– Как сложилась ваша жизнь в Штатах? – продолжил задавать вопросы Петя.

Антипов снова повернулся к окну. Легкие сумерки ложились на город. С высоты 40-го этажа предвечерняя Москва была чудо как хороша. Пауза затянулась, но Петя не торопил, чувствовал – нельзя торопить.

Антипов вернулся в кресло, как будто принял важное решение. Он нажал спикерфон и попросил помощницу принести кофе, не спрашивая Петю, хочет ли он. Когда перед обоими оказались чашки с ароматным напитком, Антипов внимательно посмотрел на Петю.

– Вы знаете, Петя, я все искал подходящего момента рассказать эту историю… Вряд ли будет более подходящий. Поэтому слушайте.

Когда я оказался в Сан-Франциско, я был мгновенно лишен иллюзий. Я почувствовал себя курицей с отрубленной головой. Тело еще живет, трепыхается, но назад пути нет. Деньги закончились в первую неделю. Английский я знал прилично, но этого было недостаточно, чтобы найти хорошую работу. Подрабатывал грузчиком, потом посудомойщиком в кафе на заправке. Платили мало, денег хватало на еду, ночевать я ходил в американские ночлежки. В какой-то очередной забегаловке я познакомился с парнем из России, работавшим там официантом. Он приехал в США на полгода раньше меня, уже успел худо-бедно освоиться и предложил разделить жилье. Он лучше знал английский, был старше на 5 лет, и у него была цель – заработать хорошие деньги и вернуться в Россию, где осталась семья. Он поссорился с женой и уехал, о чем жалел каждый день. Все, что зарабатывал, откладывал, на себя тратил минимум, только чтобы выжить. И каждую копейку берег для тех, кто, как он надеялся, примет его обратно.

Мы часто мечтали с ним о лучшей жизни, о том, что скоро нащупаем ту самую бизнес-идею, построим суперкомпьютер или придумаем новейшую технологию. Все американские студенты технических колледжей в те времена об этом мечтали. Тогда я впервые услышал слова «стартап» и «венчурные инвестиции». И мы придумали… Нет, не инновацию. А всего лишь сервис по сборке компьютеров. В магазинах тогда продавались готовые устройства, уже в сборе. А мы делали их апгрейд: расширяли оперативку, меняли видеокарту, добавляли память и прочее. Еще один наш товарищ, американец, пустил нас в свой гараж, где мы и развивали свой маленький бизнес. Так что гаражные стартапы – это не миф…

Антипов сделал паузу, пригубил кофе. Петя не притронулся к своей чашке, он ждал. Ждал, предвкушал, предчувствовал. И боялся лишним движением, фразой, дыханием прервать беседу.

– Бизнес неожиданно попер. Сарафанное радио настолько хорошо сработало, что нам пришлось искать помощников на сбор-разбор компьютеров. Позже мы стали договариваться с производителями на оптовую покупку запчастей. И в итоге стали сами собирать сверхмощные машины и игровые компьютеры.

За несколько лет мы заработали прилично и умудрились накопить тысяч по 250 долларов каждый. И мой товарищ засобирался домой, чтобы забрать семью в американскую жизнь, в американскую мечту. А я собрал деньги на обучение в местном университете. По возрасту я как раз подходил, с языком все было в порядке, все формальности были решены.

Мы оба к тому времени легализовались в США. И были счастливы. Прошли сквозь трудности, заработали. Мой друг уже купил билет в Москву и предвкушал возвращение к семье. Мы строили планы, как он вернется в Сан-Франциско и мы продолжим развивать то, что так удачно получилось в гараже. Мечтали о собственном IT-продукте, у нас были грандиозные планы и интересные идеи. Действительно достойные идеи. Это я тебе сейчас как профессиональный инвестор говорю.

Антипов замолчал, взглянул на Петра, как будто собираясь с духом. И продолжил.

– Мне трудно об этом говорить. Если и есть что-то в моей жизни, о чем я сожалению, так это о двух вещах. Первое – что уехал в США и оставил мать в России, она умерла здесь одна, без меня. Второе – что не сберег друга.

Антипов снова задумался. Петя не выдержал и задал вопрос.

– Не сберег друга? Что это значит?

– Мы вдвоем возвращались к себе в квартиру с прощальной тусовки. К нам подошли трое, сказали вывернуть карманы. У нас не было с собой ни серьезных денег, ни ценностей. Почему я не подчинился?!

Антипов снова замолчал.

– Завязалась драка. Мой друг не из тех, кто мог бросить в беде, дрался рядом, плечом к плечу. Меня избили до полусмерти. А друга пырнули ножом. Я выжил. Мой товарищ – нет.

Повисла напряженная тишина.

– Как его звали? – тихо спросил Петя.

Антипов долго смотрел в окно.

– Владимир Игнатьевич, как его звали! – напряжение повисло в воздухе вместе с паузой.

Антипов повернулся к Пете и пристально посмотрел в глаза.

– Его звали Андрей Соколов, твой отец.

Петя машинально отметил, что Антипов впервые обратился к нему на «ты».

– Вы меня обманываете. Мой отец бросил нас в 1996‑м и никогда не звонил, не писал нам. Он нас бросил.

– Петя, твой отец любил вас. И очень хотел обеспечить вам лучшую жизнь, отличную от той, что была тогда в России. Он уехал. Но ради вас он стремился вернуться…

– Я вам не верю.

– Ты уже поверил мне, ты знаешь, что это правда, Петр Андреевич.

Антипов вынул из портмоне небольшую фотографию и протянул ее Пете.

– Это фото кочует у меня из портмоне в портмоне уже 20 лет. Мы вдвоем с твоим отцом.

Петя стиснул карточку в руке. На ней два молодых человека – один высокий и худой, другой пониже и чуть младше, Антипов, – стояли полуобнявшись на фоне моста Золотые Ворота. И оба улыбались.

– Кажется, самое лучшее ждет их впереди, – пробормотал Петя.

– Петя, я отцу твоему должен. Он был прекрасным человеком. Я никогда не забуду того, что он сделал для меня.

– Поэтому я здесь?

– Да, поэтому ты здесь.

– Но почему только сейчас?

– Я не знал адреса Андрея в Москве. Мы собирались обменяться контактами перед его отъездом. Никогда не думали, что наша дружба закончится так…

Антипов тяжело вздохнул.

– Его последние слова были о твоей маме. Когда те ублюдки бросили нас умирать на пустынной улице, он мне сказал: «Передай Любочке и Пете, что я всегда любил их…»

Антипов снова замолчал, пауза затянулась.

– Я пытался найти семью Андрея, вашу семью… Когда вернулся домой спустя годы. Но безрезультатно. Много раз я ругал себя за то, что не взял его адрес заранее, что ввязался тогда в ту нелепую драку… А потом ты пришел ко мне на интервью… Так мы познакомились.

Петя вспомнил все обидные и горькие слова в адрес отца, которые мать говорила ему в