— и снаружи пройдёт лишь треть этого времени. Мог потренироваться, отточить навыки, побороться с Мико, провести ритуал медитации над Аксиосом. Всё это — в относительной безопасности, вне досягаемости монстров и разломов.

Но у этого, конечно же, была цена.

Осколок требовал постоянной энергии. Просто на поддержание его существования уходила тонкая струйка силы из Аксиоса. Не критично, сражениям это никак не мешало, но всё равно ощутимо. А если я хотел ускорить время сильнее, расширить границы или материализовать что-то сложное — расход возрастал в разы.

Поэтому я не злоупотреблял. Заходил в Осколок только когда действительно нужно было восстановиться или когда снаружи творилось что-то, с чем я не мог справиться немедленно.

И ещё одна его особенность, пожалуй, самая главная.

Осколок двигался.

Сам он находился не в реальности, а… да чёрт его знает где. Где-то между мирами.

Я понял это не сразу. Первые несколько переходов были хаотичными. Я активировал навык, фокусировался на точке, которую чувствовал через связь, и Осколок открывал разлом. Я входил в него, оказывался в другом мире. Всё просто.

Но потом заметил странность.

Иногда, когда я был внутри Осколка, банально прятался и зализывал раны, снаружи происходили изменения. Изменялось положение звёзд на небе и ощутимые силы разлитой повсюду энергии.

Осколок перемещался сам по себе. Почти незаметно. Будто дрейфовал по невидимым течениям вокруг мира или осколка, из которого я его призвал.

Во время слишком интенсивных тренировок ко мне приходили Искажённые. Крайне редко, стоит заметить. Победа над ними для меня текущего не составляла никакого труда. Проблема была в том, что когда я выходил, мир вокруг был другим. Не тем, в который я вошёл. Другой разлом или мир. Даже ранги порою менялись с серебра на золото или обратно.

Сначала это пугало. Я боялся потерять ориентацию, застрять где-то в глубинах Системы, откуда не выбраться или где можно умереть от первого чиха очередной сверхсущности, если её Порядок окажется значительно выше моего.

Но потом я понял простую закономерность.

Осколок двигался не случайно. Он следовал за моим намерением. За той самой точкой, которую я чувствовал, — путеводной звездой, маяком в бесконечности миров. Если я фокусировался на ней, держал её в сознании, Осколок дрейфовал в правильном направлении, приближаясь к ней.

Проблема была в другом.

Система не позволяла просто так путешествовать между мирами. Она брала плату.

Когда Осколок двигался вдоль этих энергетических потоков, он неизбежно пересекал разломы. Нестабильные пространства, заполненные монстрами и Источниками Зла, оставшимися после предыдущей Системы. И после моего «озарения» исчезли Искажённые, зато теперь каждый раз, когда Осколок проходил мимо такого разлома… тот открывался.

Хорошо хоть, что таймера не было и Система хоть где-то давала выбор. И пока я не зачищу его — не уничтожу Источник Зла, не выбью всех монстров, — Осколок не сдвинется дальше по направлению ни на миллиметр.

Так что приходилось выбирать: застревать или лезть в очередную мясорубку, если я хотел перейти к следующему миру, ближе к цели. Это была плата Системы, и я был хоть в чём-то согласен с ней. Это вполне справедливо.

Конечно, был другой способ.

Стабильные порталы.

Они существовали — редкие врата между мирами, которые не требовали зачистки разломов. Просто вход и выход. Мгновенный переход на огромные расстояния. Так же, как это было на Земле.

Я нашёл один такой портал. Один!

Это было чистой случайностью. Я покинул локацию, измождённый и окровавленный, с болящим Аксиосом и переломанной бронёй. И наткнулся на те самые каменные руины. В его центре была арка из чёрного камня, в котором отдалённо угадывался системный.

Конечно же, я принялся искать ещё переходы.

Но найти второй такой портал самому оказалось невозможно, несмотря на мои новые способности ощущать потоки энергий. Шансы были ничтожны. Проще было выбросить иголку в Тихий океан и надеяться найти её через год. Голыми руками. Вслепую.

Поэтому я вскоре забил на это дело и полз. Медленно, через кровь, пот и бесконечные разломы. Я двигался вперёд единственным способом, который был мне доступен, — сражаясь. Потому что цель не гасла. Она горела в моём сознании ярче, чем когда-либо.

Путеводная звезда. Маяк. Зов.

Я не знал, что это. Откуда эта связь. Почему именно эта точка притягивала меня сильнее всех остальных.

Но я знал одно: там меня что-то ждёт. Что-то, ради чего стоило пройти через всё это.

Может, Кира. Может, Сим. Может, просто дорога домой.

Время шло.

Не знаю, сколько точно. Я перестал следить за ним и вообще обращаться к системным меню. Каждый раз, когда я это делал, на меня накатывало чувство бесполезной траты и неизбежности. Поэтому я скрыл меню и перестал пытаться понять даже название мира. Просто забил на это, ориентируясь только на свою звезду.

Внутри Осколка легко потерять счёт. Нет солнца, нет смены дня и ночи. Только звёзды над головой и огонь в очаге, который горит, пока я хочу.

Затем Осколок останавливался, и очередной разлом открывался, требуя платы за вход. Я входил, зачищал, убивал Источник Зла, собирал ресурсы, если они были мне нужны. Выходил. Осколок сдвигался дальше.

И так снова. И снова. И снова.

Месяцы сливались в бесконечный цикл. Бой — Осколок — восстановление — бой. Миры менялись: огненные, ледяные, затопленные, каменные, парящие острова, бездонные ущелья. Монстры тоже: элементали, нежить, конструкты, монстры и просто твари из кошмаров. Что примечательно — пауков было больше всего.

Я убивал их всех.

Мой уровень рос. Я чувствовал это лишь посредственно, даже не открывая меню. Просто мои возможности становились больше, вот и всё.

Однажды я вышел из очередного разлома и понял — я больше не в золотых мирах.

Серебро попадалось мне уже несколько раз подряд, и сейчас я оказался в мире бронзового ранга. Что-то, что когда-то могло меня запросто убить, сейчас даже не казалось препятствием. Достаточно было малых усилий, и то же Разрушение Пустоты на пару с Мико запросто справлялось со всем встреченным.

Дальше пошло быстрее.

Бронзовые миры сменялись один за другим. Я почти не задерживался. Разломы зачищались за считанные часы, а не дни. Даже Осколок, казалось, двигался стремительнее.

Железные.

Здесь было… странно. Тихо. Почти мирно.

Точка приближалась. Я чувствовал её всё отчётливее. Ещё несколько переходов. Ещё немного.

И вот — последний разлом.

Я вышел… и замер.

Небо было фиолетовым. Три луны висели над горизонтом. Воздух пах озоном и чем-то сладким, приторным. Трава под ногами была синей, высокой, шелестела на ветру.

Передо мной, в километре, возвышался город. Огромный, раскинувшийся