Л. П. Д. Т. чуть заметно улыбнулась, видно, он на правильном пути.

– Меня зовут Виктор, – сказал он.

– Я о вас наслышана.

Вик смутился. Может быть‚ ему не следовало…

– Но что же я за хозяйка, – вдруг сказала Л. П. Д. Т., кем бы она ни была. – Не желаете чаю?

Вик решил, что отказываться невежливо‚ и принял чашку, на дне которой плескалось совсем немного серо-зеленой жидкости. Вик пригубил напиток – исключительно из вежливости. От него не укрылось, что пальцы этой Л. П. Д. Т. были увиты массивными перстнями.

– Серебро и хризолиты, – сказала Л. П. Д. Т., перехватив его взгляд. – Папин подарок. А вы правда работаете в том самом магазинчике?..

Л. П. Д. Т. наверняка говорила не про супермаркет. О каком еще магазине можно разговаривать здесь, на чердаке, в окружении пауков и улиток? Вик кивнул и поставил чашку. Он не сделал и глотка – не хватало еще брать еду у незнакомцев. Л. П. Д. Т. это не смутило.

– Что ж, собеседование прошло удачно, – сказала Л. П. Д. Т. – Думаю, работа ваша.

– Какая работа? – запоздало спохватился Вик.

– Разумеется, почтальоном. Вы откликнулись на мое объявление, верно?

– Но я не…

– Условный стук и верный адрес – что еще нужно хорошему почтальону? Форма в самом деле вам пойдет.

Вик решил, что Собрание жильцов с его новой знакомой ни за что не согласится.

– О, меня они обязательно послушают, – словно прочитав мысли Вика‚ сказала Л. П. Д. Т. – Видите ли, этим домом некогда владел мой прадед, а власть крови самая прочная. Люди здесь чтут традиции, Виктор. Традиции напоминают, кто мы. Кем мы были и кем станем. И во что можем превратиться.

– В каком это смысле? – не понял Вик.

– Будьте осторожны, молодой человек. Магазин, в котором вы работаете, порождает чудовищ.

* * *

Пятницу Вик с ма скоротали за «Монополией». Ему хотелось рассказать о событиях последних дней и, может быть, спросить совета, но Вик не знал‚ с чего начать. К тому же завтра идти в дуэльный клуб, как про такое расскажешь? И что, если мухоморная настойка не сработает? Или‚ наоборот, сработает? И за сколько часов ее пить? И узнать не у кого…

Вечер субботы наступил быстро. Вик только и думал что о предстоящем визите в клуб. Даже про мензурную дуэль почитал. В самом деле, некоторые европейские студенты испытывали себя подобным манером. Дрались исключительно ради шрамов, чтобы хвастаться. Только ведь он не студент и вообще на домашнем обучении. Да и его предки на дуэли из-за шрамов не ходили. Если только убить кого-нибудь…

Ехать в престижный клуб на автобусе было несолидно, пришлось взять такси. Здание клуба напоминало фабрику. Множество острых углов, окна-бойницы, длинный и узкий фасад. Дом нависал над улицей, обнесенный со всех сторон железным забором. Окна первого этажа скрывали чахлые деревья без единого листочка, словно их специально срезали.

Вик еще не успел расплатиться, а к такси уже шел охранник. Едва увидев приглашение, он сделал знак, и ворота гостеприимно распахнулись. Пришлось водителю поработать еще немного. Когда Вик вышел из машины, охранник спросил, нужно ли запоминать номер – наверно, чтобы в следующий раз пустили без проволочек. Вик покачал головой.

В клубе его встретил неприметный серенький человечек с замысловатой прической.

– Очень хорошо, новенький‚ значит? – спросил человечек. – Позвольте приглашеньице-с.

И протянул руку, склонившись в три погибели. Вику стало неловко. Впрочем, еще более неловко ему станет, если приглашение окажется липой. Оно – приглашение то есть – лежало в конверте особой бумаги, измордованное печатями и подписями. Вскрыть конверт, чтобы изучить содержимое, Вик не решился.

Человечек проворно разрезал конверт ножичком, извлек из кармана увеличительное стекло и принялся читать. Это занятие совсем его поглотило, и Вик решил осмотреться.

Высокие потолки, узкие двустворчатые двери, кожа и лак. Полы были паркетными, растерявшими былой лоск. Мебели совсем немного, светильники на стенах горят через один.

– Все в порядке, – прошелестел серый человечек, убирая приглашение вместе с конвертом в карман. – Меня Прокофий Степанович зовут, я здешний Распорядитель дуэлей, а вас как величать прикажете?

– Виктор Надсон, – представился Вик.

– Очень хорошо, прошу сюда, вас ждут-с.

С этими словами Прокофий Степанович распахнул перед Виком дверь, приглашая войти в полутемную залу.

В комнате пусто‚ и лишь у дальней стены, у огромного незатопленного камина стояли несколько человек, да парочка сидела в креслах. Распорядитель представил Вика честной компании. Дуэлянты заоборачивались; впрочем, кое-кто даже головы не повернул. Не очень-то новенького и ждали.

Их было семеро. Один рыхлый, обрюзглый, с сальными волосами, с изжелта-пергаментной, изрытой оспой кожей, оплыл в кресле грудой одежды. Другой вертлявый; глаза со слезой, все тер нос. Еще был высокий, облаченный в старомодный френч, у него было худое, мертвое лицо.

Человек-гора, в сшитом не иначе как на заказ сером костюме, с огромной лысой головой на бычьей шее, бросил на Вика короткий взгляд, попыхивая трубкой. За спинку кресла держался стройный юноша с черными блескучими глазами и галстуком набекрень. Этот единственный проявил к Вику интерес и теперь, улыбаясь, разглядывал, но не насмешливо, а с интересом.

Шестой – тип в костюме в тонкую полоску и с усами щеточкой – тоже был лыс. Он был весь какой-то собранный, упругий, роста, кажется, невысокого, но в плечах широк. В нем чувствовалась кипучая энергия, пусть он всего лишь сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

Последний стоял у каминного портала. Он горбился и казался смертельно уставшим, а на предплечье его правой руки сомкнулся некий механизм, заключив конечность в эбонитово-гладкий пенал с остро выступающими металлическими деталями.

Распорядитель представил Вика, на недовольное бурчание субъекта в кресле ответил, мол, Благодетелю виднее, кого в клуб пускать. Руки Вику никто не подал, имени не назвал. Как понял Вик, сперва нужно пройти посвящение. Ну что же, за тем и явился.

– Ну-с, господа, – проворковал Распорядитель, – кто бросит вызов новичку? Или станем жребий тянуть?

– А смысл? – пожал плечами энергичный господин в полосатом костюме. – Еще не все собрались. Пусть гуляет пока. А мы докончим партию.

Вик только сейчас увидел миниатюрный шахматный столик, на котором вовсю шло сражение.

– Ну что же, – сказал Прокофий Степанович. – Воля ваша.

И откланялся. Вик, предоставленный самому себе, не знал‚ куда податься. Следить за игрой не хотелось. Было весело и страшно, и сосредоточиться на игре все равно бы не получилось. Он решил пройтись по залу, но картин, чтобы с отрешенным видом порассматривать, не было, книжных шкафов – тоже. Серые стены, на окнах тяжелые занавеси, стыло и неуютно. Если б горел камин, тогда бы комната преобразилась, а так… Играющие казались пришельцами с того света. В молчаливом согласии они смотрели на доску, не произнося ни слова.

Играли двое – человек с оспенной кожей и усач в полосатом костюме. Вику было безразлично, чем закончится партия, и он, приметив дверь, решил сходить на экскурсию. Только можно ли? Вик, подойдя к двери, обернулся на играющих: никто и не думал его останавливать. Он взялся за ручку, повернул, и дверь неслышно открылась.

Вик оказался в фехтовальном зале. Сразу стало ясно: дуэли проводятся здесь. Вик хотел отыскать Макса, перекинуться парой слов да спросить, не пора ли пить мухоморную настойку, но Макса в зале не было. Зато имелся кое-кто другой. У высокого столика, уставленного бокалами с шампанским, стоял Мещерский-Уцеховский и беседовал с Гориным.

Вик так опешил, что застыл на пороге, не зная, что предпринять. Мещерский-Уцеховский спорил с Гориным, вернее, спорил Горин, а человек о двух головах на него даже не глядел. Знай себе раскуривал трубку да ногти подпиливал. Решительный жест – пилка начертала в воздухе перед самым горинским носом некий символ, видимо, ставя в разговоре точку.