– Игры в прятки возбуждают только первые несколько раз и быстро надоедают, – буркнул он.

– Может, продолжим разговор в твоей комнате? – с некоторой нетерпеливостью поинтересовалась я, уже опять слыша приближающиеся шаги.

Эльф не ответил, только опалил меня взглядом и развернулся к двери. Теперь уже он размашисто шел впереди, а я, с трудом успевая, семенила сзади.

Отметив это, я невесело хмыкнула. Игры, о которых только что упомянул Аштар, явно долго не продержатся. Сейчас он прикладывает к этому хотя бы какие-то усилия, а что будет, когда ему в самом деле надоедят показательные отношения госпожи и раба?

Дроу широко и, пожалуй, даже резковато распахнул дверь, уже занес ногу для шага, но вдруг застыл, так и не опустив ее. Затем медленно отодвинулся в сторону и поднял что-то с пола. Наконец догнав проклятого длинноного эльфа, я тоже зашла в комнату и увидела у него в руках сложенный лист бумаги.

– Что это?

– Хотел бы я сам знать.

Он развернул послание, но стоило взгляду упасть на текст, как привлекательное лицо дроу исказилось. С неожиданной яростью он скомкал лист, швырнул его в другой конец помещения и отвернулся от меня.

Я с удивлением посмотрела на вздымающиеся от гнева плечи. Что же там такое было, что всегда спокойный, насмешливый генерал дроу впервые на моей памяти вышел из себя?

Подойдя к комку, я подняла его и расправила. Увы, что бы Аштару ни написали, прочитать это мог только он. Лист испещряли округлые завитушки, разбитые на слова и предложения резкими линиями, похожими на клинья.

Берзанский язык. Раньше я видела его только в книге с образцами надписей на разных языках, которая хранилась в мастерской и по которой обучали переписчиков. Все когда-то бывает в первый раз…

– Скажешь, что здесь написано?

Он так долго молчал, что я уже думала – не ответит, но все же эльф заговорил:

– Мне напоминают, что у меня остались сторонники в Берзане.

– Напоминают? Значит, ты уже получал такие письма?

– Не письма – ко мне во дворце Элая пришел человек, одетый как слуга. Сказал, что его прислали мои друзья. Их имена, правда, назвать отказался. Он предложил помочь мне освободиться из темницы, если я той же ночью сяду на корабль и отплыву в Берзан.

– И что ты сделал?

– А как ты думаешь? Послал его к демонам. Это было слишком похоже на провокацию либо от самого Элая, либо от Хашима – проверить, насколько я сломлен. Если бы я согласился и шагнул за дверь, в меня бы тут же всадили пару десятков арбалетных болтов. Больше тот человек не появлялся.

Я еще раз покрутила в руках смятый лист. Новые тайные смыслы послания, к сожалению, от этого не раскрылись.

– Устраивать для тебя проверку в моем доме нет никакого смысла – даже слепой бы уже понял, что ни демона ты не сломлен. Скорее всего, тебя в самом деле зовут домой. Мирале… Всей водой пустыни могу поклясться, что это как-то связано с его визитом.

Дроу бросил на меня странный взгляд, но я приписала это его уверенности в том, что его «рабская» маскировка идеальна. Ага, особенно она была хороша в те моменты, когда он дерзил мне перед другими слугами, отказываясь от подарков или расписывая в стихах прелести, якобы видневшиеся под полупрозрачной тканью платья.

– Охрана не позволила бы посторонним слоняться по этому крылу, – продолжала я. – Значит, либо Мирале успел подкупить кого-то из стражников, кто пропустил приехавшего с Мирале чужака подбросить бумагу, либо кого-то из слуг, кто воспользовался твоим отсутствием и моей занятостью, чтобы оставить письмо.

– Я уже думал насчет стражи, – кивнул Аштар. – Это самое очевидное. Кто-то же должен был помочь пятерым гашишшинам проникнуть в дом. Но ничего подозрительного я пока не заметил. Либо предатель все-таки прячется среди слуг, либо гашишшины «отплатили» впустившему их стражнику кинжалом под ребро. У меня один парень здесь вызывает подозрение, но я пока не могу быть ни в чем уверен.

– Это значит, что слуг мне в любом случае придется перепроверить, – вздохнула я, складывая бумагу. – Слушай, это не то чтобы мое дело… Вернее, отчасти мое, но насильно лезть ни в чью душу я не стану, поэтому можешь не отвечать, если не хочешь. У тебя же в Берзане было все: власть, деньги, влияние. Да, ты очернил себя тем, что сдал нескольких военачальников. И все-таки, если тебе упорно передают такие послания, что-то у тебя на родине действительно есть. Может быть, твои прежние выдающиеся подвиги перевесят свежие прегрешения, и тебе вновь позволят командовать армиями.

– А кто сказал, что я этого хочу? – глухо откликнулся дроу. Он повернулся ко мне. В глазах его снова падал пепел. – Может быть, все, о чем я когда-либо мечтал, уже у меня есть, прямо сейчас. Красивая женщина, которая отвечает мне взаимностью. Дом, своя кровать и простая сытная пища, работа мне по душе – уж обучать навыкам боя я точно умею. Спокойная жизнь, в которой никто не требует от меня отправлять тысячи соотечественников на смерть и жертвовать друзьями.

– Я рада за тебя. Правда. Только ты же должен понимать, что так долго длиться не может. Обычаи моей страны не подразумевают, что глава состоятельного рода может выйти замуж за раба. Допустим, я тебя освобожу, но ты же демонова Погибель Драконов, Аштар. Принц Хашим не перестанет устраивать тебе проверки, не переведутся люди, ненавидящие тебя за то, что в сражениях с тобой умерли их близкие, и никогда не прекратятся попытки использовать тебя в политической игре. Боги, да у меня такое чувство, что, случайно выиграв тебя в карты, я в такой клубок интриг влезла, из которого мне до скончания веков не выпутаться!

Он шагнул ко мне и со вздохом привлек к себе, погладив по щеке.

Я закрыла глаза. Грубые пальцы воина касались моей с лаской и нежностью, которых сложно было ожидать от кого-то с прозвищем Погибель Драконов.

– Прости, Мэль. Я ведь предупреждал, что моя помощь в поиске убийц будет иметь цену. Мне не нравится, что какие-то старики не дают тебе покоя, а в доме завелись шпионы, но, видимо, ты