимся… - увлекаю ее за собой к кровати.

Сил терпеть - никаких.

Действую слаженно и быстро. Куртку и пальто отправляю прямиком в кресло. Свою спецовку и Олин пиджак к ним же. С юбкой расставаться сложнее. Уж больно она мне нравится.

Оставляю болтаться на талии.

- Илья, - Оля вскрикивает, падая лицом в матрас. - Давай потом…

- И потом тоже. Я и так до хрена ждал.

- Чуть больше недели… - она шепчет возбужденно и качает округлыми бедрами.

Вообще-то, десять лет.

Пока вскрываю ремень и ширинку, любуюсь. Все-таки решение сбежать - лучшее за сегодня. Сколько можно жить для всех? А когда для себя? Сорок пять, пятьдесят, шестьдесят… Не успеешь оглянуться, как уже радиоприемник на подоконнике настраиваешь и секс для тебя - это «кекс» без съемных зубных протезов и никак иначе.

Интеллигентно растолкав Олины ноги коленом, отвожу в сторону ластовицу трусов и толкаюсь в горячую влажность. Штормит. Зубы сводит от удара в голову. Возбуждение роится в затылке и водопадом сваливается по позвоночнику.

Зафиксировав талию, раз за разом врезаюсь в мягкие ягодицы.

- Ильюша, - жалобно зовет Леля из матраса. - Как хорошо…

- Хорошо, - хриплю и торможу дыхание, стараясь еще хоть немного продержаться.

Терпения ни грамма.

Дернув за юбку, прижимаю Олю к себе, не меняя темп фрикций и глубину проникновения. Свободная ладонь мухой несется в чашечку бюстгальтера, сминает грудь, а мои глаза находят отражение полной картины в зеркале на стене.

Заводит - пиздец.

- Смотри, Лелька. Смотри на нас… - обхватив узкий подбородок, направляю ее лицо и распускаю волосы. Сам кайфую, какая она классная…

- Мммм… Боже… - хрупкое тело сотрясает оргазм.

Кончаем одномоментно от зрелища.

С реакцией у меня порядок, а вот с меткостью сегодня беда, поэтому успеваю вовремя выйти, но мараю юбку. Хотя белесые, густые пятна смотрятся на ней… как победа!

Оля ворчит, поднимается с кровати и, достав белый бумажный пакет из сумки, скрывается в ванной.

Я же, развалившись на кровати в расстегнутых брюках, смотрю на свою довольную красную морду. Теперь в зеркало, закрепленное на потолке.

Мужик во мне представляет, как охрененно Леля будет смотреться в позе наездницы, а спасатель - как всегда сомневается в надежности конструкции.

Инженеры-извращенцы чертовы. Наустанавливали тут.

- И-и-и-илья!

Вздрагиваю от неожиданности и вскакиваю с места, застегивая ширинку.

- Илья! Это катастрофа… - выглядывает Оля из ванной все еще в чулках, трусах и бюстгальтере. Юбку уже сняла. - В этом пакете нет моего белья…

Я выдыхаю.

Всего-то.

- Да и зачем оно, Лель, - плотоядно на нее смотрю. - Ты без всяких приблуд у меня ого-го!

- Я точно помню, что покупала новое эротичное белье. А сейчас здесь… «Приключения Элли и Тотошки»?- с ужасом читает с упаковки и смотрит на меня двумя пятаками. - Игра?

- Надеюсь… хотя бы она эротическая…

- Илья! - она всхлипывает. Совсем как девчонка. - Я вспомнила. Вспомнила! Это… - показывает игру. - … я купила Соломону, а себе - «Пошлую Олю»…

- Тоже игра?

- Да какая игра? Это белье! Мое белье так называется… Там бюст такой и трусы… - начинает плакать.

- Да и забей, Лель. Выкинь этого Тотошку на хрен, ну или давай кинем кости на раздевание? - потираю отросшую бороду с воодушевлением.

Сочетание «алкоголь - азартная игра - Оля» всегда работает безоговорочно: у меня на нее стоит. Она доводит меня до умопомрачения.

Даже наши дети в курсе, что матери с отцом лучше не играть вместе. Леля, чтобы победить, начинает очевидно мухлевать, я тоже, но… гораздо незаметнее. Ей об это знать не обязательно.

- Я бы поиграл… - облизываюсь на чулочки.

- Александров! - она шипит, как разъяренная, но плачущая кошка. - Ты только подумай! Если здесь игра, то мое новое нижнее белье - у нашего внука. На полке с тетрадками!

- И что? Потом заберешь…

- Да я спать сейчас не смогу, зная, что в