отпускает руки, и я возвращаюсь – физически и духовно – на грешную землю.

– Куда бежать? – с отчаянием спрашивает он.

– Здесь есть запасной выход. Пошли, – шепчу я.

Скрипит входная дверь, но мы уже спрятались, присев за столом мистера Маклауда. Слышен голос Алистера:

– Дневники Линвуда должны быть здесь.

Я быстро ползу к выходу – Майлз не отстает, – но у самой двери замираю: взрослые наверняка услышат, как она откроется, а значит, надо улепетывать со всех ног.

– Раз. Два. Три.

Я распахиваю дверь, и мы выкатываемся в ночь и мчимся всё дальше от школы. Несемся тенями, взбудораженные друг другом и адреналином, который разливается огнем по венам.

* * *

Когда Майлз наконец останавливает машину перед моим домом, уже очень поздно.

– Беги скорее. Тебя наверняка ждут.

Понятно, о чем он: сквозь пыльное ветровое стекло я вижу Гали, которая сидит на ступеньках, обхватив колени руками. Ее фигурка четко очерчена светом горящей на веранде лампы. Гали насмешливо машет Майлзу рукой, но он не обращает на нее внимания.

– Знаю. Моя сестра – это что-то, – отвечаю я.

Майлз вдруг неловко отодвигается от меня, и настроение в машине мгновенно меняется – пропадает ощущение тепла и веселья, которые он излучал во время нашей последней поездки.

Потянувшись, Майлз открывает мне дверь.

– Ну что, наверное, еще увидимся? Может, в классе на перемене.

Его голос кажется холодным и далеким, и я не понимаю почему, – ведь всего минуту назад мы обнимались так, что сыпались искры. Что я сделала неправильно? Или Гали не так посмотрела?

Я озадачена, растеряна, обижена. Перед глазами все расплывается от слез.

– Ты серьезно? «Наверное, еще увидимся»? А как же дневники? Как?..

Я не договариваю, но все и так понятно.

А как же то, что произошло между нами?

Майлз натужно улыбается, и я вдруг снова вижу того сдержанного, закрытого парня, которым он был во время нашей первой встречи в школе. Да он способен меняться по щелчку! Это пугает меня и приводит в недоумение.

– Ну, мы же не нашли дневники, так что…

Майлз смотрит прямо перед собой и говорит как автомат, но я вижу, что у него дрожат пальцы. Кажется, он тоже испугался. В чем дело?

– Что с тобой? Ты не меньше меня хотел знать правду, которую скрывает Триумвират, а теперь говоришь «Еще увидимся»?

Внутри у меня вскипают тревога и гнев, в памяти невольно всплывают моменты, предшествовавшие уроку вождения, прогулке по лесу, заботе о ранах и хохоту до боли в ребрах. Я вспоминаю день, когда Майлз только появился в школе, разговор у огня на вечеринке. Его попытку выведать у странной девчонки с острова ответы на свои вопросы.

Мой голос дрожит, хотя я пытаюсь скрыть обиду:

– Ты просто не хочешь общаться с Беври, вот и все.

Майлз резко поворачивает голову в мою сторону:

– Мейбл, ты тут ни при чем.

– Врешь.

– Просто… Я даже не понимаю, зачем я здесь. Особенно после этой ночи. Извини, но на меня сразу навалилось слишком много всего. Пока я переваривал информацию про Шторм, прибавился еще и Великий Шторм. И каким образом во все это безумие замешалось мое имя? И… и… – Он смотрит на меня.

Я чувствую, как вокруг него растет стена, просто физически ощущаю, как она сминает все мои надежды насчет меня и Майлза. Насчет всего. Он вдруг становится таким же, как все на этом острове, а не особенным Майлзом с ясным насмешливым взглядом, который пробуждает во мне мечту о свободе.

– Мне пора. – Его слова падают в тишину, разделившую нас, точно пропасть.

Я смотрю на него долгим взглядом, не веря, что это тот самый парень, который так жадно вглядывался в мои глаза в темноте класса. Майлз изо всех сил стискивает руль и прижимается к нему лбом.

– Пожалуйста, Мейбл. Ты не даешь мне уехать.

Он даже не поворачивается ко мне.

Я выскакиваю из машины и с такой силой хлопаю дверцей, что удар наверняка отдается ему в зубы. Проследив за тем, как я поднимаюсь по ступеням, Майлз рассерженно вжимает педаль в пол.

Гали встает мне навстречу.

– И вот из-за этого парня ты сходишь с ума? Из-за него? – изумленно спрашивает она.

– Гали, отстань. Я не в настроении.

Торопливо прохожу мимо. Только бы она не заметила обиду и растерянность на моем лице. Гали следует за мной, и мы вместе отправляемся на кухню.

– Ну… Как прошла ночь? – В ее голосе столько яда, что укус стал бы смертельным.

У меня тянет живот. Что же случилось? Как вышло, что лучший день в моей жизни вдруг превратился в худший?

Я пытаюсь делать вид, что ничего не произошло.

– Мы с Майлзом прокрались в маяк и подслушали, как Триумвират обсуждал ситуацию с Линвудом. Они ищут его дневники. – Я торопливо перевожу разговор на другую тему, подальше от Майлза. – Чай будешь?

– Ага, со вкусом меда.

Гали улыбается. Уже хорошо. Мы больше не на ножах. Я облегченно выдыхаю. Мне сейчас так нужен друг.

– Там были и стражи, и Триумвират? – Сестра изучающе сверлит меня взглядом зеленых глаз.

– Угу. Одним словом, мы с Майлзом рванули в школу, чтобы забрать дневники Линвуда из Канона раньше Триумвирата. И знаешь что?

– Их там нет.

Я снимаю кружку с крючка над раковиной.

– Точно. Тайна становится еще таинственнее. И остается только одно место, где их еще можно поискать.

– Да, но если ты пойдешь к Поупам, не обойтись без встречи с Корделией и Эриком.

Мы издаем дружный стон.

Я словно смотрю на себя со стороны: внешне держусь как ни в чем не бывало, а внутри готова рыдать из-за Майлза. Какого черта?

– Мне не так чтобы по вкусу общение с самыми неприятными людьми на острове. – Я ставлю чайник на плиту, стараясь сдержать предательскую дрожь в голосе.

Корделия и Эрик с детства были злыми и даже жестокими, будто мстили за недостаток любви, которую не получали от родителей (красивых, талантливых и эгоистичных), хотя семеро старших братьев и сестер всегда окружали младших заботой и нежностью.

Наверное, я могла бы их пожалеть, если бы они не были такими подлыми. Корделия когда-то дружила с Гали, но давно перестала приходить к нам; в ее четко выстроенном мире нет места странностям, спутавшим жизнь моей сестры. Корделия оставила Гали в прошлом, и каждый раз при встрече с ней мне хочется ударить ее по лицу.

От чая в кружке поднимаются завитки пара, сбоку ко мне привалилась сестра. В ночи за окном стрекочут кузнечики. Идеально. Но Гали быстро нарушает идиллию.

– Можно мне кое о чем спросить? Почему тебя это так волнует? Я понимаю, что ты сильно переживала, когда вы обнаружили Линвуда