он замер с вилкой на полпути ко рту. Я молча кивнул ему. Парень кивнул в ответ и отвернулся, уткнувшись в тарелку. Молодец. Всё понял, лишних вопросов не задаёт.

После обеда меня ждала индивидуальная тренировка с Дружининым. Они проходили каждый день, если не было практик на разломе. Хотя какие практики — это уже давно полноценные боевые задания. Всё-таки меня официально сделали оперативником ФСМБ, и я даже претендовал на роль командира отряда.

Однако когда я зашёл на полигон — между прочим, даже не опоздав ни на одну минуту — Дружинин встретил меня с максимально недовольным лицом. Я такое видел у него нечасто. Куратор всегда сохранял каменное выражение, но сейчас оно было не просто каменным — оно было гранитным. С трещинами.

Симулятор стоял выключенный. Дружинин даже не стал его запускать.

Плохой знак. Обычно когда я приходил, симулятор уже работал — куратор настраивал программу заранее, подбирал параметры под мой текущий уровень.

— В чём дело? — спросил я, останавливаясь посреди полигона.

— Предложение Андропова, — отрезал Дружинин. — Вы вообще понимаете, на что подписались?

— Да, вполне. Он сказал, что с вами договорится.

— Не договорился, — куратор качнул головой. — И я, и Крылов — мы оба против.

— Но? — уточнил я, иначе бы куратор не был так недоволен.

Дружинин помолчал. Мускул на скуле дёрнулся, и он всё же ответил:

— Но задание одобрено самим президентом.

Примерно так я и думал. Задание государственной важности — одобрено на самом верху. Так что тут даже ФСМБ не сможет меня остановить.

Глава 17

Дорога выдалась долгой. Поднялся я в четыре утра, собрался за десять минут и уже в пять сидел в служебной машине, которая отвезла меня на военный аэродром. Там ждал транспортный самолёт — небольшой, на двадцать мест, без опознавательных знаков. Внутри уже сидели Андропов, Дружинин и четверо из команды Анатолия Дмитриевича.

Поспать удалось в самолёте. Пара часов рваного сна, после которого чувствуешь себя даже хуже, чем до него. После приземления мы пересели в служебный автобус, который забрал нас со взлётной полосы и повёз дальше.

За окном проносились горы Кавказа. Заснеженные вершины, крутые склоны, серпантин дороги. А внизу — зелёные долины, где снега не было и в помине. Будто сюда и не приходила зима, уже окутавшая Москву своим белым покрывалом.

— Я как раз пару дней назад думал: «Хорошо бы в горы смотаться, развеяться», — усмехнулся сидящий рядом со мной Андропов, глядя в окно. — Видимо, судьба услышала.

— Что-то мне подсказывает, что после этого задания вы ещё долго не сможете смотреть на горы, — шутливо ответил я.

— Вы совершенно правы, Глеб. У меня тут недавно было задание в Турции, морской разлом. Так я теперь на море пару лет смотреть не смогу, — криво усмехнулся он.

— Такая уж у нас работа, — выдохнул я и откинулся на спинку кресла.

— Внимание, приближаемся к опасной зоне, — раздался на весь автобус голос водителя. — Всем быть начеку.

— Поэтому я и не хотел сюда ехать, — вздохнул Дружинин, который сидел через проход от меня.

Всё-таки куратору пришлось ехать вместе со мной. От этой участи его, кажется, ничто не спасёт. Ну, разве что решит уволиться, что маловероятно. Жизнь на пенсии гораздо скучнее.

Автобус мерно ехал по извилистой горной дороге, открывая нам виды, от которых у обычного туриста перехватило бы дыхание. Глубокие ущелья, водопады, уходящие в облака вершины.

Красота, которую мы не могли оценить, потому что каждый из нас прочитал досье. Знал, что произошло с последней группой туристов, которая сюда сунулась. И что именно ждало нас впереди.

Пока мы ехали, я успел познакомиться с командой Андропова. В неё входило четыре человека, не считая самого Анатолия Дмитриевича.

Борисов Илья Николаевич — тот самый, которого я вытащил из лап Учителя. Крепкий мужчина лет сорока, маг огня А-ранга, с тяжёлым подбородком и привычкой постоянно разминать кисти рук, будто готовился к драке. Уже оправился от перевоплощения и вернулся в строй.

Рядом с ним сидела Карпова Ольга, маг воздуха А-ранга. Невысокая женщина лет тридцати пяти, с собранными в узел каштановыми волосами и цепким взглядом. Из тех, кто замечает всё и говорит мало.

Третий — Гаранин Сергей, маг воды А-ранга. Здоровый, широкоплечий, с коротким ёжиком седых волос, хотя ему было от силы сорок. Молчаливый. За всю дорогу не сказал ни слова, просто сидел, смотрел в окно.

И четвёртый — Линь Вэй, единственный полукровка в группе. Насколько я помню его историю, он сбежал из Китая лет двадцать назад. Почему? Эта информация была уже засекречена. Но в России его встретили с распростёртыми объятиями. Подозреваю, что он изначально занимался шпионажем в пользу нашей страны.

Маг земли А-ранга. Худощавый, с непроницаемым лицом и привычкой чуть наклонять голову, прежде чем заговорить.

Все смотрели в окна. Но не как туристы, любующиеся красотами. Все были насторожены, собраны. И молчали.

В отличие от моей команды, здесь никто не устраивал перепалок, не шутил, не подначивал друг друга. Даже было немного скучно. Хотя, может, они так прилично ведут себя, потому что я здесь. Стас вон тоже первое время изображал серьёзного.

Автобус сбавил скорость. Подъём стал круче, повороты были без отбойников. Справа — скала, слева — обрыв метров двести. Одно неверное движение руля — и привет, дно ущелья.

И тут автобус резко затормозил.

— Анатолий Дмитриевич, — водитель встал из-за руля. — Нужна ваша помощь, стало быть.

Андропов поднялся и подошёл к лобовому стеклу. Я — за ним. Всё-таки любопытство — мой вечный спутник.

Прямо посреди дороги зияла дыра. Провал диаметром метров пять, который уходил куда-то вглубь горы. Края оплавлены, словно от кислоты, земля вокруг — рыхлая, вывернутая, как после взрыва. Провал выходил за границы дороги, захватывая часть склона.

— М-да-а, — выдохнул Андропов, осматривая масштаб разрушений.

— Сможете нейтрализовать? — с надеждой спросил водитель.

— Смогу.

Андропов вышел из автобуса. Я остался наблюдать через лобовое стекло.

Он встал перед провалом, опустился на одно колено и положил обе ладони на землю.

Секунду ничего не происходило. Потом земля вздрогнула, как живая.

Камни, глина, щебень поднялись со дна провала и начали заполнять его, слой за слоем. Андропов работал быстро и точно — магия земли в его исполнении выглядела как ускоренная съёмка