Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Девушка не могла не слышать его. Но не реагировала. В отчаянии он окликнул её другим, новым именем.
И она остановились. Замерла. Застыла в странной позе, будто сражалась с кем-то невидимым. Её тело била крупная дрожь, лицо побледнело так, будто она вот-вот рухнет без чувств. Никто не знает, чего ему стоило не заорать, увидев её стеклянный взгляд, полный страха и боли.
Но он все же успел. За мгновение до того, как она рухнула без чувств, он подхватил девушку на руки. Краем глаза он увидел, что облако оставило Митуса в покое и метнулось к нему. Но не напало, остановилось всего в нескольких сантиметрах от его лица. Только сейчас он рассмотрел и оскалившуюся мордочку, и крылья, так напоминавшие драконьи. И хохолок на прозрачном черепе, придававший монстрику шкодный вид. И даже забавную кисточку на хвосте рассмотрел.
Казалось, чудище раздумывает, а не броситься ли ему на Солуса. Но почему-то вдруг отступило. Даже не так. Его и без того прозрачная оболочка истончилась, вспыхнув напоследок искоркой и исчезла. Растворилась в воздухе.
— Солус! — крикнул ему вслед брат. — Это уже не смешно. Верни себе магию. Не заставляй меня принимать меры!
Но Солус не обернулся и ничего не ответил. Спасибо брату за то, что в очередной раз помог ему, он скажет позже.
Сейчас же он уносил своё сокровище прочь.
В какой-то момент он думал отнести её к озеру. Но потом передумал. В том состоянии, в котором находилась девушка, ей будет лучше в постели.
Причём, в его постели.
В какой момент она очнулась? Он не понял. Просто опустил в очередной раз глаза вниз — а она смотрит на него. И морщинка между бровями залегла. Глаза кажутся огромными, испуганными, и вновь в них среди изумрудной зелени пляшут искорки цвета фиалок.
Невозможная. Невероятная. Вкусная. Сладкая. Он помнил те поцелуи под звёздами. Ни на миг их не забывал. Стоило ему тогда чуть-чуть надавить — и они вполне могли оказаться в одной постели той же ночью. Да что же это сегодня с ним творится? Сдержанность и сила воли тают с невероятной скоростью. Он бросил взгляд на стоящую немного в стороне Инимис. Девушка дёрнулась, чтобы подойти к нему, но что-то такое прочитала в его взгляде и, сглотнув, остановилась.
Вот так. Все правильно. Это его сокровище. И вот именно сейчас он не намерен с ним расставаться.
Опять посмотрел на девушку, которая тихо лежала в его руках. Шумно вздрогнул и провёл языком по вмиг пересохшим губам. Она смотрела, не отрываясь на его губы. Два ярких пятна зажигались на скулах все ещё бледного лица. Грудь, аппетитно натягивая тонкую ткань, вздымалась короткими, резкими толчками.
Плохая была идея нести её в свою комнату.
И вдруг тихие слова, давшиеся ей с явным трудом:
— Я вспомнила всё.
Солус даже споткнулся. Остановился. Замер. Её взгляд, полный странной тоски, медленно полз, словно ощупывая его лицо.
— Это были не Вы. Но изменить это ничего не может. Я не достойна Вас. И я… согласна на золотую пыль.
Столько было отчаяния в тех словах, что Солус яростно зарычал:
— Это не тебе решать, Наталиэль.
И ускорил шаг.
— Эль. Мама звала меня — Эль.
Девушка закрыла глаза и уткнулась носом ему в грудь. Обречённо. Покорно. Сдавшись.
Значит, слухи были и в этом верны. Земляне, обидевшие его Эль, были обречены.
С грохотом открывшаяся дверь стукнулась о стену, протяжно застонала и с не меньшим грохотом захлопнулась.
Солус, не останавливаясь, пересёк свою личную гостиную, уже тише открыл двери в спальню. Осторожно опустил девушку на постель.
Ему хотелось орать и рычать, ринуться в бой. Немедленно. А ещё хотелось сжать её в своих объятиях так, чтобы пискнула от боли. Чтобы поняла, что теперь она — его. Только его. Впиться в губы, насладиться её напряжением, размять вытянувшуюся в струнку спину, засыпать поцелуями шикарный изгиб, перепад от талии к бёдрам…
Вид сочащихся кровью коленок немного его остудил. Клочья ткани липли к ранам, пропитывались алой кровью.
— Не двигайся, — хрипло приказал он и вышел в соседнюю дверь. В его личной ванной комнате стояла наполненная до краёв ванна из белого камня, в которой вполне могли поместиться несколько человек. Он быстро ополоснул лицо уже остывшей водой, надеясь, что это поможет немного остыть и ему.
Протянул ладонь к одной из полок и достал пузырёк с прозрачной жидкостью. Открыл крышку и поднёс пузырёк к носу. Так и есть — этот эликсир Олли делал специально для него, чтобы ускорить заживление его ран.
Солус вернулся в комнату и с облегчением увидел, что девушка лежала все в той же позе, в которой он её и оставил.
— Моя жизнь — твоя жизнь… — начала она отстранённым голосом.
Ах, вот как? Солус на мгновение замер. Казалось, ему бы радоваться — недоступная крепость вот-вот падёт. Но не так он хотел услышать заветные слова. Не так.
— Тссс, — прижал он палец к её губам, — не сейчас.
Девушка сглотнула и едва заметно вздохнула. С облегчением. Солус заметил этот вздох. Он обязательно обиделся бы, если бы не был так зол. И так возбуждён.
Глупышка! Да кто ж тебе позволит в золотую пыль обратиться?
Солус сел рядом на кровать. Осторожно приподнял подол туники. Чуть — чуть, чтобы обнажить израненные колени.
Резко дёрнул, разрывая ткань шаровар, потянул остатки разорванного шелка и бросил, не глядя, за спину. Эль тихо стонет, не протестующе, а так жалобно, так нежно, что… Мгновенно получил тёплый мощный удар возбуждения в пах.
Глаза его потемнели, когда увидел изящные тонкие щиколотки. Осторожно смочил пальцы в эликсире и дотронулся до раны на одном колене. Осторожно, мягко массируя, провёл пальцами вокруг ранки. То же проделал с другим коленом.
Скользит пальцами по гладкой коже. Размазывает, втирает, аккуратно и нежно. Она лежит. Прерывисто дышит. Голову отвернула, не смотрит на него.
Закончив с коленями, не прерываясь прикоснулся немного выше. Немного зацепил внутреннюю часть бедра. Сама нежность. Под чуткими мужскими пальцами ноги едва заметно подрагивают. Пальцы по бедру поднимаются ещё выше.
Замирает. И она, кажется, тоже. Наталиэль, неожиданно раскрыв глаза, словно не соображая, что происходит, смотрит на него. Со страхом, напряжением и… ожиданием?
Но ноги её дрогнули, освобождая путь для его горячих пальцев. Пальцы еще чуть выше.
